Помадка, фадж и покойник - Бест Моргана - Страница 7

– Я знаю, ты обожаешь шоколадный «мад-кейк», – сказала я.

Она взяла торт.

– Это твой любимый, Нарел. Я поджала губы.

– Да, но и твой тоже.

Летти подозрительно прищурилась.

– Это взятка, да?

– Угадала!

Летти театрально вздохнула.

– Ладно, чего ты хочешь?

– Всего лишь помочь мне с поиском сведений о жертве, Питере Прентиссе. Мунро сегодня заходил в магазин и сказал, что Питер Прентисс был полицейским – точнее, детективом.

К тому времени мы уже были на кухне. Летти поставила на стол две миски и начала накладывать пасту.

– Правда? Я его тут ни разу не видела. Кстати, ты сказала, Мунро сегодня был у тебя? Та женщина была с ним? Я застыла с вилкой над тарелкой.

– Нет, её не было. Я надеялась, что Летти не станет развивать эту тему, но не тут-то было.

– Он вообще её упоминал? Ты спросила, кто она? Я сделала большой глоток вина, прежде чем ответить.

– Нет, он её не упоминал, а спрашивать «кто это» я никак не могла – это было бы просто бестактно. Кстати, ты знала, что бывает «шоколадное» вино? Оно не со вкусом шоколада, но с шоколадными нотами. Это шираз из Южной Австралии.

Летти кивнула и намотала на вилку целую гору пасты, явно не разделяя моего восторга по поводу «шоколадного» вина.

– Только оставь место для десерта, – предупредила я.

Летти подняла палец, показывая, что ещё не прожевала.

– Твоя взятка всё равно сработала, – наконец сказала она. – Как доедим, я возьму ноутбук, и мы займёмся Питером Прентиссом. Я и не знала, что в городе есть детектив с такой фамилией. Придётся доставать мои маркерные доски. Я улыбнулась. Если Летти собиралась достать маркерные доски, значит, она всерьёз включилась в расследование.

Когда мы расправились с пастой, я загрузила посудомойку Летти, а она пошла за ноутбуком. К тому моменту, как я закончила и вынесла щедро нарезанный «мад-кейк», Летти уже бормотала себе под нос.

– Нарел, я столько не съем, – запротестовала Летти.

Она усмехнулась, а я лишь пожала плечами и отправила в рот большую ложку торта.

– Что нашла? – спросила я, проглотив.

– На удивление, о нём в интернете немало. Нашла старые сюжеты новостей на YouTube, и в одном видео какой-то преступник по имени Тодд Кембридж грозился его убить. Я едва не поперхнулась молочным шоколадом с мягкой начинкой и сладкой венгерской паприкой.

– Да ты шутишь!

Летти ткнула пальцем в экран.

– Смотри! Я смотрела, как мужчину ведут к патрульной машине между двумя рослыми полицейскими. Голову ему накрыли курткой, и он орал. Судя по субтитрам, он угрожал задержавшему его полицейскому – Питеру Прентиссу.

– И знаешь, что я выяснила, пока ты уплетала шоколад? – спросила Летти.

В тот момент я как раз ела шоколад, так что пришлось подождать секунду, прежде чем ответить.

– Я только начала есть «мад-кейк» и конфеты, – возмутилась я. – Что ты узнала?

– Тодд Кембридж только что вышел по условно-досрочному. Я покачала головой.

– Слишком уж очевидно! Не станет же человек выходить из тюрьмы, чтобы тут же пойти убивать. Слишком подозрительно. Его первым делом проверит полиция.

Летти пожала плечами.

– Достану маркерные доски и составлю список подозреваемых. Тодда Кембриджа надо поставить наверх. Я уже открыла рот, чтобы возразить, но она подняла руку.

– Он у нас единственный подозреваемый, Нарел. Я подняла брови. Она была права.

– Ладно, давай ты расставляй свои доски, а я продолжу искать. Я вбила имя Питера Прентисса в строку поиска – подвиг сам по себе, учитывая, что избалованный Людовик XIV сидел у меня на коленях и требовал непрерывного внимания, – и попыталась раздобыть сведения о его личной жизни. Всё-таки Мунро упоминал, что Прентисс женат.

Вскоре я выяснила, что жену его звали Паула. Многовато «пэ» для одной пары.

– Что у тебя? – спросила Летти.

– У него была жена, Паула, и жили они на ферме за городом. Я чуть было не добавила, что Мунро уже рассказывал мне про ферму, но не хотела снова выслушивать подколки на его счёт.

Летти потёрла руки с явным восторгом.

– У меня отличная идея. Распечатай фото Питера Прентисса, найди в сети фото его жены и тоже распечатай. И заодно распечатай фото Тодда Кембриджа – прикрепим все снимки на маркерную доску. Я выполнила просьбу, предварительно сразившись с её огромным, дорогущим и совершенно непокорным принтером. Вырезала фотографии и отнесла Летти, которая была целиком поглощена компьютером.

– Нарел, по-моему, у них нет детей. А это уже мотив – Паула, скорее всего, унаследует всё, ну или почти всё. Я смотрела их ферму в Google Earth. Выглядит безумно дорого. Я нахмурилась.

– Тогда, может, поставим её во главу списка подозреваемых?

Почему-то Летти упорно видела главным подозреваемым именно Тодда Кембриджа, но кому в здравом уме пришло бы в голову выйти из тюрьмы по УДО и тут же убить того, кому когда-то угрожал? Это было нелогично. Скорее уж такой человек выждал бы годик, чтобы отвести от себя подозрения.

Летти кивнула и нехотя переставила Полу на первое место. Прижала её фото магнитом, чтобы не сползало, и задумчиво постучала по нему пальцем.

– Знаешь, я её в городе-то особо и не видела, но, с другой стороны, я ведь и не присматривалась.

Она потёрла подбородок, потом наклонилась погладить Людовика XIV, и тот громко замурлыкал.

– Думаю, для начала надо выяснить, где сейчас Тодд Кембридж и чем он занимается.

– Хорошая мысль, – согласилась я. – Ещё бы узнать, чем занята Паула.

– Вообще-то я как раз закончила большой проект, – сказала Летти, – так что могу завтра последить за её домом.

– С радостью бы помогла, – соврала я, – но не могу из-за магазина.

Летти, похоже, не возражала.

– Ладно, тогда завтра я последю за домом Паулы Прентисс, а ещё нам надо попытаться выяснить, чем занимается Тодд Кембридж и где он был в субботу вечером.

Я прямо летала от счастья. В магазине у меня выдалось ещё одно бойкое утро, и пока что каждый покупатель оказывался милейшим человеком. Я понимала, что рано или поздно наверняка попадутся ворчуны – статистику не обманешь, – но пока меня безмерно радовало, что все были со мной так любезны.

Дела тоже шли неплохо – и с местными, и с заезжими туристами, – а ведь до пика сезона ещё было далеко. Я упаковывала в подарок коробку мадагаскарских экзотических конфет, и у меня громко заурчало в животе: ещё бы – я с утра носилась как белка и с завтрака ничего в рот не брала.

Покупателей сейчас не было, и я решила юркнуть в подсобку и найти себе что-нибудь перекусить.

И тут в дверь влетела Летти.

Первое, что я увидела, – ногти: ярко-фиолетовые, сверкающие и немыслимой длины. Я даже взвизгнула.

– Летти, что ты сотворила со своими ногтями?

Летти потёрла лоб, но случайно оцарапала себя одним из новых акриловых когтей.

– Ай! Во всём виновата Паула Прентисс!

Она состроила обиженную мину – впору пятилетнему ребёнку. Я вздохнула.

– Может, расскажешь с самого начала?

Летти замахала руками, как ветряная мельница, – она всегда так делала, когда заводилась.

– Я караулила ферму Паулы Прентисс, и она поехала в город, так что я двинулась за ней на расстоянии. Она зашла в тот салон красоты – знаешь, который на южной окраине? Я кивнула и жестом попросила продолжать.

– Она там застряла на целую вечность, так что я решила тоже зайти. На окне висела табличка, что принимают без записи. Она делала маникюр и педикюр, вот я и записалась на ногти.

– Летти, я уже ничего не понимаю, а ведь я ещё даже не обедала, – сказала я. – Зачем тебе, скажи на милость, понадобились ногти? Почему не просто маникюр и педикюр?

– Свободной оказалась только мастер по наращиванию, вот и пришлось делать ногти.

– А снять их легко?

Летти искренне обиделась.

– Почему? Тебе что, цвет не нравится?

Она подняла руку, демонстрируя ногти. Ну что тут скажешь? Правду – уж точно нет.