Путь убийцы (ЛП) - Керл Дж. М. - Страница 5

— Если ты решишь выйти замуж в ближайшее время… э-э, не знаю, говорила ли с тобой мать о… ну-у-у, о детях и о том, как они получаются.

— Пап! — застонала я. — Мне девятнадцать.

— Ну, я же не знаю, — смущенно признался он с покрасневшими щеками. — Просто… не позволяй ему закружить тебе голову сладкими речами, пока твердо не решишь, что хочешь за него выйти. Если он разобьет тебе сердце, я переломаю ему шею. — Уж задать ему трепку за срам своей дочери он бы точно не пожалел сил.

Я рассмеялась и шутливо ткнула его кулаком в плечо:

— Он забивает мне голову сладкими речами уже много лет, и я как-то продержалась до сих пор.

Он что-то проворчал себе под нос, но улыбнулся, когда мы въехали через массивные сорокафутовые ворота. По обе стороны стояли отряды стражи. Были тут и маги с высокими посохами, увенчанными кристаллами, внимательно следившие за толпой. После того как маг повел посохом над нами, нас пропустили. Интересно, что именно они высматривали?

Колоссальные серые стены были сложены из гладкого гранита, по которому, как всегда говорили, вампиры не могли карабкаться, однако воины все равно патрулировали их вершины. Готова спорить, они находились там не только из-за вампиров, но и чтобы удерживать нас, обычных людей, снаружи.

Флаги каждой из гильдий украшали главную брусчатую мостовую. Тёмно-фиолетовые — магов, золотые — воинов, шалфейно-зеленые — учёных и черные — ассасинов. У каждой был свой символ. Мне всегда больше нравился фиолетовый цвет магов с желтым горящим факелом. У воинов были скрещенные белый меч и топор. Брат всегда твердил, что станет воином, если его выберут. Его не выбрали. Но это не сделало его меньшим бойцом. Кейда говорила, что стала бы учёным, будь у неё выбор. Их эмблемой являлся венчик из листьев вокруг свитка. На флаге ассасинов в центре красовалась простая аббревиатура «ЛОА» — Лига убийц. Сдержанно и как-то таинственно.

Четырехэтажные здания из бежевого камня с терракотовыми крышами разительно отличались от бревенчатых домов, к которым я привыкла.

Красиво. Необычно. Роскошный зеленый плющ свисал с многочисленных балконов, с которых нам махали люди. Радуга из конфетти кружилась в теплом воздухе. Запах свежей выпечки и жареного мяса заставлял истекать слюной. Несмотря на волнение, я физически ощущала витавший в воздухе электрический азарт.

Я рассеянно перекатывала маленький кожаный мешочек с ладони на ладонь, слушая звяканье монет. Я не намерена упустить свой единственный шанс прикупить здесь кое-какие вещи. Ведь это единственный раз, когда моя нога ступает за эти стены.

— Свежие жареные индюшачьи ножки! — надрывался торговец.

— Самый изысканный шелк для красивой девушки! — зазывал другой, пока мы ехали по булыжникам. Я никогда не видела столь ухоженной дороги и никогда не касалась шелка, но слышала, что он мягок, как масло. А еще он красиво переливался на солнце.

Отец тихо выругался себе под нос:

— Грязные псы.

Где-то впереди заиграли инструменты. Я приподнялась в повозке, пытаясь разглядеть происходящее. Трое мужчин прижимали к подбородкам деревянные инструменты и изящно водили штуковинами, похожими на луки, по струнам, извлекая чарующие звуки. К ним присоединились барабаны и перезвон. Женщина с завораживающим, сладким голосом была одета в дерзкое алое платье. Я попыталась скрыть улыбку, чтобы не выдать отцу свой восторг.

Златые воины в сияющих шлемах и кирасах выстроились вдоль улиц. Их доспехи и сапоги громко звякали при каждом шаге. Гильдия воинов, расположенная по левую сторону, возвышалась на четыре этажа; на бежевых каменных ступенях, ведущих к двойным входным дверям, был нарисован символ скрещенного оружия. На самом верху застыла высокая статуя закованного в броню мужчины, держащего над головой меч.

Следом мы миновали здание учёных с белыми каменными колоннами, обрамлявшими широкое крыльцо. Несколько студентов в шалфейно-зеленых мантиях, держа в руках книги, провожали нас взглядами. Я вытянула шею, разглядывая их, и от волнения болезненно сжалось сердце. У меня никогда не было собственной книги, а у них они были. У некоторых — сразу по нескольку штук. Единственной причиной, почему я вообще умела читать, было то, что бабушка Тора выросла в городе до того, как её вышвырнули отсюда, и обучила мою мать. Мы все тысячу раз перечитывали одну и ту же сказку, которую она принесла с собой, — о юном мальчике, отправившемся в приключение на поиски волшебного меча. Бабушка умерла, когда мне было десять — в тот самый день, когда я изувечила свою руку.

Все твердили, что моей вины тут нет. Я была всего лишь ребенком… Но я-то знала: выходить на улицу после наступления темноты нельзя. Знала.

У меня отвисла челюсть, когда мы проезжали мимо здания магов. Пять арок с пугающими каменными изваяниями жутких тварей нависали над краями крыши. Их морды выглядели угрожающе — сплошные пасти, зубы и когти. Детализация была безупречной, время ничуть их не испортило.

— Как они называются? — спросила я. Как мастер по резьбе, я искренне восхищалась работой другого мастера. Только на детализацию тысяч чешуек должны были уйти годы. Каждая тварь выглядела немного иначе: у одних пасти были распахнуты, у других — сжаты. У троих имелись крылья, как у летучих мышей, с четко прорисованными костями и перепонками.

— Гаргульи, — ответил отец. — Твоя бабушка Тора говорила, что они охраняют магов и могут даже оживать благодаря правильной магии. Поверю в это, когда увижу своими глазами.

Когда мы въехали в зону, огороженную для повозок и лошадей, я прикрыла глаза от солнца и огляделась, пытаясь понять, не пропустила ли я что-то.

— А мы что, проехали гильдию ассасинов?

Отец спрыгнул с повозки — его сапоги с глухим стуком ударились о землю — и пошел за толпой к шумной городской площади, по четырем углам которой стояли статуи, олицетворявшие каждую гильдию. Высокий воин в знаковых золотых доспехах махал руками, направляя нас всех к спускающейся вниз лестнице, ведущей в чашеобразную арену в центре. Мой разум всё еще цепенел от величественности этого места. Всё вокруг было грандиозным, высоким, красивым, не тронутым ни разрушительной природой, ни опасностями за стеной.

— Никто, кроме тех, кто посвящен в гильдию ассасинов, не знает, где она находится. По крайней мере, я так слышал.

Я поспешила за ним, ровняя шаг. Девушка, выглядевшая моей ровесницей, скользнула по мне взглядом. За спиной у неё висел лук, а веки были грозно вымазаны черной краской. Светлые волосы были заплетены в множество мелких косичек и узлов. Она уставилась на меня.

— Соперники выглядят так себе, — бросила она высокому мужчине рядом. Тот насмешливо фыркнул, глядя на меня, и качнул головой.

Мало она знала: я даже пытаться не стану обойти её на Обряде. Но из-за одного этого замечания мне безумно захотелось её уделать.

Тот же воин, что направлял толпу, крикнул:

— Кандидаты на посвящение, шагом марш вперед! Сюда!

Отец слегка сжал мое плечо:

— Встретимся у повозки после всего. — Но он не разжал пальцев, и выражение его лица стало предельно серьезным. — Слушай меня внимательно. Если тебя выберут, сделай всё возможное, чтобы попасть к учёным. Там безопасно. О тебе позаботятся. Не смей становиться воином. Я не хочу получить письмо о том, что моя дочь мертва. Ты не станешь умирать за этих людей, Эйсира.

Сердце заколотилось как бешеное. Страх в его глазах отражал то, что я сама чувствовала уже несколько дней. Интересно, относился бы он к этому иначе, если бы дукаи защищали и нас тоже? Если бы нам дозволялось жить за этими высокими стенами?

— Пап, меня не выберут.

— Они заставят тебя пройти испытания. Если они увидят твою скорость и поймут, что это может означать, у тебя не будет выбора. Я знаю, что всегда твердил, как ненавижу этот город, но, по крайней мере, будь ты учёным, я бы знал, что ты защищена здесь так, как даже я не смогу тебя защитить. Твоя бабушка была из семьи учёных. Твои прабабушка и прадедушка могут даже приютить тебя. Ты помнишь их имена?