Протокол вскрытия - Орлова Анна - Страница 7

– Я слабая девушка, – объяснила я рассеянно, – которую всякий может обидеть.

– Сам виноват, – хмыкнул он. Его живой интерес я ощущала даже спиной. – В смысле, спинной мозг можно рассекать не только у трупов, да?

– Разумеется, – согласилась я. Руку с ножом закололо, и я поморщилась: – Не мешай.

Эринг послушно умолк, а я аккуратно подправила ножом начертанные на дереве руны, шепча вызубренные в детстве строки: «Руны на роге режу, кровь моя их окрасит. Рунами каждое слово врезано будет крепко!»[15]

Чужая магия поддавалась неохотно. Чуть-чуть поднажать…

– Другое дело, – я полюбовалась делом своих рук. – Попробуй теперь.

И, отряхнув выпачканные на коленях брюки, поднялась на ноги. Эринг, задев меня плечом, снова толкнул калитку. Она открылась, протестующе заскрипев.

– Регина, – с чувством проговорил Эринг. – Ты – чудо!

– Я знаю, – согласилась я нескромно. – Пойдем уже!

– Пойдем, – кивнул он и шагнул в сад, негромко насвистывая «Раз пошли на дело мы с коварным Локи…»

Дом был похож на испуганную черепаху. Он отгородился от мира запертой дверью и закрытыми ставнями. Для порядка Эринг обошел вокруг, подергал надежные запоры, нагнувшись, ковырнул пальцем защитные руны на пороге.

– Регина, можешь что-то сделать? – поинтересовался он без особой надежды.

Я покачала головой, потом спохватилась и объяснила вслух:

– Вряд ли. С камнем работать сложнее, и вообще…

– Вообще – что? – спросил Эринг, обернувшись.

– Я не хочу вламываться в этот дом, – призналась я честно, надеясь, что он не станет расспрашивать меня о причинах. – И хотелось бы знать, кто здесь ворожил.

Вот чем мне всегда нравился Эринг, так умением схватывать на лету.

– Тот бродячий эриль… как его?

– Господин Рунфас, – подсказала я. Не удержавшись, фыркнула.

– Ты права, очень нескромный господин, – усмехнулся приятель. – Так что думаешь?

– Не уверена. Может, тот эриль, а может Кари кое-что умеет. Кстати, он ведь не один живет, верно?

– Откуда ты знаешь? – Эринг склонил голову к плечу. – С сестрой вроде.

Я указала на аккуратные клумбы.

– Он не похож на цветовода.

– Ладно, – махнул рукой Эринг, – давай тут немного осмотримся. А потом…

– Потом – ужинать! – потребовала я. – Уже темнеет.

– Регина, не вредничай. И вообще, можешь идти, я сам справлюсь.

Эринг улыбался с предвкушением. Вот уж любитель совать нос в чужие тайны!

Хотелось так и поступить. В конце концов, я ведь не сыщик! Я вздохнула и пошла следом за Эрингом, который уже топал по тропинке вглубь сада.

Через полчаса мое терпение иссякло. Эринг методично обшаривал все вокруг, сантиметр за сантиметром.

– Можешь сказать, что мы ищем? – не выдержала я. – Труп, чистосердечное признание, веревку, идентичную той, на которой был повешен Ханзи?

Какой преступник просто оставит улики в саду?

– Что-нибудь подозрительное, – приятель не отвлекался от разглядывания найденной под кустом тряпки.

– Исчерпывающе, – язвительно заметила я.

Он вынул из кармана лупу. Склонился над линялой тканью, что-то высматривая.

– Регина, ну сама подумай! Не зря же он запер калитку. Что-то тут должно быть…

Я вздохнула (может, хозяин боялся, что мальчишки вытопчут цветник?) и присела на валун в стороне. Камень за день нагрелся, и я пригрелась, как кошка на батарее.

Фу, а чем это воняет? Видимо, неподалеку отхожее место. Я обвела ленивым взглядом окрестности. И замерла, разом стряхнув сонливость.

– Эринг, – позвала я. Собственный голос показался мне странным. Откашлялась и повторила громче: – Эринг! Иди сюда!

– Что? – кратко спросил он, в мгновение ока очутившись рядом.

– Я была не права, – призналась я негромко, не отводя взгляда от наполовину засохшего дерева. Завязь еще не успела окончательно увянуть и сморщиться. – Здесь действительно есть кое-что интересное.

Не уточняя, я жестом попросила его следовать за мной. Осторожно приблизилась к яблоне, опустилась на колени, осторожно разгребла листья. На стволе бурела надпись: «Хаг Алу», а вокруг – трижды повторенная руна альгиз и перевернутая эваз.

– Что это значит? – теперь в негромком баритоне Эринга не слышалось и тени дурашливости.

– Хагалаз, ансуз, гебо – ансуз, лагуз, уруз, – прочитала я задумчиво. – Старая формула для уничтожения враждебных сил, какой-то угрозы. Альгиз – это понятно, защита. Эваз – странствие духа. В перевернутом виде…

Я оборвала пояснения. Еще раз оглядела несчастное дерево, к которому не хотелось прикасаться.

– Так что это такое? – не выдержал Эринг.

Глаза его, обычно безмятежные, сейчас потемнели, как грозовые тучи.

– Это… – начала я.

Договорить мне не дали. Мелькнула тень, и меня пребольно дернули за руку.

– Что вы здесь делаете?! – закричал прерывистый от слез девичий голос. – Не смейте трогать! Уходите, вы!..

Эринг с немалым трудом отодрал от меня плачущую девушку. На ее зареванной мордашке застыло выражение скорби и отчаяния.

– Эй, потише! – велел Эринг, едва удерживая рвущуюся девицу. – Ты сестра Кари, да?

– Да, – она поникла, и слезы полились водопадом. – Я – Бирта.

– Ты зачем напала на Проводника мертвых? – строго спросил Эринг, явно пытаясь поразить ее моей должностью.

Помогло – девица впечатлилась так, что даже рыдать перестала.

– Вы… Вы… Правда?!

– Правда, – подтвердила я раздраженно. Терпеть не могу суеверия, которые напридумывали вокруг моей работы.

Девушка высвободилась из рук Эринга и начала заплетать растрепанные волосы. Рукав ее просторного платья упал почти до локтя, открывая кровоподтеки на запястье.

– Кто вас бил? – спросила я резко.

– Никто, – пролепетала она испуганно и вжала голову в плечи.

Мы с Эрингом посмотрели друг на друга. Он едва заметно кивнул и вдруг ласково приобнял Бирту.

– Не плачь, – заворковал он, осторожно касаясь кончиками пальцев ее щеки. – Зачем портить такое хорошенькое личико слезами?

– Я… Я… – пролепетала она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Слезы мгновенно высохли, лишь загнанное выражение в глубине миндалевидных светлых глаз осталось.

– Чего ты боишься? – продолжил Эринг мягко. – Ну же, расскажи мне.

– Нет. Нет! – она вырвалась из его рук, как верткая форель с крючка. – Я… Не должна говорить!

И ринулась прочь. Эринг поймал только воздух.

– Очень загадочно! – констатировал он, глядя вслед красавице.

– Пойдем. Я голодна, как Хель![16]

– Так тебе положено, – усмехнулся он, подавая мне руку. – Ты же ее жрица.

– Стукну! – посулила я. – Знаешь же, терпеть не могу эту чушь.

– Ой, боюсь, – он сделал испуганное лицо и отшатнулся. – Не бей меня, Регина, я тебе еще пригожусь!

– Шут, – вздохнула я. – Почему я все время иду у тебя на поводу?

– Потому что я – хороший! – сообщил он торжественно, прикрывая за нами калитку. Восстановить охранные чары он даже не пытался. Вряд ли Бирта скроет от брата наш визит.

– Очень! – с чувством сказала я.

– Ладно, – посерьезнел Эринг и снова подставил локоть. – Что ты там говорила насчет этого дерева?

– Похоже, Кари страшится злых гостей. Я бы сказала, необычных гостей.

– Необычных? – повторил Эринг и предположил с ноткой недоверия: – Ты имеешь в виду призраков?

– Именно! Причем боится панически.

– Ты же уверяешь, что их не существует! – не преминул подколоть Эринг.

– Не существует, – холодно подтвердила я. – Что не мешает некоторым в них верить. И на твоем месте я бы задумалась, почему Кари так сильно их опасается.

– А может, Бирта? – он прикусил щеку. – Слушай, ведь сходится! Она так перепугалась, когда мы нашли ту штуку. И синяки. Может, это ее покойник хватал?

– Не выдумывай – я дернула его за руку. – Судя по виду, кровоподтеки свежие. А Ханзи убили минимум два дня назад.