Призрак «X» ранга (СИ) - М Александр - Страница 22

В ответ на мою наглость темп вырос. Гири перестали летать поодиночке и заработали парами: одна шла верхом и оттягивала защиту, вторая — понизу, к открытым ногам. Я разводил их в стороны и пробовал разорвать чужой захват, но воля у старика тяжёлая, монолитная. Продавить её в лоб выйдет разве что у бульдозера.

Значит, действуем иначе… Силу подобного противника не ломают, её обворовывают.

Дождался, когда обе гири окажутся на дальних точках дуг, и вместо борьбы за них ударил по мелочи: разом перехватил горсть шурупов у его ног и швырнул её хозяину в живот.

Задумка почти сработала. Мелочь замерла в сантиметре от его кожи, а через секунду осыпалась на пол. Наставник фыркнул, ухмыльнулся и тут же наказал меня за самодовольство: шило чуть не впилось мне в задницу. Я разминулся с опасным снарядом в последний момент.

— Эй! Полегче! Не надо мне искусственных отверстий в теле добавлять! — возмутился я, вонзая дротик в деревянный стенд так глубоко, что быстро и незаметно его теперь не вытащить.

— Ты мне ещё поной тут!

На этом разговоры закончились. Зал превратился в обитель хаоса, и я был на грани получения достижения: «Сражаясь с пенсионером, вы развили новую особенность организма — косоглазие». Слишком сомнительное, так что нет, спасибо.

Со стороны это явно выглядело забавно… Двое полуголых мужиков стоят в десятке шагов друг от друга и почти не двигались, а вокруг летает всё подряд.

Я понемногу начал выдыхаться от нарастающего с каждой минутой темпа. Школа наставника вообще строится на терпении. Я это знаю и всё равно каждый раз покупаюсь…

Я уже обливался потом… Дыхание сбилось, держать сеть щупалец по всему залу становилось всё сложнее. Старик же дышал спокойно и с места почти не сходил. Опыт играл против молодости и пока уверенно вёл по очкам.

Несколько минут борьбы и уворотов вымотали меня сильнее пробежки. За этой вознёй я пропустил главное: наставник аккуратно выдавливал меня из углов, отжимал от стен, и шаг за шагом бой сместился в центр зала.

Наверху тихо скрипнуло, и мне на макушку свалилась лампочка. Она отскочила от головы и покатилась по полу. Лампочка оказалась нерабочей и открученной очень осторожно и незаметно. К ней даже ни одного щупа в момент падения не направлялось. Поэтому моя сеть этой подлянки попросту не заметила.

— Хорошо размялись. — Наставник прошёл мимо и хлопнул меня по плечу: — И раз уж ты тут, лампочку мне поменяй, пока я чай ставлю. Где шкаф с мелочёвкой, не забыл?

— Помню, помню… — выдохнул я, признавая поражение. — Это было нечестно. Ты ей не управлял.

— Правила есть правила, — хохотнул он уже с лестницы. — Радуйся, что это был не кирпич.

Перед глазами сама собой пронеслась картина падающего кирпича, и желудок скрутило — настолько яркой она получилась. Лампочку я решил поменять как можно быстрее.

На самом деле, хорошая вышла дуэль, честная, отрезвляющая. Я, конечно, победил бы, если бы читал его мысли, но это убило бы весь интерес и не дало мне прочувствовать свои пределы настолько хорошо. Всё в итоге свелось бы к запасам энергии, а для старика тратить их в ноль слишком вредно. Организм в такие моменты слишком сильно страдает.

Я не только лампочку заменил, но и рассыпанную по полу мелочёвку собрал. Уверен, если бы я этого не сделал, на кухне в меня полетели бы уже ножи. К счастью, характер старика мне давно знаком, поэтому поножовщина не грозила.

На кухне уже ждали две дымящиеся кружки и нарезанный батон, колбаса и сыр. Заварка у наставника своя, на местных травах. И рецептом он не делится даже со мной. Подозреваю, туда входит что-то для бодрости: после его чая сон отступает до самого утра. Но это у меня. Его он уже не берёт: тело привыкло…

— Ну и как ты тут поживаешь? — поинтересовался я, усаживаясь за стол.

— Да всё по-старому. Скучно. Как на пенсию вышел, так никакого развлечения и не осталось.

— Сослуживцы хоть заезжают?

— Каждый год. На день работника МЧС награды с грамотами возят. — Он отхлебнул из кружки и уставился куда-то мимо меня: — Столько лет на службе, столько раз в самый ад забирался. И ведь сколько раз мог сдохнуть героически… Да только псионика так просто не убить. А теперь живу и знать не знаю, для чего, — свёл старик брови.

Ну, да… Полжизни человек лез туда, откуда остальные бегут без оглядки, а теперь на пенсии главным противником оказалась тишина. Предлагать ему хобби вроде рыбалки я даже не пытаюсь уже: за подобные советы можно и черенком получить.

— Прям настолько скучно? — произнёс я, прекрасно понимая, что для человека, который каждый день жил на адреналине, спокойная старость, пожалуй, хуже гвоздя, что пробил ботинок и застрял в ноге.

— Да не то слово… Хоть бы в деревне мразь какая завелась… — закатил он глаза и откинул голову назад, глядя на потолок.

— Так они и заводятся время от времени. Только с тобой долго не выдерживают. Ты же токсичный до ужаса.

— Это я-то токсичный? Да ты сам токсичный! Приехал тут, бутерброды у старика забираешь.

— Так это ж я продукты и привёз! — возмутился я на несправедливый наезд.

— А неважно! Из моего холодильника взято!

Я посмеялся и из принципа потянулся за следующим бутербродом.

— Так какая холера тебя укусила, что ты припёрся меня развлекать?

— Просто меры предосторожности. Я, как и ты, не хочу быть публичной личностью. А тут комитетчики любознательные припёрлись… Ещё найдут, а оно мне надо?

— А есть за что искать?

— Да они всех ищут. Если ты псионик, добро пожаловать на службу! И твоего мнения никто не спрашивает. Да ты и сам знаешь. Тоже столько лет скрываешься по той же причине. Как вообще умудрился не спалиться?..

— Друзья хорошие, жизнью обязанные, прикрыли. Они и сами давно на пенсии, и я теперь на хрен никому не сдался.

— Ага, ну так сходи с повинной. Они быстро тебе веселья организуют, пристроят.

— Ага, крысой в лаборатории? Ты меня за дебила-то не держи. Я, может, и старый, но умом не тронулся. На кой я им там сдался? Вредный, сварливый… Чуть что, всех на буй пошлю и на погоны не посмотрю.

— Это да, это ты можешь.

— Так ты точно для профилактики? Или натворил чего? Мне оружие доставать?

— Да ну брось. Какое оружие? Твои гири и так за оружие массового поражения сойдут. Ничего такого я не натворил, за что ты мог бы переживать.

— Врёшь, как собака брехливая. Нутром чую!

— Ну, я же не спрашиваю тебя о скелетах в шкафу.

— Нет у меня скелетов в шкафу… — Он спокойно отпил чаю и ухмыльнулся: — Они все в болоте утоплены.

Я поперхнулся чаем.

— Кхе-кхе… Серьёзно⁈

— А я, думаешь, помню? Старый я уже… Фильмов да сериалов насмотрюсь на ночь, потом всякое привидится, и поди разбери, что правда, а что придумалось. Может, и приснилось.

Помня о том, что в каждой шутке лишь доля шутки, я решил не развивать тему. За десять лет не рассказал, значит, или не стоит этого делать, или рановато. В голову к нему я из уважения не лез и не планирую. Он это знает, мы с ним давно эту тему закрыли. Да и я старику жизнью обязан. Возможно, даже не один раз… Именно он тогда, двадцать лет назад, меня с разбитыми коленями унёс прочь от стремительно разгорающегося дома.

Мы посидели ещё немного, неспешно допивая чай, после чего наставник поднялся из-за стола.

— Ладно, я спать. Порядок тут наведи. Подушка с одеялом в шкафу.

Он остановился в дверном проёме и обернулся.

— И да, Митяй в больницу угодил, ногу сломал. У тебя там весь участок зарос. В порядок приведи, пока предписание не выписали. Да и не хрен тебе деревню нашу своей травой по пояс позорить.

— Как раз планировал.

Он ушёл, и кухня перешла в моё распоряжение. Ноутбук перебрался из рюкзака на стол, чайник снова занялся делом. Пока сознание ныряло в сеть, нож без моего участия нарезал колбасу, а масло само расходилось по хлебу. В тёмном окне отражались два огня на месте моих глаз.