Все, что мы не завершили - Яррос Ребекка - Страница 9

– Конечно нет, – ответила Констанс, но они обе знали, как все обстоит на самом деле. Да, сейчас они принадлежали себе, но лишь потому, что шла война. В противном случае родители уже давно попытались бы выдать Скарлетт замуж за того, кто предложит им больше денег.

– Он просто чудовище. – Скарлетт покачала головой.

Это было самое отвратительное из всего, что родители требовали от дочери за все двадцать лет ее жизни.

– Да, – согласилась Констанс. – Даже не верится, что он остался на все выходные. Ты видела, сколько он ест? А сколько ест его отец?! Норму продуктов установили не просто так.

Скарлетт волновали не столько габариты жениха, сколько его отношение к жизни. Выйти замуж за Генри Уодсворта – лучше сразу же застрелиться. И даже не потому, что он был известным дамским угодником и ей будет стыдно за мужа, – этого следовало ожидать. Но даже мама, в совершенстве владеющая искусством заминать любые скандалы, не смогла утром спрятать Элис, дочь экономки, и все увидели на ней жуткие синяки.

Отец не только не осудил столь вопиющее насилие над женщиной, но и усадил Скарлетт за завтраком рядом с Генри.

Неудивительно, что она ничего не ела.

– Мне все равно. Пусть продают все, что осталось, вместе с их глупым титулом, но я не выйду за него замуж. – Скарлетт еще крепче стиснула ручку своего чемодана. Они ее не заставят. По закону она уже не подчиняется воле родителей. Но те так упирали на слово «долг», как будто брак с этим чудовищем спасет от нацистов самого короля.

И даже тогда, при всей ее любви к королю и стране, она не стала бы рисковать жизнью ради общего блага, а тут речь идет вовсе не о короле и стране.

Речь идет о деньгах.

– Ему нужен лишь титул, – проворчала Скарлетт, когда они вышли из городка на дорогу, ведущую к военному аэродрому вблизи Мидл-Уоллопа. – Он думает, что сможет купить себе место среди аристократии.

– Кстати, он может. – Констанс сморщила нос. – Но Генри еще не сделал тебе предложения, так что, возможно, он найдет для покупки какой-нибудь другой титул, с которым ему будет сподручнее затащить свое жирное седалище на верхушку великосветского общества.

Скарлетт рассмеялась, представив, как Генри Уодсворт карабкается куда-то вверх, придерживая лопнувшие по швам штаны. Но смех быстро затих.

– Сейчас это не важно. Не надо загадывать на будущее, которое, возможно, никогда не наступит.

Сначала нужно дожить до конца войны.

Констанс покачала головой, и солнечный свет заискрился в ее блестящих, черных как смоль волосах.

– Сейчас – да, не важно. Но когда-нибудь будет важно.

– А может… и не будет, – задумчиво проговорила Скарлетт. – Может, все повернется по-другому. – Она окинула взглядом свою военную форму, которую носила последний год. За этот год в ее жизни изменилось практически все. И как бы жарко и неудобно ни было в форме, Скарлетт ни на что ее не променяла бы.

– Как именно по-другому? – Констанс с улыбкой толкнула ее в плечо. – Давай, расскажи мне историю.

– Прямо сейчас?

Скарлетт закатила глаза, уже зная, что уступит сестре. Она никогда и ни в чем не могла отказать Констанс.

– Сейчас самое время. – Констанс вытянула руку вперед, указав на пыльную дорогу, уходящую вдаль. – У нас в запасе не меньше сорока минут.

– Лучше ты расскажи мне историю, – поддразнила ее Скарлетт.

– Твои истории гораздо лучше моих.

– Неправда!

Пока она думала, что́ рассказать, их догнал автомобиль, притормозил и медленно поехал рядом, так что Скарлетт смогла разглядеть эмблему на боку: 11-й полк истребительной авиации.

Кто-то из наших.

– Дамы, вас подвезти? – спросил водитель.

Американец. Скарлетт обернулась к нему, и ее брови изумленно взлетели на лоб. Она знала, что в 609-й эскадрилье служит несколько американцев, но никогда их не видела… О боже.

Она споткнулась и чуть не упала, выставив себя на посмешище, но Констанс успела подхватить ее за локоть.

Опомнись! Неужели ты никогда в жизни не видела красивого мужчину? В защиту Скарлетт можно сказать, что он был не просто красивым, а очень красивым. И дело не только в светло-каштановых волосах или непослушной волнистой прядке, спадавшей на лоб. Прядке, которая так и просилась, чтобы ее нежно убрали. Дело не только в высоких скулах, четко очерченном подбородке и еле заметной горбинке на носу, оставшейся, должно быть, от давнего перелома. Скарлетт выбили из равновесия его улыбка и озорной блеск в зеленых, как мох, глазах, когда он склонил голову набок… как будто знал, как на нее действует сам его вид.

Скарлетт сделала глубокий вдох, но ощущение было такое, словно она проглотила молнию: от электричества у нее пересохло во рту, в животе все перевернулось, а сердце бешено заколотилось.

– Спасибо, мы дойдем сами, – сумела выговорить она и уставилась прямо перед собой, с усилием оторвав взгляд от водителя авто.

Она не посадит свою сестру в машину с незнакомым мужчиной, несмотря на эмблему полка… верно? Ей совершенно не хочется потерять голову из-за какого-то мимолетного влечения. Она видела, что происходит с другими ее сослуживицами: влечение, привязанность, сильные чувства, а потом безутешное горе. Та же Мэри за последние несколько месяцев потеряла двух ухажеров из 609-й эскадрильи. Нет, спасибо.

Констанс слегка подтолкнула сестру локтем, но не сказала ни слова.

– Да ладно, до базы почти пять километров, а потом еще и до женских казарм… сколько? Еще километр? – Незнакомец перегнулся через пассажирское сиденье, продолжая медленно ехать вровень с их шагом. – Вы растаете по дороге.

Будто в подтверждение его слов по щеке Констанс потекла капля пота, и решимость Скарлетт чуть дрогнула.

– Вас двое, а я один. Черт, вы обе можете сесть на заднее сиденье, если вам так спокойнее. – Даже его голос был привлекательным, низким и хрипловатым, как мягкий шелест песка на пляже.

Констанс снова толкнула ее локтем.

– Эй! – Скарлетт сердито нахмурилась, глядя на сестру, и вдруг заметила темные круги под глазами, оставшиеся после ночи с Эдвардом. Она вздохнула и улыбнулась американцу, очень надеясь, что улыбка получилась естественной. – Спасибо. Если вы нас подвезете до женских казарм, это будет чудесно.

Он улыбнулся, и у Скарлетт снова все оборвалось внутри. О нет. Кажется, у нее будут проблемы… по крайней мере, на ближайшие шесть километров. А после этот красавчик примется кружить головы другим девушкам, но это уже не ее забота.

Он свернул на обочину, вышел из машины и направился к ним. Высокий, статный, широкоплечий. Летная форма ВВС сидела на нем как влитая. Боже правый, серебряные крылья и нашивки со званием на рукаве… Значит, он был пилотом, а Скарлетт знала об этих ребятах достаточно, чтобы включить разум и внять многочисленным предупреждениям. По словам знакомых девушек, все военные летчики страстные, безрассудные, непостоянные – уже в силу того, что их чуть ли не каждые несколько месяцев переводят из части в часть, – и они в принципе живут недолго.

Красавчик положил их чемоданы в багажник. Скарлетт старательно не обращала внимания на лукавую улыбку Констанс, которая переводила многозначительный взгляд с американца на сестру и обратно.

– Даже не думай, – шепнула ей Скарлетт.

– Почему нет? Ты же думаешь. И правильно думаешь. – Констанс подмигнула сестре, когда американец захлопнул багажник.

– Дамы, прошу, – сказал он, не сводя глаз со Скарлетт, и открыл заднюю дверь.

Констанс первой скользнула в машину.

– Спасибо, лейтенант. – Скарлетт села рядом с Констанс.

– Стантон. – Он наклонился и протянул ей руку. – Полагаю, вам следует знать мое имя. Джеймсон Стантон.

Скарлетт моргнула и пожала ему руку. Его рукопожатие было крепким, но бережным.

– Младший лейтенант ВНОС[1] Скарлетт Райт. А это моя сестра Констанс, тоже младший лейтенант ВНОС.

– Отлично, – сказал он с улыбкой. – Приятно познакомиться с вами обеими.