Кот-дракон - Бёрч Саманта - Страница 13

Теплица, курятник, сарай и дом не подозревали, что их ждет.

Кроу не подозревал.

При мысли о нем ведьме стало не по себе.

С внезапным приступом тошноты, напрягая колени, чтобы удержаться, Алоуиша приподнялась, насколько осмелилась, и вгляделась в лес.

Там.

Ее сердце сжалось. Деревья возле забора владений Фитильтон дрожали. Хранитель уже близко. Она должна спуститься туда – сейчас же.

– Вниз! – крикнула Алоуиша, снова прижавшись к шерсти фамильяра и яростно указывая в сторону фермы и дома. – Туда! – Хедера никак не отреагировала.

Не зная, что делать, Алоуиша снова выпрямилась и схватилась за верхний край правого крыла, пытаясь потянуть в нужном направлении. Хедера издала рев, зародившийся где-то глубоко в глотке, и предупреждающе хлестнула Алоуишу хвостом по руке. Позади нее Холлис инстинктивно отшатнулся и задел ее плечо своим. Она поморщилась.

– Хорошо, я поняла! – крикнула она обоим, но ветер усилился. Алоуиша сомневалась, что слова до них долетели.

Ее косы теперь развевались почти горизонтально. Она огляделась и, не обнаружив лучшего решения, сжала в кулаки шерсть на внутренних краях крыльев дракота. Когда хватка стала слишком крепкой, волоски вдоль хребта Хедеры внезапно встали дыбом, и ее тело задрожало под коленями Алоуиши.

Тогда она отпустила – мягко, но немедленно.

– Но он же прямо там! – крикнула она, едва сдерживая панику и отчаяние. Ветер обжигал лицо и щеки, хлестал по широко раскрытым глазам, делая их одновременно холодными, сухими и влажными от подступающих слез. – Это неправильно! Мы пролетаем мимо!

Алоуиша ахнула, когда широкие ладони коснулись ее спины. Раздраженно повернув голову, она увидела напряженное обветренное лицо Холлиса и прочитала по его губам сквозь порывы ветра, когда он снова повторил движения на ее спине:

– Нужно дважды похлопать и погладить…

Повторяя слова про себя, она услышал их голосом юной Айви, и разум подкинул воспоминание о подруге: «Нужно дважды похлопать и погладить, чтобы повернуть влево или вправо. Для движения вперед или назад – постучать и почесать. А для снижения сделать так…»

Алоуиша отрывисто кивнула Холлису, затем согнулась над дракотенком, чтобы сделать соответствующие движения по спине старшего дракота. Хедера наклонилась вправо, снизилась, и Алоуиша увидела, как еще несколько деревьев у края леса – теперь уже крупнее и ближе – резко накренились в темноте и остались в таком положении.

Хранитель прибудет с минуты на минуту.

Хедера выровнялась, пролетая по диагонали над зарослями полевых цветов, которые занимали заброшенный участок за домом Фитильтон, простиравшийся от задних ступенек до коровника и курятника. Пригнувшись, Алоуиша только надеялась: пусть цветов хватит, чтобы помешать им врезаться в забор или одну из хозяйственных построек.

Передние лапы дракота коснулись земли, и Алоуиша подпрыгнула и улетела вперед, соскользнув прямо через голову Хедеры в заросли цветов. Она села, раскрыв рот, с прилипшими к лицу влажными травинками. Толком не придя в себя, Алоуиша услышала резкий грохот, следом ещё один, и деревья вместе с оградой прямо перед ней рухнули, сломавшись под тяжестью обрушившегося на них веса.

И тогда перед ними предстал он.

Хранитель величественно приподнял голову, занимая твердую стойку.

Он возвышался над Алоуишей высотой в два ее дома, поставленных друг на друга.

Разумная дикая путаница лоз и ветвей, каждая толще человеческой руки, усыпанная весенними цветами всевозможных форм – перьями, гроздьями и шарами; трубками, воронками и башмачками; рожками, колокольчиками и звездочками, – которые сплелись и скрутились в облик Хранителя Долины Корнепут. Мудрого, усатого и крылатого древовидного дракона.

Алоуиша уставилась на него.

Ей уже доводилось видеть Хранителя – мельком, в Ночь урожая, издалека, – но никогда так близко. Растянувшись на земле перед ним, она чувствовала его дыхание, как южный ветерок, слышала скрип лоз, когда он двинулся – тяжело и покачивая головой – ближе к ней.

Первый его шаг заставил сердце Алоуиши замереть, и она вскочила, бросаясь от Хранителя к домику, к Кроу. Немного впереди она увидела, что Хедера пострадала от аварийной посадки: прижимаясь к стволу дерева, она вылизывала тревожно безвольно висящую переднюю лапу.

«Мне ТАК жаль! Постойте… а где малыш?»

Алоуиша резко остановилась и закрутилась на месте в поисках дракотенка. И тогда она его увидела: между ней и Хранителем, притаившегося среди полевых цветов, его выдавал только щетинистый хвост, развевающийся на ветру. Хранитель тяжело выдохнул горячий воздух, отбросив дракотенка обратно к ней. Фамильяр вздрогнул, затем вскочил, его шерсть встала дыбом. Из-за ветра Алоуиша не могла ничего расслышать, но по языку тела поняла, что он шипит и скалится. Она должна добраться до него, пока тот не попытался отомстить.

«Но что же делать с Кроу? Что, если?..»

И тут мимо пронесся Холлис, махнув ей, чтобы она шла к дому, затем вытащил дракотенка из кустов и побежал с ним к Хедере. Алоуишу смутила непривычная волна благодарности, которую она испытала к брату Айви.

– КРОУ! – закричала она, помчавшись обратно к дому. – КРОУ! КРОУ! – Но все тщетно: завывающий ветер заглушал любые звуки.

За серым выступающим зданием лавки Алоуиша схватилась за веревку рядом с аварийным звонком, дергая и отчаянно раскачиваясь на ней. Кроу распахнул деревянные ставни с такой скоростью, что Алоуиша тут же поняла: он, должно быть, спал на своей жердочке. Она почувствовала прилив нежности к его тихой чрезмерной совестливости и обняла птицу, зацепившись рукавом платья за острие его крючковатого клюва.

– Весь этот шум только чтобы сообщить мне, что ты дома? – проворчал он. – Не могла просто воспользоваться входной дверью, как любой нормальный чело?..

Алоуиша знала, что его глаза-бусинки устремили взгляд на Хранителя. Она тоже обернулась: дракон сомкнул веки и мотал головой, будто испытывая страдания, врезаясь в деревья и ломая ветви, которые дождем осыпались на силуэт стоящего перед ним Холлиса.

Алоуиша с ужасом наблюдала, как брат Айви отпрыгнул и уклонился в сторону огромного дракона.

– ЛЕТИ! – заорал Кроу, взмывая с ее плеча. – То есть… БЕГИ!

– ХЕДЕРА! – воскликнула Алоуиша в ответ, пытаясь объяснить. Она качала головой и показывала пальцем. – КОРОВЫ! КУРОЛИСКИ! ЦВЕТЫ! ЭТОТ ИДИОТ! – Последнее она сказала, указывая на Холлиса, застывшего возле передней лапы Хранителя, – он приложил ладони к губам и, казалось, пытался с ним поговорить. Сквозь порывы ветра.

– ЦВЕТЫ?! – не веря своим ушам, воскликнул Кроу. – У нас здесь дракон высотой в пятьдесят футов, а ты беспокоишься о ЦВЕТАХ?!

– Не об этих! О ТЕХ! – Алоуиша торопливо махнула в сторону теплицы.

– Они не стоят того, чтобы за них УМИРАТЬ! – возразил Кроу.

Но Алоуиша знала: без большинства порошков, кремов и мазей, которые она делала из растений, перьев и коровьего молока, жизни многих, как магов, так и простых людей долины, оборвутся. В той теплице были растения, жившие столь же долго, как иные деревья, они достались ей от прапрародителей.

И если что-нибудь случится с Хедерой – или, осознала она, с дракотенком – что ж, ее разум отказывался об этом думать.

– Ведьмина ПОДМОГА, – крикнула она и снова бросилась в эпицентр событий.

Засунув руку в карман, Алоуиша уже сжала палочку. Но даже достав свое любимое магическое орудие и направившись к Хранителю, она не имела ни малейшего представления, что собирается делать. Палочки хороши для magica inanima – заклинаний, накладываемых на неодушевленные предметы. Какую пользу они могут принести против этого огромного существа, терроризирующего ее земли?

Если бы только она специализировалась на магической архитектуре, как старинные ведьмы и маги, построившие волшебные здания в долине, тогда ей понадобилась бы только прямая линия видимости, чтобы перенести курятник, сарай, дом и теплицу подальше от Хранителя, от фермы, от всего происходящего.