Идеальный мир для Химеролога 12 (СИ) - Альтергот Марк - Страница 25

Но тут в мутном мареве возникло движение.

Кто-то шёл к нему.

Водянов попытался сфокусироваться. Ливонцы решили вернуться, чтобы его добить? Что пошло не так?

Но фигура, приближавшаяся к нему, не имела ничего общего с тактической экипировкой ливонцев. Это казалось откровенным предсмертным бредом. Обычный человек в джинсах и потрёпанной куртке… Идёт неторопливо, засунув руки в карманы, и лениво оглядывает поле бойни. Лица не разобрать, фокус зрения плыл окончательно.

Силуэт остановился над ним, слегка наклонился.

— О, а что это у нас тут такое интересное? — парень хмыкнул, приглядываясь. — Ага, понятно. Контролирующая биомасса… Решили бедного человека в марионетку превратить? Интересно, а зачем им это? Обычно я знаю, что берут под контроль кого-то сильного или очень влиятельного.

Он чуть присел на корточки, заглядывая в стекленеющий глаз Сверха.

— Ты влиятелен, наверное, да? Кому так сильно дорогу перешёл? Впрочем, да, ты же сейчас не можешь ответить, тебе откровенно плоховато.

Незнакомец выпрямился, развёл руками, как бы разминая плечи, и неторопливо огляделся по сторонам.

— Интересно… Значит, и здесь эти ублюдки побывали. Жаль, что я не успел чуть раньше. Искренне хотел бы с ними пообщаться и обсудить их кривую алхимию. Но теперь у меня зато есть их чёткий эфирный след. А значит, наша встреча неизбежна.

Водянов услышал этот расслабленный монолог, и в его гаснущем сознании вспыхнула крошечная искра надежды. Это его шанс! Если это кто-то свой, нужно дать ему понять, что он жив. Нужно сказать…

Он напряг все оставшиеся силы, пытаясь разлепить онемевшие губы, и из его горла вырвался жалкий, булькающий хрип. Боль… пусть этот парень причинит ему боль, только бы не дать уснуть, пока не подойдёт подмога!

Незнакомец посмотрел на него сверху вниз и покачал головой.

— Даже не старайся. Можешь не пыжиться. Ты сейчас просто безвольно мычишь, и у тебя физически не получится сказать ни одного связного слова. Захват тела произошёл уже приблизительно на семьдесят пять процентов. Нейроны перекрыты. Но ты молодец, признаю. Имеешь очень хорошую силу воли, раз до сих пор не свихнулся. Ладно… Не люблю я такие грязные методы работы с организмом. Поэтому, пожалуй, исправлю то, чего здесь категорически не должно быть.

Незнакомец снова наклонился над Водяновым, посмотрел прямо ему в лицо и абсолютно спокойным голосом сказал:

— Вылазь.

Сверх вообще ничего не понял. Кому он это говорит? Куда вылазь⁈

Парень вздохнул, будто общался с тупым домашним питомцем.

— Вылазь, я сказал.

Тишина. Сороконожка внутри затылка только плотнее сжала свои ложноножки на нервах.

— Ты сейчас меня не услышала, да? — всё так же ровно спросил парень.

А затем его ладонь тяжело легла прямо на лоб Водянова.

И вот тут голос изменился.

Это больше не был голос скучающего человека. От интонации, прорезавшейся в этих словах, у Водянова чуть не разорвалось сердце, а воздух вокруг вдруг стал обжигающе ледяным. Голос дрожал от запредельной мощи, будто слова падали откуда-то с вершины иных мерностей.

— Я СКАЗАЛ, ВЫЛЕЗАЙ!

Водянова прошибло абсолютно невообразимым количеством энергии. Притом это была очень странная, плотная энергия, в которой чувствовалась абсолютная власть над плотью.

Боль истерзанного тела исчезла, как будто её никогда не существовало. Свинцовая вата в голове сгорела, как бумага в доменной печи. Водянов судорожно втянул воздух. Его грудная клетка снова заработала! Пальцы на руках сжались в кулаки! Он чувствовал свои ноги!

Вот только зрение по-прежнему подводило.

Человек стоял прямо перед ним. Его рука была поднята. Между двумя пальцами он держал отчаянно извивающуюся, полупрозрачную сороконожку, которая ещё пару секунд назад находилась внутри черепа Водянова.

— Да уж… Такая маленькая, а столько неприятностей могла натворить, если бы я мимо не шёл. Впрочем, пора тебе умирать. Категорически не люблю я искусственно выведенных химер, в которых заложено настолько много грязных функций для убийства и подчинения. И никакой радости жизни, никакого тебе нормального функционирования… Дешёвка.

Пальцы незнакомца сжались.

Чвак!

Движение было до смешного будничным, как будто он раздавил спелую ягоду. Мерзкая сороконожка просто перестала существовать, превратившись в мокрую кляксу, которую человек небрежно стряхнул с пальцев прямо в грязь.

— А ты поспи, приятель, — проговорил человек, отступая на шаг. — Расслабься. Сегодня здесь отличная погода… Вон, звёзды видно. Жаль только, от ваших машинок гарью тянет. И не переживай, больше до тебя никто не доберётся. Во всяком случае, сегодня. Я им такого разрешения не давал.

Незнакомец сунул руки в карманы, развернулся и побрёл в темноту изувеченного леса, насвистывая под нос весёлый мотивчик.

Водянов смотрел ему вслед, пока пятно спасителя не затерялось за соснами. Лишь после этого остатки адреналина выветрились. Тело внезапно обмякло. Гидрокинетик шумно выдохнул и прикрыл глаза. Сил бороться больше не осталось, и он банально отключился.

С каждым шагом неровный тракт словно цеплялся за подошвы. Местная гравитация решила отыграться по полной программе и сделать так, чтобы сегодня мой вес перевалил за три тонны, никак не меньше.

Я брёл по обочине трассы, ведущей в город, и думал только об одном: я просто невыносимо, катастрофически задолбался.

Весь этот спарринг со змеем, переговоры и удержание эфирных каналов, пока я ломал его… Это вытянуло из меня все соки. Резерв показывал сухое дно. А тут ещё пришлось пилить на своих двоих, отмеряя километры разбитой дороги.

Можно было бы, конечно, прокатиться на спине Рядовой. Взгромоздился бы ей на загривок, и она донесла бы меня с ветерком. Но свою костяную макаку вместе с остальным зоопарком я оставил с Агнессой. Это теперь её личные телохранители. Незримые тени на крыльях ночи, защитники слабых и угнетённых…

— Тьфу ты, блин, — я скривился и потёр лицо руками. — Так и знал, что не надо было читать те местные дешёвые комиксы, которые Радик в кабинете разбросал. Теперь думаю какими-то пафосными идиотскими штампами. Незримые тени, как же. Скорее уж волосатые мясорубки.

Ну да шут с ними, графиня теперь под надёжной охраной. А я сам как-нибудь доковыляю.

Вскоре добрался до Стены, пересёк заставу и поковылял дальше, уже в городе.

Унылые размышления прервал визг тормозов. Рядом подняло фонтан грязных брызг из лужи и резко замерло жёлтое чудо местного автопрома, нёсшее на крыше таксишные шашечки.

Стекло опустилось. Водителем оказался фактурный мужик: бороды он не носил, зато под носом топорщились лихо закрученные усы. При желании ими вполне можно было смахивать пыль с приборной панели. Макушку украшала съехавшая набок необъятная кепка-«аэродром».

— Эй, уважаемый! — гаркнул таксист басом сквозь дребезжание двигателя. — Машина нужна? Идёшь бледный совсем, прямо смерть на выгуле. Давай подкину.

Я остановился и с сомнением оглядел этот жёлтый драндулет. Хотя почему бы и нет — ноги гудели от усталости, а путь предстоял неблизкий.

— Да, поехали. Без проблем.

Распахнув заднюю дверцу, я всем весом рухнул на сиденье. Суставы ожидаемо отозвались звонким хрустом.

— И это правильный выбор! — заявил усач и до упора вжал педаль. Машина плавно набрала скорость. — Сразу видно человека с мозгами. Уж я в людях разбираюсь, можете не сомневаться. Я, между прочим, таксист в двадцать четвёртом поколении!

Я прикрыл глаза, откинув голову на подголовник.

— Замечательно. И что это значит? Вы передаёте шашечки по наследству вместо родового герба?

— О, это означает, что я искренне люблю свою работу! — гордо заявил он, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. — И для дорогих клиентов у меня всегда есть отличный сервис. Можем ехать молча, можем включить музыку… А ещё у меня есть уникальная опция! Выбор темы для разговора. О чём бы вы хотели побеседовать в пути?