Любовь и невроз. Путеводитель по вашей истории любви - Карлин Евгения Александровна - Страница 11

Мы можем по-разному относиться к ценностям и нормам общества, продуктам культуры и коллективно сочиненным идеалам — можем принимать их, можем бороться, можем «тихо делать по-своему», но то, что социум с общепризнанными взглядами на любовь влияет на человека, остается фактом.

Мы понимаем любовь в зависимости от того, какими были наши родители: существовали они лишь номинально или были рядом в действительности, заботясь, оберегая, защищая нас, а после расширяя нашу автономию, относясь с уважением и пониманием к нашей непохожести на них самих.

Мы понимаем любовь в зависимости от того, какими по отношению к нам были другие значимые взрослые: какими «зеркалами» они являлись, как «отражали», что говорили, как реагировали на те или иные поступки, что одобряли, а что запрещали.

Мы понимаем любовь в зависимости от того, как значимые для нас люди своими словами и поведением научили нас думать о себе, о других людях и о мире в целом.

Человек отражается в других людях, как в зеркале, и то, каким он себя в них видит, влияет на то, как он будет о себе думать, что сможет себе позволить (полагая, что заслуживает или не заслуживает): даст ли себе разрешение быть счастливым, уйти, если будет плохо, развестись, снова доверять другим людям, несмотря на ошибки и разочарования. Нужно помнить, что зеркала бывают кривыми. Другие люди могут иметь предвзятое, искаженное или ошибочное мнение о том, кем вы являетесь.

На личный любовный сценарий, разворачивающийся как счастливая или несчастная любовь (с надрывом или спокойная, ответная или безответная), оказывают влияние:

• отношения в детстве с родителями;

• отношения между родителями, которые вы наблюдали в детстве;

• травматический опыт;

• как итог — ваше собственное отношение к себе и миру (доверительное или недоверчивое, доброжелательное или враждебное).

— Какая любовная история может произойти с вами?

— Какого партнера и отношений вы заслуживаете?

— Разрешаете ли вы себе быть счастливыми?

— Верите ли в то, что вы — тот человек, которого можно полюбить? А тот, в кого можно влюбиться? Кого можно баловать? О ком можно заботиться? Почему?

Бытует мнение, что мы выбираем партнера, похожего на родителя противоположного пола: то есть женщины выбирают мужчину, похожего на отца, а мужчины — женщину, похожую на мать. Это не совсем так. В действительности оба родителя влияют на выбор партнера в будущем. Причем большее влияние оказывает более сложный родитель, вне зависимости от его пола.

Если отец девочки был с ней жесток, то во взрослом возрасте она одновременно будет и бояться мужчин, и тянуться именно к тем, с кем отношения обещают быть наиболее болезненными. Ведь любовь и жестокость с раннего детства сцеплены для нее воедино. Оказывает влияние и то, какими она видела отношения матери с отцом. Или если мать была в разводе, то какие послания она дала дочери в отношении мужчин. Например: «всем мужикам только одно и нужно», «мужчины — негодяи, не доверяй им», «крути мужчинами», «терпи и приспосабливайся», «самое главное — это внешность» или, наоборот, «самое главное — внутренний мир» и т. д. В любом случае ребенок получает определенные ориентиры, разрешения и запреты, которым следует и которые, увы, далеко не всегда подвергает критике. Многие родительские послания остаются неосознанными, хотя и являются драйверами поведения.

Если родители ругались, были холодны, сдержанны или, напротив, обнимали друг друга, поддерживали, дарили подарки, то именно такая модель принимается за базовую, привычную, ту, в которую девушка или юноша, женщина или мужчина верят и которую стремятся реализовать. К сожалению, большинство людей растут в семьях, где каждый был не столько по-своему счастлив, сколько по-своему несчастлив. А потому в свою взрослую жизнь мы часто приносим «чемодан без ручки», наполненный жестокими родительскими посланиями, недоверием, низкой самооценкой, иллюзиями и многим другим хламом, который бы оставить, да то ли жалко, то ли не знаем как… Мы любим и боимся. Боимся, что будем недостаточно хороши. Что друзья/дело/хобби окажутся более значимыми, чем мы. Боимся быть отвергнутыми. Мы боимся, что нас не полюбят или разлюбят.

Когда говорят о невротическом поведении, затрудняющем близость (в народе — внутренних «тараканах» и неадекватности), речь чаще всего идет о полученной травме. Такими травмами являются: сексуальное, физическое и эмоциональное насилие, а также эмоциональные потрясения, которые психика не смогла переработать. В этом случае сильные эмоции не были пережиты на уровне сознания, а были подавлены и вытеснены. Но травматический опыт никуда не девается, он часто остается в теле. Травмы дают о себе знать в виде телесных зажимов и физических расстройств, навязчивых действий (обсессивно-компульсивного поведения), панических атак и других симптомов (в широком понимании этого слова).

Травма может быть одна, или их может быть несколько. Травмы могут быть вызваны одним сильным событием или постоянно повторяющимися болезненными ситуациями (например, унижения в школе, нелюбовь родителей без явных агрессивных действий, запрет на выражение чувств и пр.). Когда речь идет о деструктивных семьях, разрушающей среде, в которой растет ребенок, о постоянном унижении и разного рода насилии, то принято говорить о существовании комплексной травмы.

В следующей части этой книги мы будем подробно говорить о значении детского опыта. Будем въедливо анализировать, каким образом люди, с которыми мы выросли, повлияли на наше отношение к любви, на выбор партнеров и любовные истории, которые мы создаем. Пока же лишь еще раз подчеркну хорошо известное: именно в детстве закладывается основная модель, базовые представления о себе, людях и мире, согласно которым, вырастая, мы совершаем выборы, принимаем решения и, как результат, проживаем жизнь так, а не иначе.

Каждый из нас отлично знает, как сильно порой могут расходиться паспортный возраст и возраст психологический. Впрочем, это не мешает нам искренне удивляться: казалось бы, взрослый человек, а вытворяет такое… Слова «казалось бы» здесь ключевые. Да, иногда нам только кажется, что некоторые люди взрослые, а в действительности они остались психологически незрелыми мальчиками и девочками. Чем тяжелее было детство (в психологическом, а не материальном смысле), чем сильнее был душевно ранен человек, тем больше вероятность того, что психологически он останется ребенком. Дети, конечно, бывают разные. Как реальный ребенок может быть весел или печален, шкодлив или зашуган, смел или тревожен, так и на психологическом уровне Внутренние Дети бывают очень разными.

Случаи, когда взрослый остался в душе удивляющимся спонтанным ребенком, — чудесные примеры того, как человеку удается быть бодрым, радостным, легким (иногда легкомысленным) в зрелом и даже старческом возрасте. В сочетании с сильной взрослой частью личности такой активный Внутренний Ребенок прекрасен: он занимается творчеством, сохраняет интерес к игре, умеет веселиться и удивляться жизни. Проблемы возникают в иных случаях: когда сильная детская часть не подкреплена взрослой частью, когда Внутренний Ребенок — это доминирующая часть биологически взрослого человека. В жизни Ребенок в качестве главной части личности чаще оказывается вовсе не радостен и спонтанен, а ранен, испуган, обижен, печален или растерян. Такой физически выросший, но психологически не повзрослевший «ребенок» представляет собой псевдовзрослого. Он плохо умеет заботиться о себе, источник удовлетворения своих потребностей видит прежде всего в других людях, а потому имеет множество ожиданий и претензий к ним. Для него крайне важно мнение других, причем не только любимых и близких, но и случайных. Он и сам иногда чувствует себя «как будто взрослым» или «самозванцем», тогда как других наделяет завышенной значимостью. Что подумают другие? Что скажут другие? Где-то есть настоящие взрослые, кто я по сравнению с ними? Эти вопросы оказываются гораздо важнее, чем то, что он сам о себе думает и что в себе ценит. Хотя, по правде говоря, такой псевдовзрослый обычно невысокого мнения о себе самом.