КОМСОМОЛ 5 (СИ) - Войлошников Владимир - Страница 7

И впрямь всё преотлично видно — и что там есть, и кто. И главное — где у них для воды место уязвимое. Потому что вода — она самую крохотную щёлку найдёт да и просочится!

Марфуша довольно улыбнулась. И хорошо, что сейчас сидела она к казакам спиной, потому как не походила она сейчас на девочку. В глазах утопицы, как и во рту, плескалась сине-зелёная бездна.

На южной окраине леса Клостервальд тонкий ручеёк тени обвился вокруг колеса военной машины, поднялся по броне и втёк в смотровую щель.

Пара секунд…

Пулемёт вдруг замолк, словно на полуслове.

Внутри закричали страшно, как кричит человек, только заглядывая в глаза собственной гибели.

Крики превратились в хрип.

Замолкли.

Тонкий жгутик тьмы выскользнул из первой машины и, пробираясь по крохотным водяным сосудикам толщиной совсем уж с травинку, направился ко второму, отчаянно огрызающемуся броневику.

НЭЙЛ ОʼКОННОР

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, восточное направление

25 января 1948 года, утро

Капитан ОʼКоннор

ОʼКоннор не был магом в традиционном понимании этого слова. И даже иммуном он не был. Капитан обладал редчайшим талантом — он не промахивался. Вообще. Известных ему людей с подобным свойством во всём мире было три. Он сам, один пожилой аймара* и, говорят, в России какая-то то ли немка, то ли голландка. Чего её в Россию занесло, непонятно. Капитан с огромным удовольствием включил бы и её, и этого индейца в свой отряд. Любые деньги бы заплатил. Только кто ж таких уникумов отпустит?

*Аймара — индейский народ в Андах, на западе Южной Америки.

А ещё у ОʼКоннора было умение «видеть». Но это скорее от впечатляющего военного опыта. Старик знал, куда и когда стрелять. Впрочем, в этот раз он планировал быть координирующей рукой и мозгом операции. Ничего сверхсложного не предполагалось — обложить со всех сторон начисто блокированную от магического фона территорию. Зажать двойку… хорошо, пусть четвёрку магов в тиски — с этим не должно было возникнуть проблем. Более того, для гарантии в каждой из четырёх групп имелась своя магоблокирующая микроподстанция — это помимо обычных магостатических гранат и малых, упакованных в пули, зарядов. Рой пуль сбивает щит, пара заброшенных гранат приводит мага в коматозное состояние — всем известно, что чем сильнее дар, тем острее он реагирует на магостатику. Любому менталисту должно было хватить. В команде ОʼКоннора не дураки, чтобы приближаться на расстояние возможного внушения.

Из всей этой схемы выбивался только некромант. Единственная здравая тактика, которая приходила ОʼКоннору в голову — согласно первоначальному плану, выбить помощников некроманта, после массированным обстрелом просадить его щиты и далее расстрелять. Или взорвать — как получится. Категорически не приближаясь ближе, чем на двадцать метров — ибо всем известно, что даже господарь Валахии не способен воздействовать на человека дальше, чем на этом расстоянии.

Все в отряде были предупреждены: жесточайший контроль окружающего пространства и друг друга. Если кто-то покажет признаки контроля или некроподчинения — расстрел на месте, а для остальных — спешный отход с обозначением опасной подконтрольной зоны. Все подписали согласие. Каждый рассчитывал быть умным и не вляпаться в ловушку. Впрочем, здесь все были ветеранами, прошедшими десяток крупных и бессчётное количество мелких заданий. Они везде выжили — так почему бы и не сейчас? К тому же, корона платила очень щедро.

Возможно, поэтому первые непонятные потери выбили ОʼКоннора из равновесия.

Ледяной удар из-под воды — удар, пробивший и уничтоживший магоблокирующую аппаратуру!

Потом провалы под землю. Первоначальное предположение о заранее заготовленных ловушках испарилось, когда в землю начало затягивать пехоту. Работал геомаг! И работал в непосредственной близости от поглощённых землёй машин — в одной из которых продолжала генерировать магоблокирующее поле микроподстанция!!!

Следующие сообщения звучали бредом и истерикой. Вместо привычной лёгкой прогулки англы ввязались в тяжёлый бой с плохо опознаваемым противником. ОʼКоннор вообще не мог понять — кто это? То их встретил? Против кого воюет его отряд? Казалось им противостоит большое слаженное подразделение.

Сообщение о том, что южная группа потеряла все три машины, а спустя четверть часа вовсе перестала выходить на связь, выбесило его окончательно. Возможно, это было досадное недоразумение и те, кто сидят в этом лесу, приняли их за кого-то другого. Но это было уже неважно. Они первыми открыли огонь против его людей. Значит, они будут уничтожены.

ПЛОХИЕ НОВОСТИ

Нижняя Австрия, лес Клостервальд, запруда рядом с мельницей

25 января 1948 года, утро

Есаул Дмитриев

Связист отложил наушники.

— У нас первые потери. На восточном направлении двое.

— Так. Подробности! — Дмитриев потёр затылок. Конечно, война — дело такое, без потерь не бывает. Но двое и прямо в первый же день?

— Сообщают о изумительно точной стрельбе… попадание в голову…

— Они что — каски не надели? Или снайпер? — уточнил есаул.

— Нет. Пулемётная стрельба.

— Пулемёт?..

— Так точно. Чрезвычайно метко кладёт.

Есаул посмотрел на карту.

— Вестовой! Отправить резервный взвод на восток. Доклады через пять минут!

Самое сложное потом приносить новости о смерти родных в дома Карлука. И не переложишь ни на кого это тяжкое бремя…

Так! Собраться! Мысли «о потом» будем потом думать!

Восточный край леса

Время то же

Казаки

— Ты гляди, как шьёт! У него что, патроны бесконечные? — сплошные очереди не давали даже голову поднять, не то что вести организованное сопротивление.

И если бы не штурмовые комбинезоны коршуновские, потерь было бы гора-аздо больше. Десятник с горечью посмотрел на два тела, лежащие в его окопе. Эх, казаки, говорил же: полный комплект вздеть! Нет, гонор казачий! Папаху им куда? Спасла папаха от этого безумного пулемётчика? Нет. Сам десятник тоже щеголял длинной ссадиной, там где броня отвела пулю. Зато живой.

— Вот же гадина! — прошипел рядом Алексеич, тоже не имея возможности поднять голову от земляного бруствера. — Евдокимыч, может, я в обход?

— Ага, тоже хочешь доползаться? — десятник кивнул на лежащие тела.

— Не-е, мы с пониманием! Есть штучка одна… — улыбнулся казак.

— Какая ещё штучка?

— Смотри!

С НЕСГИБАЕМОЙ УВЕРЕННОСТЬЮ

Восточный край леса

Время то же

Капитан ОʼКоннор

Бросив автомобиль с рацией и координирование групп на помощника, капитан лично вёл в бой восточную группу.

В сопровождении трёх личных телохранителей он шёл по зимнему лесу Клостервальда, заливая его потоком горячего свинца. Хотя называть сопровождающих телохранителями было всё-таки неверно…

ОʼКоннор усмехнулся. Двое возвышающихся за его спиной здоровяков, закованных в лучшую англскую броню, были скорее носильщиками. Патроны, гранаты, пулемёты. И всё это — для любимого капитана…

— Правее, сэр. Здесь мины! — А это третий. Его личный «нюхач».

— Где⁈ — перекрикивая лай пулемёта, крикнул ОʼКоннор.

— Одна перед сосной, вон там, сэр! — лейтенант ткнул пальцем вперёд и влево. — Ещё три — в ряд вот там. И там.

Короткая очередь — и взрывы взметнули вверх мёрзлую землю. Старый капитан был сам себе сапёр. Он прекратил огонь, упав за двойное сросшееся дерево, и пока перезаряжал пулемёт, распорядился:

— В следующий раз прямо по обнаружению показывай!

— Есть, сэр!

И буквально след за этими словами из кустов впереди, метрах в трёхста, встало нечто. Лохматая фигура казалась совершенно квадратной, и капитан даже сморгнул. Если это — тот самый зверь-химера, то почему он вообще ни на что не похож? Ни к одному из известных животных ОʼКоннор, сам известный охотник, то что видел, отнести не мог. Может именно потому, что это химера?