Циани. Полное издание - Блонская Александра - Страница 5

— Да отцепись уже! Кто ты такой?!

Отчаянное сопротивление переросло в панику, девушка даже не услышала тяжёлый лошадиный топот. Только вздрогнула, когда из-за храма белым пятном вырвалась всадница.

В два прыжка галопа незнакомка оказалась над воином. Взмах тонкой сабли — и алая кровь брызнула на снег.

— Крхх... — захрипел мужчина.

Пальцы на лодыжке ослабли. Аня выдернула ногу, отползла, потом вскочила и бросилась прочь. Куртку подхватила почти на бегу, прижала к груди и влетела в распахнутые ворота храма.

Только внутри обернулась. Тонкая светловолосая девушка склонилась над неподвижным телом. Пламя на одежде и коже медленно угасало. На снегу темнела кровь.

Аня навалилась на тяжёлые двери всем телом. Створки поддались не сразу, но всё-таки сошлись с глухим ударом, отрезая ветер и снег.

Дикой болью нахлынуло острое ощущение холода. Колени, руки, плечи, всё горело как от ожога. Пальцы с трудом попали в рукава куртки. Молния заела на середине, Аня дёрнула сильнее, застегнулась до самого горла, накинула капюшон и двинулась вглубь храма.

Залетевший снег громко хрустел под ногами, мешая соображать. Аня лихорадочно осматривала зал, кристалл на шее померк, но глаза уже привыкли к темноте. Из мрака проступали лавки, колонны, разбитый витраж, узор белого мраморного пола. Девушка подняла пожелтевший пергамент, обернула им ручку кочерги.

— На всякий случай... — дальше Аня шла уже с оружием.

Мысли вспыхивали обрывками, не успевая сложиться во что-то цельное. Она умерла там, под машиной? Лежит в коме? Застряла в какой-то тонкой материи? Или это просто слишком реалистичный сон? А может, кристалл перенёс её куда-то.

Что-то хрустнуло под ногой, и девушка подпрыгнула от страха. Обернулась на ворота, те оставались закрытыми — хорошо. Только после этого она позволила себе снова осмотреться. Взгляд скользнул по витражам: одно окно теперь зияло чёрной дырой, но рисунок на остальных ещё угадывался. На каждом полотне возвышались женщины, и каждая держала какой-то предмет: шар, меч и молнию. Не было здесь ни крестов, ни месяцев, ни лотосов. Ничего привычного.

Шелест заставил дернуться в противоположную сторону. Девушка вскинула кочергу. Из темноты вышла та самая блондинка. Светлые меха обрамляли утончённое лицо, сабля оставалась при ней, но незнакомка медленно подняла руки — почти насмешливый жест.

— Как ты сюда попала? — Аня не спешила опускать оружие. Кочерга против сабли — расклад сомнительный, но мастеру спорта по фехтованию стыдно сдаваться без боя.

Светловолосая девушка чуть склонила голову набок, прищурилась. Её нежный, мелодичный голос разлился под сводами храма — красиво и совершенно непонятно.

— Я ничего не понимаю... — выдохнула Аня.

Незнакомка улыбнулась и жестом позвала за собой — в узкую арку за обезображенной статуей.

Аня не сразу двинулась с места. Кочерга холодила ладонь даже через пергамент, руку уже ломило, а вариантов оставалось неприлично мало: ворота за спиной, мертвец снаружи, блондинка с саблей впереди. Прекрасный выбор. Она шагнула в темноту.

За коридором скрывался второй зал, поменьше. Окна здесь уцелели, а у стены возвышался камин. Блондинка уже укладывала в топку небольшие бруски, будто не прирезала человека пару минут назад, а просто вернулась с прогулки.

Аня на полусогнутых, не отрывая взгляда от девушки, прошла к нише напротив. Её закрывала плотная бархатная штора — на вид теплая.

Одной рукой, не выпуская кочергу, Аня дёрнула ткань. Штора сорвалась и упала вниз, подняв облако пыли.

Аня закашлялась и отшатнулась, прижимая к себе кочергу. Пришлось на мгновение прикрыть лицо рукавом. Когда она наконец выпрямилась, незнакомка уже стояла рядом — со скрещёнными на груди руками.

На её недовольном лице ясно читалось: «Зачем ломать?». Не говоря ни слова вслух, она легко вытащила кочергу из замерзших рук и отбросила в сторону. Раздался оглушительный звон металла, но Аня услышала другое: за спиной блондинки тихо потрескивал огонь.

— Мне холодно, — твёрдо сказала Аня и, не раздумывая, закуталась в ткань как в королевскую мантию, прямо поверх куртки. С высоко поднятой головой она направилась к камину и уселась рядом. Тепло больно кольнуло онемевшие пальцы.

Белокурая девушка достала нечто из маленькой кожаной сумочки, изящной, словно для похода в театр. Подошла к Ане, протянула ладонь.

На ладони сидел жук. Толстый и блестящий, с хитиновым панцирем цвета старой меди. Девушка указала на рот. «Мол, съешь».

— Спасибо, не голодна, — буркнула Аня. Незнакомка повторила жест и пришлось даже вскочить на ноги и закрыть рот ладонями — на всякий случай.

Любительница съесть жуков пожала плечами и сделала движение назад. Аня расслабленно выдохнула. В тот же миг тонкие пальцы вцепились в её подбородок.

— Ммф—!

Сила в этих фарфоровых руках оказалась совсем не фарфоровой. Челюсть разжали без труда, захлебнувшееся «нет» только помогло, и жук оказался во рту. Панцирь царапнул язык. Ладонь тут же накрыла губы, не позволяя выплюнуть мерзость обратно, а свободная рука показала короткое, безжалостное движение — «Жуй».

Отвращение подкатило к горлу комом. Жук хрустнул. Вяжущее, тягучее, мерзкое ощущение смолой растеклось по языку. Слюна во рту мгновенно пропала, язык и нёбо покрылись плёнкой, скулы свело. Терпеть дальше не было сил. Аня с трудом проглотила липкую, отвратительную массу, давясь и закатывая глаза.

Ноги вдруг стали ватными, в глазах помутнело. Аня осела на свой новый плащ, ещё попыталась удержаться на локте, но тело больше не слушалось. С глухим стоном она легла пластом.

— Отрава?

Мир поплыл, сердце забилось неровно и часто, будто падало в пропасть. Аня не теряла сознания, но лежала, не в силах пошевелиться, глотая воздух и чувствуя, как по телу растекается тяжёлая волна. В мыслях застряла тревога: волосы слишком близко к огню, как бы не вспыхнули.

Примерно полчаса Аня пролежала так, наблюдая, как тени от огня пляшут на потолке. Ей даже начало казаться, что она видит свет больничных ламп. Снующих туда-сюда людей.

— Только бы не в девятую попасть...

Постепенно, очень медленно, свинцовая тяжесть начала отступать. Дрожь в руках утихла, в пальцах вернулось ощущение тепла. Аня сделала глубокий вдох и поняла, что дышать стало легче. Тело, измученное холодом и шоком, наконец-то расслабилось.

Белокурая присела рядом, спокойно наблюдая за её мучениями, а потом принялась копаться в ящиках. Иногда что-то бурчала под нос, иногда довольно резко. И вот, в какой-то момент, сквозь туман в голове, Аня поняла значение слов.

— Это я заберу с собой... — произнесла незнакомка, бережно укладывая увесистый фолиант в тряпичную сумку. Аня приподнялась на локте.

— Я... я понимаю тебя?

Блондинка резко обернулась, её ледяные, ярко-голубые глаза сузились.

— А, — лишь коротко выдохнула она. — Пришла в себя, глупая?

— Глупая? — Аня резко села.

Собеседница фыркнула.

— Торговец обманул, — пояснила она равнодушно. — Жук такой себе, видимо.

Аня заморгала. По вкусу так точно не очень. Блондинка повторила, медленно, по слогам:

— Жук — не о-чень.

— Ещё придётся есть?!

Собеседница вздохнула и продолжила объяснения. На этот раз с лёгкой усталостью, как ребёнку:

— Жук, которого ты съела — Переговорщик. После него можно говорить и понимать любой язык. Со временем мозг адаптируется, акцент и шероховатости пройдут наверное.

Аня застыла. А девушка продолжила:

— И он очень дорогой. Теперь ты должна мне.

Аня в возмущении открыла рот, но собеседница снова перебила:

— Я — Фиона из рода Элени, глупо было бежать в эту страну. Особенно без Переговорщика. Тут опасно.

— Я никуда не бегала.

— Разве в Стране варваров-человекоедов этих жуков не полно? Их же оттуда и привозят

— Варваров-человекоедов? — переспросила Аня с искренним ужасом. — Это страна так называется?!

Фиона задумалась и легко улыбнулась.