Грехи улиц: Власть - Хармон Ксения - Страница 2

Этот день — эта перемена были такими же, как сотни других. Смех, шутки, сплетни, привычные лица. Всё это должно было делать меня счастливой… Должно было, но почему-то не делало. Почему? Я не знаю…

— Эмбер, а ты что думаешь? — Лекси осторожно толкнула меня локтем, а я резко подняла голову и поймала на себе взгляды ребят. — Ты вообще с нами?

— Да, я просто задумалась, — натянув невозмутимую ухмылку, ответила я и сделала глоток из чашки с кофе, который уже успел остыть и потерять свой вкус.

— И о чём же? — прищурившись, спросил Нэш.

— О том, что некоторые люди не могут спокойно жить, пока не вытащат из тебя всё до последней мысли.

Ребята рассмеялись, а я опустила взгляд обратно в тарелку.

— Серьёзно, Эмбер, с тобой что-то происходит? В последние дни ты какая-то… — продолжила Лекси, а я наклонила голову и внимательно посмотрела на неё.

— Какая?

— Не знаю… Как будто ты с нами и не с нами одновременно. У тебя всё в порядке?

— Если что-то случилось, ты можешь с нами поделиться, — добавил Нэш, а я закусила нижнюю губу и посмотрела на него.

Мои пальцы крепче сжали вилку, и, клянусь, я начала на ходу придумывать очередное оправдание, но в итоге сдалась, потому что… Потому что я не могла обманывать единственных людей, которым я хоть как-то доверяла в этом мире.

— Всё в порядке, я просто устала после сложной недели, — я пожала плечами и ухмыльнулась краешком губ. — Последние три дня я почти до ночи сижу с книгами и готовлюсь к экзаменам, так что я скорее сонная, чем задумавшаяся.

— А разве твой отец и его связи не помогут тебе с поступлением?

— Связи и деньги не гарантируют ничего. Это Гарвард, Ри. Тут важны оценки, результаты и всё такое. Знакомства — это, конечно, хорошо, но они не решают проблемы.

— Да, но до экзаменов ещё четыре месяца, — вмешался Нэш, — а значит, пока мы можем расслабиться и провести время, как будто этот год ничего не решает.

— Тебе-то, Нэш, как раз лучше собраться, — закатив глаза и рассмеявшись, передразнила Лекси. — Напомни, сколько раз тебя хотели исключить в этом году за прогулы? Три?

— Четыре, — усмехнулся Зак. — Четыре раза. Какой же ты молодец, брат.

Нэш рассмеялся и, схватив со стола мятый чек, кинул в Зака.

— Иди к чёрту!

— Так, ладно, давайте без этого, — Миранда закатила глаза. — Все помнят, что завтра пятница? Мы ведь снова собираемся в Cheers, чтобы выпить и посплетничать?

— Женская натура только и способна на сплетни, — усмехнулся Зак, а Миранда закатила глаза и толкнула его в бок.

— Кто бы говорил! Вообще-то, ты с интересом слушаешь каждую историю, не притворяйся.

— Да, Зак, не строй из себя святого. Ты ещё та сплетница, — сказал Нэш, и на этот раз я не сдержалась и рассмеялась.

— Чувак, я тебе сейчас врежу, и у твоего тренера опять появятся к тебе вопросы.

Собирались ли мы в Cheers? Конечно. Это давно стало нашей традицией.

Каждый вечер пятницы мы собирались в одном из лучших студенческих и аутентичных баров — разговаривали, сплетничали, смеялись, пили, иногда спорили о какой-то фигне, но неизменно оставались друг с другом. Это было нашим способом проводить время, как будто ничего не меняется.

Но всё-таки менялось, точнее, изменится… скоро…

Этот год в Wexford был последним. Впереди экзамены, поступления, переезды… новая жизнь. Ну, для кого новая, а для кого продолжение старого кошмара…

Никто из нас ещё не говорил об этом вслух, но это ощущалось в каждом взгляде, в каждом моменте, когда кто-то ненадолго замирал, будто пытаясь запомнить всё, что происходит здесь и сейчас.

Мы все пытались делать вид, что у нас впереди ещё так много времени. Что впереди ещё тысячи таких пятниц. Но внутри я знала — скоро всё изменится. И, возможно, именно поэтому мы так цеплялись за эту традицию.

За ещё одну пятницу.

За ещё один вечер в Cheers.

За ещё один момент, когда всё оставалось таким же, как раньше.

— Тогда встречаемся завтра в 18:00 на парковке у стадиона, — подытожила Лекси. — Чёрт, я ужасно хочу выпить. Эта неделя вымотала меня.

Занятия закончились почти в семь.

Закинув учебники в шкафчик и взяв пару книг для подготовки к экзамену, я пошла домой. В отличие от большинства учеников нашей школы, я любила ходить домой пешком. Никаких дорогих авто, личных водителей, прислуги и прочих заскоков золотой молодёжи. Свежий воздух перед сном был жизненно необходим, чтобы не сойти с ума и просто пережить вечер дома.

Я не любила возвращаться домой. Чёрт, как бы я этого ни хотела!

Для большинства людей вернуться в родные стены — это что-то вроде нормального желания, но только не для меня. Дом не был для меня домом. Это была какая-то странная клетка, в которой я оказывалась каждый день. И каждый раз, заходя сюда, я ощущала, как этот проклятый холод проникает в меня. Словно он сам был частью этого места. Пустое пространство, ледяные стены, отсутствие какой-либо заботы…

В чём причина? В моём отце.

Чёрт возьми, я не могу даже произнести его имя без злости. Он был как проклятие, которое преследовало меня все эти годы. Мы не сидели за столом, как нормальная семья. Нет, у нас не было таких семейных ужинов — только тихие семейные ужасы.

Этот человек не знал, что такое любовь. Всё, что он делал, было ради собственной выгоды.

Я была для него не дочерью, а проектом. Одна большая, бесполезная задача, которую он пытался решить. Он вырастил меня, чтобы использовать как пешку в своей игре. Он никогда не интересовался, что мне нужно или что я хочу. Его взгляд всегда был таким, как будто он видел в тебе только инструмент. Он не видел меня как человека, а видел как вещь, которую нужно использовать. Нахрен эти планы на учёбу, путешествия с друзьями и обычная жизнь.

Для него я была просто частью плана — важная деталь, которая должна была привести его к тому, что он хотел. Я, чёрт возьми, просто не могла понять, как можно быть настолько алчным куском дерьма. Свадьба с каким-то богатым ублюдком, чтобы его бизнес, который несёт убытки уже четвёртый год, снова заработал? Конечно! Твой выход, дорогая Эмбер.

Перед тем как зайти в дом, я сделала несколько глубоких, жадных вздохов и вставила ключ в замок.

В доме пахло просто потрясающе — судя по всему, Нина снова приготовила свою фирменную запеканку с индейкой и кексы с черникой.

Кинув ключ на стол, а сумку на пол, я зашла в гостиную и увидела засервированный на две персоны стол. В центре стояла стеклянная тара с той самой запеканкой, миска с салатом, мои любимые рулетки с ветчиной и сыром и тарелка ягод — моя главная слабость.

Скрип пола заставил меня резко оторваться от стола, и, повернув голову, я увидела отца. Его каменное лицо, его взгляд, как у какого-то монстра, который только ждал, чтобы я сделала что-то не так, ухмылка… Мне было сложно поверить, что многие его знакомые и друзья нашей семьи говорили, что я его копия. Я уверена, у нас не было ничего общего.

— Привет, Эмбер! Хочешь поужинать?

— Я не голодна, — ответила я, стараясь не сорваться, но внутри уже бурлило.

— Тогда просто сядь. Нам надо поговорить, — его слова были такими же холодными, как он сам.

Я сжала кулаки, но подчинилась, потому что знала: если не сяду сама, он заставит. В этом доме всегда было так.

Отец положил себе кусок запеканки, отрезал небольшой кусочек и медленно отправил в рот.

— Как дела в школе? — он сделал глоток из стакана с соком и посмотрел на меня.

— Нормально, — коротко ответила я, пожав плечами.

— Это не ответ, Эмбер.

— А что ты хочешь от меня услышать? Что я отлично справляюсь? Что у меня блестящие оценки и один из самых высоких баллов в академии? Или что я умираю от скуки, потому что всё давно решено за меня?

Отец задержал на мне взгляд — долгий, изучающий, словно пытался прочитать что-то между строк.

— Мне важно, чтобы ты не упускала возможности, которые я тебе даю, — сказал он, снова взяв вилку.