Останься в моей памяти (СИ) - Султан Лия - Страница 3

После развода мы разговаривали через адвокатов. Я закрылась от него, чтобы только не начать кричать, плакать и истерить. Он, всё-таки чувствуя вину, отстранился, чтобы она — эта самая ядовитая, мерзкая, справедливая вина — не съедала его ещё больше.

Хасан сам юрист, первоклассный специалист в области корпоративного права. Конечно, его команда сработала чётко. Дом, который мы строили вместе, остался мне, он обязался платить алименты на младшую дочь, а старшей и средней покрыть расходы на дальнейшую учёбу.

Наши встречи за последние семь лет можно по пальцам пересчитать. Все были связаны с девочками. Я перестала ходить на посиделки к его родственникам, потому что туда он теперь приходил со своей новой женой.

— Я всё-таки позову врача, — встаю со стула, но Хасан вдруг ловит мою руку, сжимает слабыми пальцами запястье.

— Нет, Айла. Не уходи.

Опускаю на него глаза, и душа болит от того, как он смотрит на меня. Я очень давно не видела такого взгляда и даже испугалась его. В нём был страх, растерянность и далёкая нежность, знакомая мне и вместе с тем забытая.

— Прошу тебя, останься со мной. Я… люблю тебя.

Этим признанием он делает только хуже, потому что нет у него больше любви ко мне. Это фантом, который развеется, как только он все вспомнит. Он ведь когда уходил на прощание сказал: "Прости, но я давно не люблю тебя".

Но какая-то неведомая сила тянет меня назад. Я не сажусь на стул, но встаю рядом, протягиваю руку и дотрагиваюсь до волос, что спадают на лоб. Убрав их назад, я провожу кончиками пальцев по виску, как делала это раньше.

И он это помнит — я догадываюсь по изменившемуся взгляду и вздоху.

— Хасан...

— Я помню, как мы праздновали десятилетие Алии, — говорит он вполголоса. — У нас дома. Она хотела торт с какими-то куклами.

— Ей уже семнадцать, — уголки губ дрогнули в улыбке, — и она уже давно не играет в куклы.

— Как же так? Ей семнадцать. Почему я ничего не помню?

Я не могу сейчас ему сказать, что наша младшая дочь фактически выросла без него, потому что он после бойкота он не боролся за нее, отстранился и упустил.

— Сильная травма головы, так сказал врач. Перед тем как я к тебе приехала, я успела прочитать. Ты знаешь, в Италии у одного мужчины был похожий случай. В 2019 его сбила машина, когда ему было 63. После комы он очнулся и забыл почти 40 лет жизни, то есть он считал себя 24-летним.

— Мне порадоваться, что я забыл только семь? — упрямо усмехнулся.

— Порадоваться, что ты жив.

— Айла, — он вновь касается моего запястья и держит его так, будто боится, что я уйду.

Дверь в палату резко открывается. Повернув голову, я вижу, как входит врач, вслед за ним — Сауле. Она меняется в лице, когда замечает нас. Теперь я точно здесь третья лишняя, потому что по закону все вопросы с докторами обсуждает жена пациента. Я Хасану никто.

— Ну как наши дела? Вижу, вы успокоились, — бодро произносит доктор, подходя к Хасану с другой стороны.

— Тебе лучше уйти, — Сауле смотрит на меня ледяным взглядом. Мы никогда не выясняли с ней отношения, но между нами всегда была эта холодная война.

— Уйдёшь ты, — раздражённо бросает Хасан своей жене, отчего она вмиг меняется в лице и только хочет возразить, как вдруг врач очень жёстко обращается к нам:

— Выйдите все. Мне нужно осмотреть пациента.

Я спешу на выход первой, делая вид, будто не услышала, что Хасан зовёт меня. Надо скорее уехать отсюда, сбежать в реальный мир, который я построила после развода. В тот мир, где я — не жена Хасана, где он не смотрит на меня с любовью, как раньше.

В салоне авто смотрю на свои дрожащие руки, которые даже руль не удержат. Понятия не имею, как успокоиться, потому что одна короткая встреча перевернула всё внутри и разбередила старые раны.

В сумке звонит телефон, но я перевожу вызов по блютусу на дисплей. Нажимаю на руле кнопку и слышу:

— Айла, привет!

Приятный баритон мужчины звучит глубоко и мягко, без резкости. Сначала я услышала его голос на Международном девелоперском форуме в Алматы. Он, как финансовый аналитик и руководитель крупного рейтингового агентства, был одним из спикеров. Я выступала в тот же день как глава пиар-службы ведущей в стране девелоперской компании.

Во время кофе-брейка он подошёл ко мне познакомиться, и закрутилось.

— Арман, — я бы хотела сейчас улыбнуться, но мысли о бывшем муже не дают покоя.

— Ты в дороге, я отвлекаю?

— Нет, всё нормально. Но я действительно выехала по делам, — не договариваю, конечно, хотя он знает, что отец моих дочерей в коме. Был в коме.

— Сегодня всё в силе? Встретимся?

— М, — поджимаю губы, — я очень надеюсь, но давай чуть позже ещё созвонимся.

— Без проблем. Не буду отвлекать, — он выдерживает паузу и затем говорит на тон ниже. — На самом деле я просто позвонил, чтобы услышать твой голос. И сказать, что я очень жду вечера.

Его слова заставляют меня улыбнуться.

Арман понравился мне с первой встречи. Он присылал на работу шикарные букеты, красиво ухаживал и не давил на меня. До него я ни с кем не встречалась. И спустя несколько месяцев после нашего первого свидания я всё-таки разрешила себе перейти на другой уровень.

Вот так после развода я всё-таки впустила в свою жизнь другого мужчину. Второго в моей жизни. Сегодняшняя встреча с Арманом снова пройдёт на его территории, потому что я не привожу его домой. Но разговор с Хасаном выбил меня из колеи, и я снова погрузилась в болезненные воспоминания.

И давайте посмотрим на наших красивых героев. Кого же выберет Айла?

Тепло разливается от точки, где его лоб прижат к моему плечу, ленивой волной. Дышу медленно, в такт его тяжёлому, ещё не успокоившемуся после оргазма дыханию. Моё тело — невесомое и довольное — всё ещё помнит его ласки и смелые поцелуи.

Коснувшись губами плеча, Арман поднимается, ловит мой взгляд и улыбается. Он целует меня не спеша, а я нежно провожу пальцами по его щекам, ощущая под кожей колючую щетину, которая ему очень идёт.

Потом Арман перекатывается на свою сторону и тянет меня к себе, обнимая. Его пальцы медленно скользят по моей руке, вызывая щекочущие мурашки.

Мне рядом с ним так хорошо и спокойно, словно не было напряжённого разговора с Хасаном и встречи с Сауле, словно они — просто часть прежней жизни. Прошло достаточно времени, чтобы отпустить боль. Я позволяю себе верить в это.

— Не хочу тебя отпускать, — говорит Арман.

Я усмехаюсь и провожу ладонью по волосам на его груди.

— Может, мне тебя украсть на одну ночь? — добавляет он, чуть улыбаясь.

— У меня дома дочки. Надо ехать.

Он целует меня в макушку — очень ласково, так, что сердце мягко отзывается.

— Давай на выходные уедем в горы? Снимем дом?

— Это хорошая идея. Но в эти выходные я не могу. У нас тимбилдинг… как раз в горах.

Он разочарованно вздыхает, и я понимаю его. Мы ещё не проводили выходные вдвоём — только привыкаем друг к другу. Девочек я уже с ним познакомила, и они отнеслись к нему хорошо. Даже бунтарка Алия. В конце концов, они сами говорили, что мне пора ходить на свидания.

У Армана двое взрослых сыновей, они живут отдельно. Его жена умерла несколько лет назад от рака. Мы не спим в их супружеском ложе, потому что он переехал в другую квартиру, отдав прежнюю старшему сыну и невестке, младшему тоже помог с жильём. Арман знает причину моего развода — я её не скрывала.

Мне нравится, как развиваются наши отношения. Мы не спешили, много разговаривали, не бросались в пучину страсти, как случилось у нас с Хасаном. Там была первая любовь, первый большой взрыв и бешеная химия. Арман же — степенный, умный, мудрый в повседневности и при этом удивительно пылкий и темпераментный в постели. Он пробудил во мне забытые эмоции, заставил вспомнить, что значит быть желанной женщиной.

Через час я собираюсь домой. Арман, прислонившись бёдрами к высокому комоду из тёмного дерева, наблюдает за мной.