Город прощения - Ми Лэй - Страница 8

– Ах, мальчик, когда дело доходит до расследований, ты умен как бог; почему же в вопросах чувств становишься таким дубом? – Тетушка Чжао скривила губы. – Имя тебе выбрали правильное – Фан Му, то есть «квадратное дерево»… Ты просто кусок дерева!

– Ладно, тетя…. Ты ведь собиралась в приют «Суншань»? – Фан Му пристегнул ремень безопасности. – Ты немало выпила; немного отдохни, через полчаса будем на месте.

Тетушка Чжао снова хлопнула его по плечу, зевнула, откинулась на сиденье и закрыла глаза, чтобы вздремнуть. Фан Му, с облегчением вздохнув, сосредоточился на дороге. Дорога была свободна. Когда они подъехали ко входу в приют «Суншань», тетушка Чжао еще не проснулась.

Приют «Суншань» был небольшим, всего одно трехэтажное здание плюс двор. Фан Му, глядя на играющих во дворе детей, вспомнил существовавший некогда «Дом ангелов» и задумался. В его голове снова возник образ миловидной девушки в мешковатой школьной форме с засученными рукавами, готовящей еду. Фан Му покачал головой, изо всех сил пытаясь не вспоминать Ляо Яфань. Однако чем больше он избегал воспоминаний, тем отчетливей становился ее образ.

Она с рюкзаком за спиной…

Она с окрашенными волосами…

Она, аккуратно жующая пиццу…

Она, жадно пьющая пиво…

Она, стоящая в снегу и провожающая взглядом уходящего Фан Му…

Она, лежащая на холодном столе для вскрытия, бездыханная…

Все более густая печаль медленно окутывала Фан Му; он не мог ее стряхнуть, не мог растворить. Сжимая руль и глядя на ничем не примечательное серо-белое здание, он в глубине души надеялся, что вот-вот выйдет та девушка в фартуке, с большой корзиной постиранного белья…

– Мм… приехали? – Тетушка Чжао внезапно села, протирая глаза. – Почему ты меня не разбудил?

Фан Му незаметно выдохнул, почувствовав, как с его души спала тяжесть.

Тетушка Чжао, выпрыгнув из машины, похлопала ладонью по стеклу:

– Скорее возвращайся, когда будет время. Приходи с Син Лу навестить меня, следующие три месяца я буду в приюте.

– Ладно. – Фан Му кивнул. – Если что понадобится, звони.

– То, что я говорила, ты должен воспринимать серьезно. – Тетушка Чжао оглянулась на приют; на ее лице появилась тень – должно быть, ее посетили те же воспоминания, что и Фан Му. – А прошлое забудь, человек должен смотреть вперед. – Она снова повернулась к нему, ее взгляд стал мягким. – Ми Нань – хорошая девушка, на этот раз не упусти ее.

Фан Му, опустив голову, помахал тетушке Чжао рукой:

– Ну, я поехал.

Спустя сорок минут он припарковал машину во дворе Городского управления общественной безопасности.

Чжао Дэцзюнь находился в отделе сетевых расследований; волосы его были всклокочены, глаза покраснели. Увидев Фан Му, он первым делом выставил два пальца:

– Сигареты есть?

Фан Му достал пачку сигарет и протянул ему:

– Не спал?

– Да, до сих пор не спал… – Голос Чжао Дэцзюня был хриплым. – Смотрел записи с камер.

– Нашел что-нибудь? – Фан Му подошел к экрану компьютера. Там было видео с камеры наблюдения восточного выхода жилого комплекса «Золотой залив»; на нем мужчина в серо-голубой рубашке с короткими рукавами, сидя на электроскутере, прикладывал карту, чтобы открыть проезд, и въезжал на территорию.

– В жилом комплексе «Золотой залив» всего два выхода, восточный и западный. Западный – главные ворота, восточный – вход и выход для пешеходов и транспорта. На обоих выходах, на территории, перед каждым зданием, в лифтовых холлах – везде установлены камеры наблюдения. Охрана патрулирует территорию круглосуточно, и вероятность того, что преступник перелез через стену, невелика. Чтобы попасть в двести вторую квартиру, второй подъезд, дом сорок шесть, ему нужно было пройти мимо хотя бы одной камеры.

Чжао Дэцзюнь взял лист бумаги, на котором было написано что-то вроде «Курьерская служба Юаньтун, вошел в десять ноль пять, вышел в десять ноль девять». Пометки налезали одна на другую, бо́льшая их часть зачеркнута.

– Чжэн Сунлинь с женой уехали в половине девятого утра, преступление было совершено после двух дня. – Чжао Дэцзюнь указал на бумагу. – В этот промежуток времени в лифте второго подъезда ездили вверх-вниз двадцать семь человек, включая четырех курьеров. Мы уже проверили личности каждого, и все они могут быть исключены из числа подозреваемых.

Фан Му поднял на него взгляд:

– Пожарный ход?

– Мы тоже об этом подумали… – Чжао Дэцзюнь вздохнул. – На подземной парковке камеры наблюдения выходят только на несколько дорожек, слепых зон полно. Более того, от каждого здания тянется пожарный ход, ведущий прямо с парковки на все этажи. В лифтовых холлах камеры есть, но после проверки на месте выяснилось, что та камера направлена прямо на холл, и, если идти вплотную к стене, можно пробраться в пожарный ход и не попасть в объектив.

– Разве это не упрощает дело? – Фан Му задумался. – У подземной парковки только один вход и выход, и там есть камеры наблюдения; будь то человек или машина, разве нельзя сразу увидеть?

– В этом-то и странность. – Чжао Дэцзюнь почесал голову. – В тот промежуток времени, кроме двух уборщиц, на парковку въезжали и выезжали только машины. Мы взяли в управляющей компании информацию о владельцах всех этих автомобилей. Все данные подтвердились – никто из них не причастен к преступлению… – Он развел руками. – Явился как призрак, исчез как тень! Мы даже не знаем, как преступник попал на место происшествия.

– С половины девятого утра до двух дня… – Фан Му на мгновение задумался. – А если преступник въезжал и выезжал не в этот промежуток времени?

– Что? – Чжао Дэцзюнь немного опешил. – В каком смысле?

– Этот тип все отлично продумывает и запутывает следствие; он знает, как по возможности избегать камер наблюдения. – Фан Му указал на тот листок. – То, о чем подумали мы, могло прийти в голову и ему.

– Продолжай, – оживился Чжао Дэцзюнь, прикуривая новую сигарету.

– Он прекрасно понимал, что для проникновения на территорию нужно пройти мимо камеры; машина же явно лучше скрывала бы его внешность. Более того, камера на въезде снимает сверху вниз – могу поспорить, что, когда мы найдем ту машину, противосолнечный козырек на стороне водителя наверняка будет опущен.

– Выходит, в лучшем случае в кадр попадет пол-лица… – Чжао Дэцзюнь в раздумьях стряхнул пепел. – А время?

– Достаточно вычислить его маршрут совершения преступления: от парковки до пожарного хода и прямо в квартиру двести два, второй подъезд, дом сорок шесть. Наш обычный подход – проверять машины, въезжавшие и выезжавшие в момент преступления, – он, должно быть, предусмотрел. – Фан Му развел руками. – Он обязательно въедет на парковку заранее, а выедет с парковки позже.

– До половины девятого утра и после двух дня. – Чжао Дэцзюнь затушил окурок и встал. – Сейчас же отправлю людей проверять.

– А Чжэн Сунлинь? – спросил вдогонку Фан Му. – Договорились о встрече?

– Мы назначили ему встречу в управлении в половине третьего. – Чжао Дэцзюнь посмотрел на часы. – Должен уже быть здесь.

Чжэн Сунлинь – мужчина пятидесяти четырех лет, ханец[6], генеральный директор компании по управлению ресторанной сетью «Великая радость». Под его управлением рестораны в основном корейской кухни, в городе около десятка филиалов. Проверка показала, что компания соблюдает закон, споров по долгам и обязательствам нет.

Этот предприниматель с состоянием в десятки миллионов сейчас сидел в комнате для допросов. Лицо у него было одутловатым, бледным; хотя он все еще был в строгом костюме, но от всего его существа исходили флюиды упадка и отчаяния.

Допрос еще не начался, но Чжэн Сунлинь сначала выдвинул требование – покурить. Чжао Дэцзюнь согласился и велел коллеге принести пепельницу. Чжэн Сунлинь достал сигарету и, лишь выкурив половину, обнаружил, что Чжао Дэцзюнь и Фан Му терпеливо ждут, когда он заговорит.