Мимика - Фитцек Себастьян - Страница 10

В спальню ворвался Бланкенталь.

– Что за?..

– Аа…

Ослепленная яростью и болью, Ханна резко развернулась и ударила Хирурга спинкой кровати. Бланкенталь, не растерявшись, вытянул обе руки и, видимо, рефлекторно, ухватился за края доски, резко остановив Ханну.

– Неееет! – закричала она, думая, что ее атака провалилась, но реакция Бланкенталя невольно увеличила ее шансы на спасение.

Ухватившись за изголовье кровати, он создал огромную силу противодействия. Ханна почувствовала, будто ее тормозят, отчего сильно дернулась вперед. В результате простые стяжки порвались как самое слабое звено.

«Я свободна. Я могу двигать руками!»

Лишившись противовеса, Бланкенталь тоже зашатался и упал на пол, где его накрыло легкое, но громоздкое изголовье кровати.

Тем временем Ханна бросилась в противоположном направлении через открытую дверь ванной.

«Я свободна!!!» – подумала она с восторгом. И на этом полоса ее везения не закончилась. Рукав ее ночной рубашки зацепился за ручку распахнутой Бланкенталем наружу двери ванной. В результате Ханна, падая, автоматически захлопнула дверь.

– Сука! – услышала она у себя за спиной его крик, а потом звук, как будто он пинал, разбивая вдребезги, картонные коробки. Наверное, он топтался по фанерному изголовью кровати, чтобы до нее добраться.

«…Выломать дверь ванной. Затащить ее обратно на кровать…»

Ханна в панике подползла к двери, видя, как поворачивается ручка, и в последнюю секунду сумела задвинуть засов и запереть Бланкенталя снаружи.

– Открывай! – кричал ее похититель, стуча в дверь кулаками, что заглушало его голос.

«Ни за что».

Голос Бланкенталя становился громче, к ударам добавились пинки. Дверь, лишь немногим прочнее изголовья кровати, опасно содрогалась в раме.

Ханна откинулась на бежевый блестящий кафель и увидела на полу кровь.

С огромным трудом ей удалось встать. От нее пахло потом и кровью, которая сочилась сквозь повязку на ее ночную рубашку. На полу перед ней также была кровь.

«Боже мой, неужели я уже потеряла так много крови?» Застонав, она огляделась. Чем можно укрепить дверь? Сначала ее взгляд упал на открытую спортивную сумку, содержимое которой она вывалила на пол. Майки, носки, нож для резки ковров и пачка кабельных стяжек упали на футболку и присоединились к остальному содержимому, которое Бланкенталь, должно быть, каким-то образом раздобыл во время своего бегства: крем для бритья, бритва, баллончик с дезодорантом, пластырь и электрошокер.

Устройство лежало у нее в руке, словно скребок для льда, и угрожающе трещало, когда Ханна нажимала кнопку.

«Как шершень, первым вылетающий из гнезда и возглавляющий рой».

От неожиданности она едва не выронила электрошокер, когда снаружи раздался оглушительный удар. Скорее всего, Бланкенталь бросился на дверь, и поразительно, насколько она оказалась прочной, выдержав натиск.

«Хорошо, я вооружена».

Отвернувшись от двери, Ханна, спотыкаясь, побрела дальше в потайной угол ванной комнаты. Направо за унитазом, расположенным у внешней стены без окон, был душ. Ханна заглянула за угол, надеясь найти что-либо подходящее, чтобы заблокировать вход.

И тут она увидела кровоточащее нечто.

На мгновение ей показалось, что она смотрит в зеркало (как ни странно, одна мысль об этом заставила ее содрогнуться), но она быстро сообразила, что в ванных комнатах дешевых отелей в этом месте зеркал никогда не устанавливают. На уровне колен, в бесполезном зазоре между душевой кабиной и внешней стеной. «Нет!»

Увиденное не было ее отражением.

Хотя она чувствовала себя так же скверно, как, похоже, и женщина с окровавленным лицом, неподвижно сидевшая на корточках на кафельном полу. Привязанная к ребрам радиатора кабельными стяжками, такими же, как те, от которых Ханна освободилась.

«О боже, еще одна заложница?»

– Эй, привет! Ты меня слышишь?

Никакой реакции. Снаружи ванной тоже стало угрожающе тихо.

«Затишье перед бурей?»

Ханна опустилась на колени и пощупала пульс у потерявшей сознание женщины, которая, возможно, вовсе и не была без сознания. Потому что пальцы, которыми она нажимала на сонную артерию женщины не чувствовали сопротивления. Женщина, возможно, была ее ровесницей, и волосы у нее были черные и короткие.

«И я не вижу никаких признаков жизни».

Ни движения зрачков под закрытыми веками. Ни дрожания губ.

«Она мертва?»

Ханна ощутила приятный, свежий аромат, резко контрастировавший с безжизненным телом женщины. На ней были ботинки до середины голени на шнуровке, узкие джинсы и забрызганная кровью белая блузка под полурасстегнутой синей стеганой курткой на молнии.

«Это твоя комната?»

Да, конечно. Бланкенталь вряд ли мог зарегистрироваться сам. Все указывало на то, что он сюда проник и одолел женщину.

Она пощупала пульс, но также ничего не почувствовала.

Решив проверить, не была ли кровь на блузке из раны на груди, она расстегнула куртку и лихорадочно ее сорвала. Что-то выпало из бокового кармана на кафель пола, и искаженному страхом воображению Ханны сначала представился черный пузатый таракан, но на самом деле это был ключ от машины.

Ханна инстинктивно потянулась к пульту дистанционного управления и нажала кнопку, как будто это могло открыть дверь машины для побега.

Затем она задумалась о том, как освободить от стяжек женщину, в лучшем случае получившую серьезные травмы, и уложить ее плашмя на пол, чтобы попытаться сделать ей искусственное дыхание рот в рот или массаж сердца.

«Нож для ковров!» – вспомнила она.

Она потащилась мимо унитаза… обратно к спортивной сумке, но…

«Погоди!»

Замерев, она остановилась. При всем желании не могла оторвать глаз от устройства рядом с унитазом.

«Телефон?»

Отель, по всей видимости, был построен в 1980-х годах, о чем свидетельствовала лягушачье-зеленого цвета раковина и такой же унитаз. Сейчас люди общаются только по мобильному телефону, а в то время считалось модным иметь рядом с туалетом стационарный телефон.

Ханна вытащила трубку проводного телефона из розового пластикового корпуса и приложила ее к уху.

Раздался гудок.

«Невероятно».

В ту же секунду снаружи снова раздался удар. Бланкенталь снова бросился на дверь. Еще сильнее. Еще безжалостнее. Петли в раме уже погнулись. Когда он их полностью вырвет, было лишь вопросом времени.

«Скоро снова меня схватит, а потом убьет, как ту женщину у душа», – подумала Ханна, не осознавая, что набирает номер. Поэтому она вскрикнула от ужаса, когда во время короткого перерыва между ударами Бланкенталя в дверь вдруг услышала голос из старинного стационарного телефона:

– Алло? С кем я говорю?

– Помогите, я, я… пожалуйста…

– Ханна, это ты?

Если раньше она, словно в трансе, гадала, почему ее подсознание набрало незнакомый номер, теперь она спрашивала себя, откуда ей знаком этот голос.

– Я Ханна Хербст, да…

«По крайней мере, мне так кажется…»

– Мне… мне… нужна помощь…

– Где ты, черт возьми?

– В отеле. Не знаю, я…

– Ханна, у меня не отражается номер. Откуда ты звонишь?

Это было последнее, что она услышала с того конца провода. Все остальное потонуло в грохоте, с которым Бланкенталь буквально влетел в ванную.

Сначала он ногой пробил нижнюю часть дверного полотна из древесно-стружечной плиты.

«Отсюда и пауза. Он надевал ботинки».

Затем он просунул в пробитую щель руку и отодвинул засов. Вероятно, при этом поранил предплечье, поэтому рука, которой он вырвал у нее телефон, была вся в крови.

КАК? ВЫ? СМЕЕТЕ?

Выкрикивая каждое новое слово, он топтал телефон, пока тот не разлетелся на множество осколков.

Затем он наклонился к разбросанным на полу вещам и схватил нож для резки ковров.