Хроники Гаверелл Хиллз Том 0 - Ворон Ви - Страница 10

Пожилым людям нетрудно понравиться. Главное — соблюдать тишину и проявлять вежливость, — мысленно твердила себе Алисса, поднимаясь на узкую веранду.

Она нажала на звонок и заглянула в квадратное дверное окошко. Через полминуты послышались шаги. Кружевная занавеска на окне качнулась. Щёлкнул один замок, за ним второй, и на пороге возникла молодая женщина в махровом халате. Её каштановые волосы были стянуты в небрежный узел, острые скулы подчёркивали худобу лица, а карие глаза смотрели с такой враждебностью, что Алисса невольно отступила на шаг.

— Здравствуйте. Я к Гертруде Новак. Она здесь проживает?

Та окинула гостью взглядом, задержавшись на её поношенных джинсах и летних кроссовках.

— Да, здесь.

Девушка сделала над собой усилие и вежливо улыбнулась:

— Я новая квартирантка от мэрии, Алисса Милтон.

— Всё понятно, проходите! — рявкнула женщина. Она отошла в сторону, скрестив руки на груди, и стала наблюдать, как Алисса, пыхтя, затаскивает чемодан в прихожую.

— Ну что ты копаешься? Сейчас напускаешь мне в дом холода, а я только-только натопила!

Да уж, гостеприимство так и плещет.

Алисса пробормотала извинения и быстро захлопнула дверь.

— Так я могу увидеться с хозяйкой?

— Ха! Очень смешно!

— Простите?

Женщина упёрла руки в бока и, чеканя каждое слово, произнесла:

— Я и есть хозяйка!

— А кто тогда Гертруда Новак?

— Милочка, я — Гертруда Новак!

Повисла долгая пауза. Гертруда, не понимая, почему эта девчонка смотрит на неё как на привидение, заметно смутилась. Её спесь слетела, сменившись легким беспокойством.

— Простите. Просто когда мистер Бишоп говорил о вас, сложилось впечатление, что вы… несколько старше.

— Ой, всё ясно — можешь не продолжать! — Гертруда с презрением фыркнула. — «Мистер Бишоп»… ну надо же! Этот старпёр всего на триста лет младше меня, а строит из себя альфа-самца.

Земля ушла из-под ног. После цифры «триста» соблюдать приличия стало решительно невозможно.

— Подождите… Как вы сказали?

— Ну да. Милочка, ты что, совсем не в курсе?

— Не в курсе чего?

— В Гаверелл Хиллз не стареют.

Алисса нервно рассмеялась и недоверчиво покачала головой, ожидая, что сейчас Гертруда хлопнет её по плечу и скажет, что это всё — часть приветственного ритуала.

— Нет… не может быть… Это невозможно.

По реакции гостьи Гертруда окончательно убедилась: перед ней — чистый лист. И хотя жалость была для неё чувством почти забытым, растерянность Алиссы задела какую-то пыльную струну в её сердце.

Скупо улыбнувшись, она сказала:

— Что ж, похоже, нам предстоит долгая беседа. Но сначала я покажу тебе комнату. Идём, милочка. Ты, небось, совсем вымоталась.

— Не отказалась бы от чего-нибудь горячего.

Гертруда сдёрнула со стены ключи. Зашаркала к лестнице. Глядя ей в спину, Алисса вдруг поняла: мэр не шутил. В её сутулых плечах, в поворотах головы, в самом ритме шагов пряталась дряхлая старуха.

— Вот, — хозяйка распахнула дверь на мансарду. — Можешь располагаться. Я пока поставлю чайник. Спускайся в гостиную, как будешь готова.

Крошечная, вылизанная до стерильности комната. Дубовый стол, кровать, зеркало. На покрывале — стопка выглаженного белья.

Девушка оставила чемодан у порога и подошла к окну. За стеклом расстилался бескрайний, спящий под снегом лес. Свобода. Настоящая, от которой сводит скулы. И холодный, как этот снег, факт:

Пути назад нет.

Спустя пятнадцать минут она спустилась вниз. Гертруда сидела в кресле у камина, в ногах у неё, свернувшись клубком, дремал кот. Увидев гостью, хозяйка жестом указала на диван, заваленный пёстрыми подушками.

Гертруда разлила чай, сунула в руки спицы и превратилась в статую. Только пальцы быстро мелькали, вытягивая нить.

Алисса жевала пирог, пытаясь собрать мысли в кучу.

— А вы давно здесь живёте? — наконец спросила она.

Спицы замерли.

— Дольше остальных, это уж точно.

Заметив, как у Алиссы вспыхнули глаза, Гертруда предостерегающе подняла палец:

— Но не думай, что я брошусь отвечать на все твои вопросы. Я тебе не местный гугл. У тебя впереди вечность на изучение этого места. Если, конечно, не сбежишь. Хотя... отсюда уходят только вперёд ногами.

Её прямолинейность подкупала гораздо больше, чем скользкое обаяние мэра. Алисса не смогла сдержать любопытства.

— Раз вы живёте так долго... Вы застали королей? Эпоху Возрождения?

Гертруда вдруг схватилась за сердце:

— Окстись, милочка. Какие короли? Я родилась в начале двадцать первого века.

— Но вы же сказали...

— Что живу дольше всех? Да. — Гертруда отложила вязание. — Местное время плевало на физику. Здесь оно идёт намного медленнее, чем снаружи. У вас, кажется, сейчас две тысячи пятнадцатый? А у нас на календаре три тысячи сто пятидесятый.

Алиссу прошиб озноб. Математика в голове не сходилась. А если сходилась, то становилось совсем страшно. Гертруда наклонилась, вглядываясь в побледневшее лицо гостьи.

— Ты правда притащилась сюда вслепую? И как ты собралась тут выживать?

— Я лишь выполняла последнюю волю матери. Она велела найти Гаверелл Хиллз. И остаться. Я понятия не имею, как здесь всё устроено.

Гертруда склонила голову набок, изучая лицо девушки с новым, странным интересом. Лёд в её карих глазах начал подтаивать.

— Хм… А ведь твоё лицо с самого начала показалось мне знакомым. Жила здесь когда-то одна девушка… Ты на неё безумно похожа.

Сердце Алисы ёкнуло. Вот она. Первая ниточка, ведущая к разгадке. Она подалась вперёд, едва не опрокинув чашку:

— Кто? Как её звали?

Гертруда выставила ладони перед собой.

— Придержи коней. У меня в памяти целое кладбище лиц. Могу и путать.

— И всё же, это могла быть она. Моя мать. Прошу, посмотрите... это поможет?

Алисса достала телефон. На фоне бабушкиного интерьера он казался чем-то инородным, почти магическим предметом из другого измерения.

Гертруда долго всматривалась в изображение на экране.

— Похожа. Чертовски похожа, — вынесла она вердикт. — Но всё равно не уверена. Картинка слишком... свежая.

Алисса разочарованно выдохнула. Надежда, едва вспыхнув, начала угасать.

— У меня нет старых фото. Может Рене Милтон вам о чём-нибудь скажет?

Гертруда покачала головой:

— К сожалению, нет. Это имя мне незнакомо.

Девушка обессиленно уронила голову на руки. А хозяйка, встав с кресла, прикрикнула:

— Ну-ну, милочка, не раскисай! У этой старухи тоже найдётся кое-что для тебя.

Она распахнула пузатый шкаф. Повозилась на нижней полке и выудила на свет затёртый по углам альбом. Вернувшись на диван, она мягко подтолкнула Алиссу локтем:

— Посмотри. Вдруг узнаешь кого.

Девушка нехотя скосила глаза на снимок. Группа девиц в пышных вечерних платьях. И в самом центре...

Дыхание перехватило.

— Мама...

Огненные кудри казались на фото живым пламенем.

— Значит, глаз меня не подвёл. Ты дочка Мины Хьюз. Она сбежала отсюда лет двадцать назад, по вашему календарю, а у нас под куполом за это время пролетели целые века.

Гертруда перелистнула страницу. И ещё одну. Мина в лесу. Мина у ратуши. Мина хохочет. И на каждом снимке, как пришитая тень, рядом с ней стояла другая девушка. Русая, с угловатой челюстью и взглядом исподлобья. Это лицо показалось Алиссе смутно знакомым, будто из далёкого детского кошмара.

— А кто она?

— Дженнифер. Они с твоей матерью были не разлей вода. Две амбициозные дурочки. Обе лезли вон из кожи, чтобы стать великими ведьмами. Но трон, как известно, один.

Алисса затаила дыхание. Гертруда отхлебнула чай и начала свой рассказ, перенося гостью в события столетней давности:

— Дженнифер спала в библиотеках. Месила грязь на болотах, собирая ингредиенты для зелий. У неё был талант, этого не отнять. Никто в Гаверелл Хиллз не варил эликсиры так, как она. Она забрала всё: статус, силу, уважение… Мина была другой. Магии в ней было меньше, зато человечности — через край. Люди тянулись к ней просто так, за её внутренний свет. А Дженнифер… Дженнифер приходилось этот свет имитировать или покупать страхом.