Опасный Лесник - Мак Лина - Страница 5

— Так, — я подошёл ближе, вставая позади неё. — Смотри. Ноги на ширине плеч, вес равномерно распределён. Хват не слишком крепкий — иначе руки устанут быстрее.

Я коснулся её плеч, поправляя стойку, и почувствовал, как она напряглась от прикосновения — не от страха, что-то другое читалось в этом напряжении.

— Расслабься, — сказал я тише, чем планировал. — Дрова колоть — не с медведем бороться.

— Легко тебе говорить, — она попыталась пошутить, но голос слегка дрогнул.

Я отступил, наблюдая, как она замахивается — неловко, неуверенно, но с явным упрямством не сдаваться при первой неудаче. Топор соскользнул, полено осталось нетронутым.

— Ещё раз, — скомандовал я. — Смотри на цель, а не на инструмент. Топор сам знает, куда бить, если ты его не мешаешь.

Вторая попытка была лучше, третья — почти удачной. К десятой Мия наконец расколола первое полено пополам, и в её глазах вспыхнуло такое искреннее торжество, что я невольно улыбнулся.

— Получилось! — воскликнула она, оборачиваясь ко мне с сияющим лицом.

— Неплохо для новичка, — признал я. — Продолжай в том же духе.

Следующий час прошёл в относительно комфортной тишине — она колола дрова, я корректировал технику, иногда отпускал сухие комментарии, которые заставляли её огрызаться в ответ с той дерзостью, что уже начинала мне нравиться больше, чем следовало бы признавать.

К вечеру мы перешли к более серьёзным вещам — я показал ей, как разжигать огонь без спичек, как читать следы на земле, определяя, чьи они и насколько свежие.

— А это чиь? — спросила она, разглядывая отпечаток лапы на влажной земле у ручья. — Волк?

— Рысь, — поправил я. — Судя по размеру и глубине следа, крупная особь, взрослая. Прошла здесь недавно, возможно, пару часов назад.

— Она опасна?

— Для человека — редко, разве что сама почувствует угрозу или у неё будут котята рядом, — я присел, разглядывая след внимательнее. — Но лучше знать, что она где-то рядом, чем наткнуться неожиданно.

Мия присела рядом со мной, разглядывая след с неожиданным для городской девчонки интересом, а не отвращением или страхом.

— Знаешь, — сказала она задумчиво, — а мне нравится. Всё это. Лес, тишина, необходимость учиться заново элементарным вещам.

— Странное признание для человека, который сутки назад чуть не замёрз насмерть посреди этой самой тишины, — заметил я, но в голосе не было прежней резкости.

— Может, именно поэтому и нравится, — она посмотрела на меня снизу вверх, и что-то в этом взгляде заставило моё сердце пропустить удар — глупая, совершенно неуместная реакция для человека моего возраста и жизненного опыта. — Здесь всё честно. Опасность настоящая, но и защита от неё тоже настоящая, а не иллюзорная.

Я не нашёл, что ответить на это, и просто отвернулся, поднимаясь на ноги.

— Темнеет, — сказал вместо ответа. — Пора возвращаться.

Вечером, когда мы устроились у камина — я в своём привычном кресле, Мия на полу на подушках, с кружкой горячего чая в руках, — тишина между нами перестала быть настороженной. Что-то изменилось за день, какая-то невидимая грань была преодолена.

— Расскажи о себе, — попросила она неожиданно, глядя на пламя. — Как ты вообще оказался здесь, в такой глуши?

Вопрос застал меня врасплох своей прямотой.

— Долгая история, — уклончиво ответил я.

— У нас впереди целый вечер, — парировала она с той же дерзкой улыбкой, что уже стала привычной за день.

Я посмотрел на неё — освещённую бликами камина, с влажными, после ванной волосами, с тем внутренним огнём, что горел в её глазах, несмотря на все жизненные передряги, которые явно привели её сюда, — и почувствовал странное желание рассказать ей всё. Всю правду, без прикрас, без защитного цинизма.

Но годы недоверия оказались сильнее этого мимолётного порыва.

— Служил в армии, потом был спасателем в тайге, — сказал я вместо развёрнутой истории. — Потом ушёл в бизнес, разбогател, потерял интерес к жизни в городе. Вернулся сюда, где когда-то жил дед. Вот и вся история.

— Слишком коротко для такой насыщенной жизни, — заметила она проницательно. — Что ты пропускаешь?

— Многое, — я отвёл взгляд к огню. — Не всё стоит рассказывать в первый же вечер знакомства.

— Значит, будут ещё вечера? — в её голосе прозвучала лёгкая надежда, которую она попыталась замаскировать под простое любопытство.

Я посмотрел на неё снова, и в этот момент между нами будто проскочила искра — та самая, которую я так старательно игнорировал весь день, списывая на простую человеческую реакцию на присутствие молодой привлекательной женщины после многолетнего одиночества.

— Посмотрим, как долго ты продержишься здесь, — ответил я уклончиво, но уже сам не до конца веря собственной небрежности тона.

Она тепло улыбнулась и вернулась к созерцанию огня, а я поймал себя на том, что не могу отвести взгляд от игры пламени на её лице, от того, как естественно она вписалась в мой дом, в мой быт, всего за один день.

Опасное чувство. Слишком опасное для человека, который поклялся себе больше никогда никому не доверять полностью.

Но огонь в камине трещал уютно, Байкал сопел у моих ног, а рядом сидела девушка, чьё присутствие впервые за долгие годы наполнило дом чем-то похожим на настоящую жизнь.

Я решил не думать об этом слишком много. Пока.

Глава 5

Мия…

Сон не шёл — слишком много мыслей крутилось в голове после откровений сегодняшнего дня, после найденных фотографий, после того странного тепла, что установилось между мной и Лёшей у камина.

Около полуночи я услышала шаги в коридоре — тяжёлые, неровные, будто человек метался, не находя покоя. Любопытство, смешанное с тревогой, заставило меня встать с кровати и осторожно выглянуть из комнаты.

Он стоял у большого окна в гостиной, освещённый лишь тусклым светом луны. Он был без рубашки, в одних домашних штанах, и в этом полумраке его силуэт казался особенно внушительным — широкие плечи, мускулистая спина, покрытая, как я успела заметить, несколькими шрамами.

— Не спится? — спросила я тихо, стараясь не напугать его внезапным появлением.

Он обернулся резко, будто действительно застигнутый врасплох, и на секунду в его глазах промелькнуло что-то похожее на уязвимость — быстро скрытое за привычной маской сдержанности.

— Старая привычка, иди спать, — коротко ответил он, отворачиваясь обратно к окну.

Но я подошла ближе, несмотря на внутренний голос, советующий вернуться в спальню и не лезть не в своё дело. Что в нём тянуло меня. Темное, манящее, от чего нужно бежать, но я не наоборот, шла вперёд.

Мы стояли рядом в тишине, глядя на ночной лес, и я чувствовала странное притяжение к этому сложному, израненному человеку — не жалость, а что-то более глубокое, похожее на понимание родственной души.

— Расскажи мне о себе, — попросил он неожиданно хриплым голосом, нарушая молчание. — От кого ты бежишь, Мия?

Я закусила губу, борясь с искушением рассказать всё — и про отчима, и про отца, и про истинную причину, приведшую меня именно сюда, в эту глушь, к этому конкретному человеку. Но страх отвержения оказался сильнее.

— От отчима, — сказала я наконец, выбирая частичную правду. — Он... начал вести себя… Угрожал, если я не соглашусь на его условия.

Леша медленно повернулся ко мне и его лицо потемнело, и я заметила, как сжались его руки в кулаки.

— Какие условия? — спросил он тихо, но в голосе прозвучала едва сдерживаемая ярость.

Но я покачала головой, не готовая пока углубляться в подробности того унизительного разговора.

— Важно, что оставаться дома стало невозможно.

— А мать? Она знает?

— Мама зависит от него полностью, — горько усмехнулась я. — Деньги, статус, весь их брак держится на его контроле. Она либо не замечает, либо предпочитает не замечать.