Ничья земля (СИ) - Панченко Андрей Алексеевич - Страница 3

— Какую ещё другую должность?

Орлов отвёл взгляд к окну.

— Любую, которую сочтут подходящей.

Мне это не понравилось.

— Вы что-то знаете.

— Я знаю, что сейчас у тебя нет постоянного назначения. И знаю, что генерал не подписал увольнение. Остальное — догадки.

— Какие?

— Не задавай вопросы, ответы на которые тебе не понравятся.

— После Лефортова меня трудно расстроить.

— Зато легко разозлить. А когда ты злишься, вокруг начинают гореть склады и исчезать люди.

Я поднялся.

— Это всё?

— Почти. Завтра к девяти в кадры. Получишь удостоверение, предписание, проездные документы и личное дело. Форму тебе выдадим, а то ходишь как… гражданский. И денежное довольствие наконец уже получи. Я понимаю, что ты у нас богатый владелец пая в кооперативе, но деньги всё равно забери. Когда форму будешь получать парадную тоже бери.

— Зачем инструктору в учебном центре парадная форма?

— Чтобы выглядеть прилично, если приедет комиссия.

— А она приедет?

— Обязательно. — Усмехнулся Орлов — Комиссии всегда приезжают туда, где без них прекрасно обходятся.

— Разрешите идти?

— Да вали уже.

Я дошёл до двери.

— Серёгин.

Я обернулся. Орлов стоял возле стола, опираясь ладонями на край.

— В Чучково не Афганистан и не Ангола. Там свои порядки. Начальник курсов — полковник Седов. Человек толковый, но характер тяжёлый. Не пытайся с первого дня доказать ему, что умнее всех. Ну там бухать начать, морды офицерам бить, чтобы тебя со службы по статье уволили, или ещё чего… Я Лёню знаю, найдёт коса на камень, тебе мало не покажется.

— Постараюсь. — Буркнул я — Но не обещаю.

— Постарайся, постарайся — Кивнул Орлов — И помни, что если ты жопой к управлению не поворачиваешься, то и оно на твои проблемы болт не забивает. Долги отдавать надо Серёгин.

Я вышел в коридор и прикрыл за собой дверь. Через пятнадцать минут я уже стоял на улице. Мелкий дождь моросил, как и прежде. Машины шли по дороге сплошным потоком, на тротуаре торопились люди, у входа курили двое офицеров.

Старший лейтенант. Кадровый офицер. Инструктор КУОС ГРУ. Ещё утром я был почти уверен, что через несколько дней получу документы, вернусь домой и займусь кооперативом. Макс восстановит бухгалтерию, Равиль привезёт людей, мы отстроим базу, закончим дом и баню. Может, я даже научусь жить так, чтобы утром не проверять оружие, а вечером не оглядываться на каждую остановившуюся возле калитки машину. Вместо этого меня отправляли в Чучково учить других людей воевать. И про долг напоминают… только вот непонятно, кто кому должен. Управление мне, или уже я управлению? Мне тонко дали понять, что за мной как минимум пристально наблюдали. Как минимум… А если как максимум, то та группа, что выручила нас с Равилем, была не чьей-то личной инициативой.

Я поднял воротник и пошёл к гостинице. Через несколько шагов снова заболела голова. И в этот раз не просто так. В голове был такой ворох мыслей, что они просто не помещались в черепную коробку.

Утром голова прошла, а странное настроение осталось. На удивление я не злился. Вроде и опять «облом» с увольнением из армии, и даже больше того, я отправляюсь служить хрен знает куда, но вот не злился я, хоть убей. И то, что Орлов знает обо мне больше чем ему по его должности положено, меня почему-то тоже не беспокоило. Странное было ощущение, непонятное…

К девяти я снова был в управлении. На этот раз кадровики встретили меня заметно приветливее. Видимо, за прошедшие сутки успели привыкнуть к мысли, что я не уволился, не застрелился и даже не попытался сбежать из гостиницы. Тот же майор, который вчера с таким интересом изучал моё отпускное удостоверение, выдал мне временный пропуск и отправил собирать подписи.

Дальше началось то, что в армии почему-то называли оформлением, хотя больше всего оно напоминало полосу препятствий для людей, не способных быстро бегать. Я ходил из кабинета в кабинет, предъявлял одни бумаги, получал другие, расписывался в журналах, карточках и ведомостях. Штатный фотограф отдела кадров даже ни слова не сказал, что я явился к нему без формы. В нескольких шкафах, стоящих прямо у него в кабинете, была форма на любой вкус и цвет. Правда только кителя, галстуки и рубашки, штанов и сапог почему-то в наборе предусмотрено не было, видимо потому что фотографироваться предстояло только до середины груди. Погоны тоже нашлись, и вскоре меня ослепила вспышка фотоаппарата.

— Через час зайдите, всё будет готово. — Удивил меня скоростью печати фотограф.

Час я провел в буфете, а потом мой забег по кабинетам продолжился. В одном месте мне выдали удостоверение личности офицера, в другом — предписание к новому месту службы, в третьем — проездные документы. Личное дело запечатали в плотный пакет, велев доставить лично начальнику строевой части и не вздумать потерять.

Удостоверение я рассмотрел прямо в коридоре. Фотография оказалась даже ещё слегка липкой. На ней я смотрел в объектив так, будто сижу не перед фотоаппаратом, а перед расстрельной командой. Форма, старший лейтенантские звёзды, печать, подпись. Всё настоящее. Даже странно. Ещё пару лет назад я был старшиной запаса, бывшим столяром, который собирался делать мебель, строить дом и потихоньку привыкать к нормальной жизни. Теперь у меня в кармане лежало удостоверение кадрового офицера ГРУ, а в руках — направление инструктором на курсы усовершенствования офицерского состава. Жизнь, как обычно, спросить моего мнения забыла.

Следующим пунктом значился вещевой склад. Прапорщик, ведавший выдачей обмундирования, сначала долго изучал бумаги, потом меня, потом снова бумаги.

— Полный комплект? — переспросил он.

— Так написано.

— Вижу, что написано. Только тут не написано, какую именно тебе форму выдавать.

— А у тебя чего ту, выбрать можно? — Оживился я — Тогда давай шотландскую, с юбкой. Люблю знаешь ли когда причендалы дышат и не потеют.

— Товарищ старший лейтенант… — Устало протянул прапорщик — Засунь свои шуточки знаешь куда? Я имею ввиду какого рода войск? У нас тут видишь ли кто в чём ходит, секретность, мать их за ногу! Ты вообще кто по должности? Бумажки в кабинете перебираешь, или штатный душегуб?

— Инструктор СпН — Выдохнул я — Сослали на курсы, волки позорные.

— Ну так и говори, а то умничаешь — Буркнул прапорщик — Тогда тебе ВДВшную выдам.

Прапорщик оказался человеком основательным. Если уж в бумаге стояло «полный комплект», то выдал действительно всё. Повседневную форму, парадную, шинель, бушлат, плащ-палатку, фуражку, берет, сапоги, ботинки, ремни, портупею, тельники разных сортов и видов, рубашки, галстуки, бельё, перчатки и ещё столько всякой мелочи, что одному унести было невозможно. Пришлось дважды ходить до ожидавшей у ворот машины такси.

Размеры старшина определял на глаз и почти не ошибался, но «почти» для офицерской формы означало, что китель сидел мешком, брюки собирались гармошкой, а шинель делала меня похожим на ребёнка, тайком залезшего в отцовский шкаф.

— Подгонишь, — спокойно сказал прапорщик.

— Где?

— В ателье.

— Когда?

— Когда время будет.

— У меня предписание выехать завтра.

— Не мои проблемы, мне приказано выдать, я выдал. Всё по размеру.

Логика была безупречной, так что спорить и скандалить я не стал. После склада я отправился в финансовую часть. Там меня ждал сюрприз, на этот раз приятный. Женщина в очках долго листала мои документы, что-то считала на арифмометре, сверялась с ведомостями и в конце концов назвала сумму.

— Это всё мне? — переспросил я.

— Вам конечною — Она посмотрела поверх очков. — Денежное довольствие.

— Я понял. Почему столько?

— За период службы за границей, доплаты по должности и званию, полевые, перерасчёт после присвоения внеочередного звания, задолженность за время нахождения в распоряжении и последующий период. Распишитесь вот здесь, здесь и на обороте.