Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 32

Просветление, форсаж мыслей, улучшенные нейронные связи владыки, все разгоняло меня неимоверно. Но я так и не смог уследить, не смог заметить момента, когда неуловимая фигура, пылающая всего двумя призрачными руками, вдруг оказалась рядом со мной, занося для удара копье. Абсолютный щит распался под чужой волей, пропуская следом стальное острие, пропитанное лишь одним желанием. Убить меня.

Острая сталь прошла насквозь толстый слой металла щита, удерживаемого мной в одной из рук, уперлась в чешую драконьего доспеха, прошло ее словно лист бумаги, погрузилось в мою плоть, неглубоко, на несколько миллиметров. Ведь я и сам обрушил на врага град ударов.

Копье духа нацелилось в центр массы его тела, демонический меч, пылающий духом, обрушился на руку, удерживающее копье, что чуть не убило меня. Сразу несколько мечей и копий попроще попытались обрубить все пути к уклонению. Я сработал быстрее, чем сам бы смог уклониться. Мои действия вели стихии, заканчивая удары прежде, чем даже разум владыки смог бы их обработать.

Вот только фигура с пылающими глазами лишь неумолимо сдвинулась, пропуская мимо все атаки, напитанные волей. Копье ушло мимо, разминувшись с его телом на волосок. Меч чиркнул по стали копья, оставляя там глубокую засечку, пара оружий чиркнули по доспеху, прорезая кристаллит как масло, но не доставая до плоти. И фигура старика отпрянула, так и не завершив свой удар.

Молния! - Мимо меня, почти рядом с ухом, разрывая в клочья и так распадающийся покров, ударила молния воли. Слабенькая, почти даже невидимая. И я успел заметить, уже со злорадством, как она попадает в старика, пускай и по касательной, прошивает его насквозь, прежде чем он снова неумолимо смещается. Впрочем, через миг мне стало не до этого, ибо по всему моему телу от места удара начал распространяться холод. Пожирание духа? Джибриль рванулся вперед, ментально вопя, чтобы я ударил снова. Вот только я, уже ощущая, как холод эфемерный сменяется легким дуновением холода смерти, шепчущего в душу, пытался понять, что же меня убивает. Это был не дух. Стандартные удары владык, что, попадая в тела, заражают плоть и энергетику духом, способным убить жертву изнутри за мгновения… Но это было нечто совершенно иное.

Воля! - Снова выплеснул я огромный кусок воли, заставляя холод отступить. Ибо только воля могла противостоять другой воле. Но момент был упущен. Щит Джибриля распался. А сам он, спасаясь от контратаки Бимала, рванул назад. Я не успел заметить, какими ударами они обменялись. Но в том, что там была выплеснута воля, не сомневался.

Звон! — От смерти меня спасла только волна вибраций, в которую старик влетел на полном ходу уже без абсолютного щита. Да и у меня не было времени на его восстановление. Движения противника были… Совершенны. В чем-то он напоминали мне Гая, невозможной отточенностью и в то же время пластичностью. Вот только волна вибраций с силой парагона оттолкнула его, разорвала покров, прошлась по коже наждачкой, стесывая ту в мясо. Но и мне досталось следом, когда копье старика ударило вперед, порождая мощную волну.

Доспех дракона с хрустом вмялся в грудную клетку, а мной выстрелило назад как пушечным ядром. И хвала Небу, в этом ударе не было воли. Почти не было. Только дух и стихии, не менее мощные, чем мой звук. Оглушительно рыкнула молния. Но уже где-то вдали. Пока я тормозил об воздух, вливая волю в покров. И не зря. Ибо следом Бимал, уже обойдя Джибриля, ударил вновь. Копье и покров встретились. Воля против воли. Не было ни взрыва, ни светопреставления. Силы, способные стирать в пыль города, при соприкосновении просто остановились, словно мы были смертными.

Звон! — Вспыхнул я, вычерпывая осколок до дна. А мои призрачные руки сомкнулись на копье старика, беря то в захват и ощущая ту самую неуловимую и неумолимую волю. Не просто желание пронзить, а приказ умереть. Врага накрыло. Всего. Со всех сторон. Через миг пришла и молния, снова лишь чудом разминувшаяся со мной. Бимал попытался вспыхнуть абсолютным щитом, но не смог. А синий поток плазмы наконец пробил его насквозь, в районе груди, выплескивая наружу сияние духа. Вот только я уже знал, что это не конец. Совсем не конец. А потому влил волю в щит снова. И не зря.

Через миг мои призрачные руки, выходящие за сферу защиты, оказались перерублены. И даже то, что я также влил в них силу парагона, не спасло. Следом пришел удар. Как молотом о наковальню. Отправляя меня в новый стремительный полет и на этот раз куда дальше. Перегрузка оказалась чудовищной даже для теля владыки, заставляя внутренности перемешаться, а мозг отключиться. Вот только духовной плоти было плевать на перегрузку, так что я затормозил уже в бушующем озере черноты, снова подрываясь вверх и наблюдая танец молнии против…

Чем бил Бимал я не знал. Но тут же врубился уже на помощь Джибрилю, что пытался танцевать. И проигрывал танец, как слон в посудной лавке. Бимал двигался быстрее, чище, совершеннее. Даже с огромной дырой в груди, с двумя, он продолжал бить духом и волей. Там, где инквизитор промахивался, он бил точно. Заставляя араба сливать тонны воли на защиту.

Мандала! — Ударил я тем, чем мог сейчас, ибо остальные техники могли зацепить и Джибриля. Маленькая печать скользнула по кривой траектории, нацеливаясь в спину старика. И исчезая, когда кончик меча рассек ее.

Мандала. Мандала. Мандала! — Но вслед ей полетели и новые. Разогнанные волей, они словно съедали пространство на своем пути, сокращая себе путь. И безошибочно находя цель. Вспышка. Последняя печать врезалась точно в доспех, проходя все защиты и раскрываясь смертельным подарком. В который я вписал смерть. Старик дернулся. Танец прервался. Стал несовершенным, как болезненная судорога. А затем он обратился в бегство. Быстро. Двигаясь на невозможной скорости. На сверхзвуке, но не разрывая воздух, а словно плавно раздвигая его.

Молния! - Вслед старику ударил разряд. Иной. Более сильный, искривляющийся, сам ищущий цель. Но поздно. Плазма упёрлась в исполинский пень, попыталась втечь в огромные вырубленные врата. Но где-то там и истратила весь свой заряд.

— За ним! — Проревело ментальное поле, и я вдруг понял, что Джибриль ранен. Сильно. Сквозное отверстие от копья, потеря звезд. Самое страшное для владык. Стать калекой. Лишиться узлов, которые ты уже никогда не восстановишь. Но в чем ему не откажешь, так это в смелости. Инквизитор рванулся первым, вслед за беглецом, который рассчитывал… На что?

Рвать пространство я не стал. Лишь ускорился, вкладывая последние драгоценные крупицы воли в движение, разгоняясь так, что воздух хлопнул почти мгновенно, а тело словно начало игнорировать законы инерции и сохранения энергии. Но Джибриль влетел в коридоры хрустального города первым. Я сразу за ним. Величественные проходы, сейчас затянутые пеплом и копотью, из-под которых просматривались раскаленные костяки мертвых адептов, рассыпающиеся в пыль от нашего полета. Тысячи проходов и каверн, где до нашего появления кипела жизнь. И аура врага, что рванул вниз по огромной шахте. Мы следом.

Вокруг инквизитора вспухли десятки символов бесконечности, свернутые в петлю молнии, что рассредоточились по шахте, нагоняя беглеца. А тот, кажется, жадно стремился опуститься на самое дно бездны. И мы последовали за ним. Пока яркая точка врага не остановилась, вдруг вспыхивая нестерпимым светом. Мгновение, и он рванулся обратно, оказываясь рядом с нами. А шепот смерти накрыл душу. Осколок парагона дрогнул, давая мне силы взаймы. С радостью затапливая меня волей в обмен сжигая мою душу и приближая старость. Но лучше снова поседеть, чем умереть. Воля влилась в защиту, и в абсолютный щит и в покров. Но шепот смерти не угас, лишь чуть отдалившись. А следом время словно замедлилось. Я успел заметить, как Джибриль формирует новую молнию, выставляя остальные руки, копья и мечи в защиту. Но поздно.