Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 27

Территорию Моонгава мы прошли тихо. Аккуратно. Петляя и избегая встречи с другими владыками. Пролетая самые малоохраняемые порталы. И хотя и там мы теряли невидимость на пару мгновений, а значит тревога все же поднималась за нами. Но не оставляя ни трупов, ни разрушений, мы пролетели обжитые территории врагов со свистом, снова вступив на необжитые локусы.

И с каждым переходом давление энергии возрастало. Воздух тяжелел, становясь насыщеннее и приятнее. Густой, он приятно холодил легкие, вызывая диссонанс с тем, что я вдыхал на самой Земле. Мы двигались вниз. К нижним мирам. К истоку корней древа миров. И это имело куда как более значимые изменения, чем просто количество ци.

Мандала звука! — Бросил я технику вниз, на скалистый склон, когда мы притормозили. Слабую, четко выверенную. Но я уже знал, какой кратер она должна оставить. Какой кратер оставила бы на Земле и какой кратер, раза в два меньше оставила бы в мире четвертого горизонта. Но здесь техника себя повела иначе. Засияла чуть бледнее. Воздух вокруг нее хоть и вскипел, но слабее. А кратер… Он оказался меньше. Сильно меньше, мягко говоря. Чему я сильно удивился, хоть и предполагал подобное. Как знать, может, если спуститься еще ниже, то сражения владык и вовсе перестанут разрушать города, превратившись все равно что в сражения смертных. Об этом же мельком упоминал и Гай. О том, что сильные воины идут вниз. К Бездне. А что дальше? Бесконечные сражения в попытках стать сильнее? Не знал даже он.

— Собрат… — Джирибаль прошипел это так, тормозя перед порталом, что ему бы позавидовала и Саманта в ядовитости голоса.

— Всего лишь проверял плотность материи, собрат. — Снова включая умиротворение произнес я самым спокойным тоном. Кажется, концепт умиротворения очень бы мне подошел. Но поздно. Слишком поздно. А раньше? Даже встреть я на пути такую возможность, то не воспользовался бы ей. Ибо все меняется. И раньше этот концепт мне не подходил от слова совсем.

— Молния видит, мы близко. Тут могут быть их отряды. — Предупредил он и замолк, преодолевая портал. И действительно, уже через десяток переходов, выйдя на территорию бездны, вернее на ее фронтир, где обычный мир тихо уступал красному мху, мы заметили отряд. И учитывая, как далеко мы зашли, сомнений в том, кто это, почти не было. Где-то здесь, кажется, скоро уже должен был начинаться пятый горизонт. Но никто этого не знал, ибо исследовательские дроны не залетали так далеко. Тем более что мы сейчас шли вниз, а здесь протяженность горизонтов была на порядок больше. Лети мы так долго «в сторону» или «вверх», давно бы уже вылетели в пятый горизонт, а то и дальше. Хотя с «верхом» в этой ломанной геометрии тоже были странности. Инквизиторам вроде как давали почти всю инфу, так что я почитал и про все теории, связанные с геометрией локусов и их переходов.

— Режим максимальной скрытности. Нелл на блокировку порталов. Мы с Михаилом накрываем их менталом, глушим, ведем допрос. — Скомандовал молниевик, враз став серьезным и ускорив речь на порядок. Нелл тут же выпустила клонов, которые, кто с помощью дополнительных умений невидимости, что внедрялись в них как в отдельных личностей, а кто с помощью артефактов невидимости, рванули к ближайшим порталам, перекрывая пути отхода. Мы же вдвоём должны были предотвратить отправку сигнала о помощи, будь у «сепаратистов» продвинутые артефакты.

Секунда, вторая, и мы зависли над довольно большой группой мастеров, рассредоточенной по местности и занимающейся сдерживанием волны монстров, что постоянно перли на добычу, не понимая, что сами ей и становятся. Вот только больше всего нервировала одна из фигур, стоящая поодаль. Из-под невидимости, пускай умения пятого этапа и стало куда совершеннее, почти не затуманивая обзор, из-за невозможности провести даже самое слабое сканирование, узнать уровень сил противников было сложно. Но эта фигура, женщины, явно угадывалась как владыка. Джибриля я тоже не видел, мы были в разных сферах невидимости. Но мысленный контакт, порожденный даром, сохранялся. Как и с Нелл, пускай он и ослабел.

— У порталов связные. Готова уничтожить. — Доложила она.

— Сейчас! — Скомандовал командир. И пространство разворовало тоненькой, слабенькой молнией, ударившей в женщину-владыку. Я же ударил менталом.

Копья сознания! — Техника, напитанная самим духом, изменилась, разделилась на сотни копий, что затем превратились в марево, накрывшее всех разом и заставляющее мастеров вспыхнуть покровами. А следом пришёлся и удар Джибриля, накрывающего все обжигающими разум молниями. Практиков начало выжигать. Мечущиеся разряды прыгали с тела на тело, лишая жертв возможности двигаться.

Некоторые все же смогли вовремя среагировать, бросившись в стороны и сейчас вскакивая на мечи. Но уже через секунду всех их настигли неумолимые петли, потоки плазмы, свернутые в символ бесконечности. Они настигали беглецов, разворачивались, разделяясь на тысячи потоков. И пожирали жертв, почти мгновенно убивая тех. В этой технике угадывались те же корни, что и в мандале звука. Но технологии и пути создания техник у многих адептов совпадали, приходя к весьма похожим решениям.

Джибриль уже оказался внизу, рядом с телом владыки, получившей столь обманчиво слабую молнию. Но меня этим нельзя было обмануть. В тот удар была вложена воля. А потому инквизитор сейчас застыл над проплавленным насквозь телом с почти отсутствующими внутренностями. Сердце, часть легких, живот, все оказалось прожжено насквозь и испарилось. Сквозь пепел болезненно сияли разрушающиеся звезды и фонтанирующие силой телесные реки, на которых жадно плясали языки молний. И даже так владыка еще была в сознании. Хрипя и цепляясь за жизнь, пока Джибриль мощной волной излучения не начал обыск души. И я занялся тем же самым, выбирая богато выглядящего мастера и выпуская наружу аватаров, чтобы они контролировали пространство в момент моего погружения.

Обыск души! — Кристаллы четвертого этапа распались в ларце, выдавая море силы. Так бы я сказал ранее. Сейчас это был маленький прудик. И умение жадно выпило его полностью, подхватывая мой разум и соединяя его с разумом жертвы. После чего я провалился в омут чужого сознания, растворяясь в нем. Первым делом отсечь ощущения и органы чувств, вырывая себя из хаоса боли, зрения, слуха, осязания. Затем отфильтровать эмоции, гася страх и ярость. Не позволять себе раствориться в чужих мыслях. Разбить все мыслеформы и устойчивые конструкты.

И лишь затем нырнуть в плотные слои памяти, свернутые как километры тончайшей, запутанной нити. Это умение было опасным и неприятным даже для использующего. По неопытности можно было словить ментальный откат или и вовсе потерять контроль над реальностью. Собственно сейчас я лишь краем сознания присутствовал в своем теле, почти не контролируя окружение. Контролировали мои аватары, готовые вырвать меня из этого неприятного, липкого омута. Я не любил обыск души. Откровенно брезговал. Но понимал необходимость.

Детство. Веселое, жестокое, беззаботное. Наполненное яркими эмоциями и психотравмами. Мимо. Юношество, школа, первые шаги развития. Мимо. Служба в страже. Ватажничество, охота. Далее. Реципиент был внешником. Но, судя по всему, занимал здесь немалый пост. Затем время перемен. Потрясений. Вступление в легион. Мир Моонгав и его система легионов, начатая в незапамятные времена одним из великих домов, что остальные копировали, превратив в тысячелетнюю традицию. Посещение земли. Разгром. Ад. Бегство. Легион был разбит. Другие внешники резали соперников не с меньшей жестокостью, чем люди. Попытка вернуться к своим.

Плен землян. И вот его приводят в хрустальный город. Здесь я вязну, впечатлённый увиденным. Кристаллитовые леса, пещеры, мертвые воды. Великие водопады. Исполинские древа. Древа этапа владык. Наши мысли начали срастаться. Удивление, шок, осознание, надежда. Он увидел иное общество. Одновременно невероятно жесткое и гуманное. Созданное теми, на кого он пришел охотиться. Прибежище всех страждущих. Со своими недостатками, склоками, жесткими законами. Но справедливое общество, созданное тайным лидером, что не выходил из закрытой медитации.Постепенно он заслуживал авторитет, уважение, искуплял свою вину, пока его не освободили, дав должность старшего охотника.