Жажда бессмертия. Том 11 (СИ) - "Морфиус" - Страница 2

Повисла тишина. Оглушительная. Все услышанное плохо укладывалось в голове, перемешиваясь сотнями мыслей. Осколков так много? Конечно, это «много» могло быть очень разным. Даже если она нашла уже десяток жертв, поделить на все время, на всех инквизиторов… Плюс этот дождь благословения небес мог резко оборваться. С завтрашнего дня могло не возникнуть ни одного нового осколка. Но даже так это звучало завораживающе.

— Гарантии? — Спросила Нелл, когда я еще блуждал в раздумьях.

— Только здравый смысл и взаимовыгодное сотрудничество. Никаких гарантий более здесь невозможно сделать. Вы становитесь инквизиторами. Вам более не нужно будет следить за дистриктами. Вы будете получать все ресурсы, собираемые со всего мира, просто так. Никаких ограничений в росте силы. Ну почти. Кроме ограничения на вычерпывание осколка. Ведь он вам понадобится на битвы с другими. Каждый третий осколок ваш. Ваша жизнь превратится в череду битв, где вы будете повергать всех на своем пути, убивая владык одного за другим. Проходя возвышение так быстро, как никто другой.

— Почему именно мы? — Последовал новый вопрос. Здравый. Я же просто молчал.

— Вы. А вернее пока что я уверена лишь в Михаиле, крайне силен. Недавний инцидент это доказал. — Перевела она взгляд на меня.

— Плюс ты мне нравишься… — Вот от этих слов я должен был бы удивиться. Но на фоне всего остального как-то уже не смог. Впрочем, и императрица продолжила свою мысль.

— Как идущий. Простой, несмотря на свою скрытность. Прямолинейный, чтящий путь, желающий спасти Землю. Тот, кому не безразлично человечество. Такой психотип мне подходит для кандидатуры инквизитора. Тем более что и ты сам желаешь этого же. Спасти Землю. И служа мне, ты принесешь в тысячу раз больше пользы, нежели даже если отправишься убивать вражеских владык.

Императрца ударила четко и остро. Просчитала мой психологический портрет. Впрочем, это было и несложно. Я не скрывал своих стремлений и мотивов. А за мной, как и, наверняка, за всеми владыками, постоянно велась слежка из каждого утюга и дроида.

— К тому же, возможно, вы этого и не знали, но бытие воплощением — это скорее тюрьма, нежели награда. Тюрьма с божественными силами. Но все же она. А для того, чтобы освободиться, нужно поставить на свое место другого, достойного, удовлетворяющего планке силы. И мне нужны будут другие сильные, идущие даже через сотни, а скорее и многие тысячи лет. — Продолжила она. И это тоже была правдой. О том же самом рассказывал и Гай.

Аккуратно меня коснулось ментальное поле, порожденное Нелл. С трудом, но связь установилась. Однако я все еще был в раздумьях. Даже под просветлением такой сложный вопрос нельзя было решить с ходу. Но и ждать мы не могли. Нужно было или соглашаться, или уходить навсегда. И Нелл прекрасно ощутила все мои колебания. Вот только она сама уже все решила.

— Мы согласны. С тем условием, что получим еще один сколок сразу, вне очереди. Как плату за этот бой. Ну и, естественно, никаких печатей подчинения.

— Ты уверена? Вы уверены? — Елена, словно бы и не желала заполучить нас, строго переспросила. Как будто теперь мы должны были доказать, что годимся на эту роль. И это было не лишено смысла. Ей были нужны преданные слуги. Очень преданные. Не только ей. Но и, как бы это ни звучало, преданные идее. Готовые служить. Не посягающие сами на становление воплощением, по крайней мере, не первым из них. Мне не нужно было поворачивать головы, чтобы пристально взглянуть на Нелл. Которая решила все за меня. Ведь сам я еще колебался. Не мог понять, что же чувствую я сам. Но сейчас, словно последний камушек упал на весы. И я, тяжело мысленно вдохнув, последний раз обдумав вариант уйти, оставив здесь Нелл, понял, что все же не решусь на это. И переубедить ее, наверняка, тоже не смогу. Слишком сильно она изменилась. Слишком сильно становление владыкой и обретение осколка поменяли ее. Да, она стала куда рассудительнее. Уже не такой кровожадной. Но вместе с тем и решительной там, где я решил бы отступить.

— Уверены! — Произнес уже я, делая последний шаг. Ибо действительно, потенциальная польза в тысячу раз перевешивала все риски.

— Тогда небольшой экспресс-допрос. Михиал, сколько у тебя звезд, ядер, ранги стихий. И особенно меня интересует то, как ты замаскировал глаза. Синтез духовной плоти? И, будь так добр, надень венец истины. — Просьба упала надгробной плитой. Ибо если раньше она и могла терпеть сомнения в моей искренности по разным вопросам. То сейчас наступал час икс. Или отвечать. Или бежать. Так что я достал венец, напитывая его каплями и водружая на голову. Меня такое уже не убьет. Не хватит мощности. Но эффект будет виден.

— Почти три тысячи звезд. Семь ядер по числу стихий. Звук на пике познавшего. Пустота, пожирание и боль на познавшем. Остальные силы ниже. — Произнес я, четко взглянув на Императрицу. И только через пару секунд понял, что соврал. Вспомнил. Осознал. Прочувствовал, как собственное сознание дробится на части, вызывая диссонанс. Я соврал? Действительно? И только воспоминание о том, как я только что зачерпнул из осколка воли, позволило не усомниться в том, что я произнес ложь.

Специально влив волю в собственный разум, заставляя себя считать, что это правда. И результат превзошел все ожидания, словно бы почти переписав мою собственную память. А венец на голове так и не дрогнул. Наверное, я мог бы заставить волей и его работать иначе. Но не рискнул, осознавая, что тот мог просто распасться пылью. Авантюра сработала. А полуправда стала теперь правдой. Звезд, раскрытых, действительно было меньше трех тысяч. Это число я и назвал. А стихиальных ядер было семь. Небольшие отличия. Но могущие сыграть решающую роль. Ибо не факт, что императрица потерпит с собой того, кто перешагнул рубеж в три тысячи.

— А глаза… — Подсказка императрицы про синтез духовной плоти мог быть в равной степени как зацепкой, так и ловушкой. Можно ли заново синтезировать глаза уже нормальными? Без синевы Неба? Может это было реально, если смешать клетки тела с духовной плотью на микроуровне. Может такое могли провернуть адепты с морфизмом. Но я этого четко не знал. А значит, нужно было сказать правду. И весь вопрос заключался в том, знает ли императрица про дар бездны и насколько полезным его считает.

— Я поглотил что-то относящееся к бездне. В райских чертогах. Теперь внутри меня есть что-то от тварей. Что-то, что помогает пожиранию. И, скорее всего, именно оно изменило глаза. Но я не уверен в этом. — Проговорил я чистую правду. На этот раз даже не пришлось врать.

— Везунчик… — Протянула Императрица. Но тут же приступила к иным вопросам.

— Сколько у вас осталось золотого песка и даров седьмого этапа? А может есть еще и шестого и пятого?

— Золотого песка многие тонны. — Также непоколебимо начал я отвечать. — Ресурсов пятого и шестого этапа нет, кроме редких артефактов или костей. Есть одна закалка этапа бессмертного. А капель и осколков бессмертного больше не осталось. — Все, на что я надеялся, так это на то, что последние черные волосы прямо на глазах не поседеют. Тогда бы это был провал. Ибо я черпал волю уже из-за грани. Платя собственной душой. И разум продолжил ломаться. Меня вдруг затошнило. Захотелось проблеваться. И это на моем-то этапе! В мыслях появился туман. Стихии стали странно отзываться. Все указывало лишь на одно. Я плачу огромную цену за то, чтобы переписать собственный разум и уверить себя в том, что ложь — это истина. Я буквально верю в это. А потом схожу с ума, когда понимаю, что мои воспоминания и реальность различаются.