Командор. Том 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 16

— Но что насчёт ПВО? — спросил я.

— Вот с этим плохо, — сказал он. — У них есть мобильные шагающие установки, те самые шатуны, с которыми вы уже боролись. Могут развернуться где угодно, и быстро уйти. Крепость не подойдёт, а вертолёты они будут сбивать.

— Встанут на землю, — вставил командир вертолётной группы, — и будут нас обстреливать. У них скорострельные орудия и ракеты с наведением.

— Зато у крепости есть большие пушки, — напомнил я.

— Верно, — подтвердил полковник Крюгер из артиллерии. — Но эти хреновы шатуны могут менять позиции.

— Значит, надо делать так, чтобы далеко они уйти не смогли, — многозначительно произнёс Варга.

Станислав многое взял от генерала Рэгварда, у которого учился. Тот тоже не боялся брать ответственность и мог выдать такие задания, не дожидаясь решений основного штаба и долгих совещаний.

За это может крепко влететь, но что Варга, что Рэгвард понимали риски, и не боялись проявлять инициативу. Вот мы и говорим наедине, небольшой круг офицеров, а детали уже будут решать штабы. И не ждём, кого назначат крайним.

— Давайте, как принято, — предложил я. — Там есть наша пехота. Они зачищают несколько точек, сколько смогут. Высаживаемся мы, корректируем огонь крепости, уничтожаем всё на земле, до чего дотянемся. Делаем всё, чтобы морпехи могли высадиться на берегу и выбить врага в море.

— План понятный, — Станислав кивнул. — Но тут не только от нас всё зависит.

— По крайней мере, пехотинцам на острове деться будет некуда, им придётся помогать. А морпехи не подведут, у них командир хороший.

— Да. А я выбью у ставки подкрепления. И разрешение на ракеты.

— Ракет мало, — напомнил старпом. — Для запуска каждой нужно согласование адмирала.

— Он его не даст? — спросил я.

— Даст, но только после того, как цель подтвердит командор.

Устроили бюрократию. Но эти ракеты слишком мощные и дорогие, вот и экономят. Ладно, будут для них подходящие цели.

После этого совещания я провёл короткое с офицерами и штабом десанта. Все понимали, что эта операция будет сложная, потому что мы будем действовать не единым кулаком, а ротно или даже взводно.

Высадка на большой территории, диверсионные операции, ночью и в темноте, и связь может не работать. Но я немало времени потратил, чтобы командиры сами принимали решения и не боялись этого.

Высаживаемся все, кроме музыкантов и поваров. Насчёт техники ещё не решил, там непроходимые джунгли, а редкие дороги могут быть заминированы. Смотрим обстановку уже на земле, Зорин пока будет в резерве.

— У вас важная задача, лейтенант, — подозвал я командира разведвзвода Смирнова. — Летите первыми, обеспечиваете связь с силами пятой бригады.

— Сделаем, господин командор, — пообещал он.

Смирнов вернулся к своим и начал раздавать поручения.

— Дмитрий Михалыч, — на вертолётной палубе меня нашёл зам по тылу Леонов. — Опять недостача! Бочка спирта пропала, ещё одна.

— Не вовремя, — проговорил я, поправляя тяжёлую каску.

— Да я знаю. Но вы же сами говорили, чтобы я следил. И вот… на погрузке, похоже.

— Вернусь — разберёмся.

Потому что сейчас не до спирта.

Высадка в ночи сложнее любой другой. Надо рассчитывать на мастерство пилотов и знание местности. И местность мы знали плохо, зато в пилотах были уверены.

Задачи поставлены, штабы координируют всё, и через шесть часов начнётся высадка морской пехоты. Вся тяжесть боя и потерь ляжет на их плечи, а нам надо облегчить им жизнь, ведь враг уже укрепился. Передали, что здесь не меньше дивизии, поэтому в лобовом столкновении против них мы не выживем.

Мы летели прямо над водой, хоть рукой дотрагивайся, настолько низко. Со мной одно отделение десанта, связные офицеры, радист. Командный пункт организуем быстро.

Пока же я слушал радиопереговоры. Давят пацанов, вот и всё, что я мог сказать. На самом острове видно зарево вспышек, по небу ползли лучи прожекторов, иногда вверх палили скорострельные пушки. Это шатуны, они уже тут как тут, и смотрят за небом. Если враг не дурак, он уже понял, что эти шагоходы нельзя отправлять в лобовую атаку, но против вертушек они идеальны, особенно если бьют из засад.

Что плохо, у некоторых из них есть радары. Поэтому нужно выносить их в первую очередь.

Впереди, на холме, среди деревьев, показалась красная вспышка сигнальной шашки, и пилот направил вертолёт туда. Сел он сразу, но я выпрыгнул, едва полозья вертушки коснулись земли. А холодно здесь ночью, но очень уж влажно.

Высадились все, и вертолёт тут же взмыл в небо.

— Господин командор, — ко мне подбежал лейтенант Смирнов.

Хоть догадался не стоять по стойке «смирно» и вскидывать руку в знак приветствия. Но он же отличник в академии, помнит, что в боевых действиях это запрещено.

— Вступили в контакт с капитаном Вихревым из Пятой бригады…

— Где он? — прервал я.

— В командном пункте!

Вдали раздавались взрывы. Это враги наседали на базу, где засели огранцы. Но это не все силы, большая часть армии противника окапывается, ожидая нашего нападения.

Мы пошли в сторону командного пункта. Я оглядел разведчиков, глазами поискал тех парней, которых знал, и которые тогда были со мной. Гвоздь всегда со мной, он таскает радиостанцию, ещё я увидел Краба и Музыканта, и как всех подгонял Шутник, который уже нашёл общий язык с местными.

— О, пацаны, вы тоже шатуна подбили. Слышали, как они матюгаться умеют?

Его же надо отправить на учёбу, нам нужны умелые офицеры. Но планы изменились, так что придётся ему задержаться.

А пока я шёл, Смирнов докладывал о том, что выяснил. Но кое-что я видел сам.

Это был укреплённый район врага, и противник сдал его после тяжёлого боя. Гильзы и кровь перемешаны с землёй, ветер таскал вокруг обрывки бинтов, несло дерьмом и жжёной ватой.

Вокруг лежало много тел в зелёной форме с повязками M. O. R. T. на рукавах, но я узнавал среди них смуглых бородатых пустынников. Были ещё бойцы Накамура и высокие, как на подбор, солдаты армии Хардаленов, но этих намного меньше.

И ещё было немало тел в пятнистой форме РВС Огрании. Форма облегчённая, с короткими рукавами, а бронежилетов в РВС не было вовсе. Пацаны выбили отсюда врага, чтобы мы могли приземлиться, но их полегло немало. Раненых уносили, но с мёртвых просто срывали жетоны.

А Смирнов нудел и нудел.

— Не уверен насчёт командования пехотинцев, — говорил он. — Я полагаю…

— Есть, что сказать? — спросил я, посмотрев в лицо командиру разведки. — Говорите.

— Есть опасения, господин командор, что они… — он замялся. — Крайне плохо понимают тактику, и плохо… м-м-м… сражаются, — вспомнил Смирнов слово. — Слишком много потеряли. Нет опыта.

Я глянул вокруг. Те, кто пережил штурм, сейчас копали, молча и тяжело дыша. И видно по возрасту, что опытных бойцов почти не было. Это же срочники на дальнем рубеже, где никто, кроме нас, не ждал войны. И никто воевать не умел.

И всё же, они справились, выбили опытного врага. Бойцы копали траншеи, уносили раненых, ставили пулемёты. Эта точка важна, здесь удобное место для высадки. Несколько взводов высадится здесь, но многое зависит от тех пацанов, выдержат они ещё дальше или нет.

— Проявите к ним уважение, лейтенант, — я смотрел на обгоревший остов шатуна с радаром. — Они взяли высоту, при этом у них не было численного преимущества. И выстояли, несмотря на потери, против элитных сил врага. Выполнили задачу, чтобы мы смогли выполнить свою.

— Виноват, господин командор, — тут же ответил Смирнов.

Какой же он официальный, всегда у него всё по уставу. С другими проще.

Я отпустил его, чтобы он работал дальше.

Да, шатун обстрелял наступающие порядки огранцев, и они потеряли немало людей. Ещё и под обстрел угодили, я видел воронки на подступе к холму. Наши по ошибке? Нет, крепость ещё не открывала огонь. Или хардаленцы привезли свою тяжёлую артиллерию на остров? Хотя это могли стрелять корабли Накамур.