Все, что останется - Калинин Сергей - Страница 19

— Ну и давай, становись им. Прекрати просить, не звони и не мелькай перед глазами. Всегда выбрит, отутюженный, пунктуальный. Стань тем мужчиной, который может быть интересным. И работай. Чем больше — тем лучше. Успех — это не везение. Успех — это работа без выходных и без жалости к себе. Остальное я тебе буду говорить по мере продвижения. — Роберту хотелось рассмеяться над незадачливым видом Платона.

— Думаешь, есть шанс?

— Пока мы живы — точно есть. Это цинично, но, когда умрешь, шансов не будет.

— Я, между прочим, еще и не старый. — Платон вздохнул. — Тогда давай начинать.

— Давай. Значит так: через час подъедет группа товарищей. Они помогут нам окультурить помещения. Я взял прицеп, и мы с тобой будем перевозить вещи. Послезавтра нам обещали вывеску. Как тебе план?

— Отлично! Только чем рассчитаемся?

— Я же компаньон. Беру на себя. — Роберт сделал паузу. — Пока. Потом заберу из прибыли.

— Где я, а где прибыль? Ты в курсе, что мне поставлен диагноз — отторжение прибыли?

— Ничего. У меня комплексов нет.

Удивительно, но к вечеру все было сделано. Мебель, доставшаяся Платону еще от отца, сохранилась в хорошем состоянии, и кабинеты выглядели очень даже прилично. Маше они обустроили рабочее место так, чтобы было видно входящих, но в то же время не находилось на проходе. Складывалось ощущение, что продумали они все и сейчас испытывали удовлетворение от проделанной работы.

— Обмоем?.. — Платон обернулся к Роберту, потирая руки.

— Забудь. Вот как ты Маше собираешься понравиться? — Роберт смотрел, явно издеваясь. — Представь, вечер, ты устал, берешь пиво или что там у тебя, садишься рядом и предлагаешь ей рыбки. Вот ты, правда, думаешь, что это может ее зацепить? Да хоть ты шампанское достань, все равно на твоем лице читается только желание выпить. Ухаживать нужно иначе, тонко, с юмором, красиво. И в ресторан нужно пригласить тогда, когда понимаешь, что она не сможет отказаться. А сейчас она откажется, потому что не верит тебе. А чтобы поверила — нужно долго не пить. Видишь, как все связано. Тебе очень хочется, чтобы завтра она увидела твое опухшее лицо? — Теперь тон изменился, но жалеть Платона желания не было никакого. — Нет понятия — начну завтра. Или сейчас, или никогда.

— Понятно. Не грузи. — Платон надулся, но больше ничего не сказал.

— Да кто ж тебя, бедного, грузит. Поехали. Я тебя подкину домой.

Очередной день был завершен, и Олег устало возвращался домой. Бог мой, снова это слово — домой. Он поймал себя на мысли, что само понятие «дом» стало для него странным, и кто-то покрутил бы пальцем у виска, узнав, куда он направляется. Но в этой жизни такие мелочи, как привычные понятия, давно не существовали.

— Шапир, помоги. — Миша Сиплый стоял у старой коляски, от которой остался только скелет металлической рамы. Рядом лежала сползшая батарея, которую он никак не мог уложить на импровизированную тележку. — Эх, куда мне ее занычковать? — Он смотрел на чудом доставшееся богатство и терялся в догадках.

Пункты приема металлолома уже не работали, и оставалось только ждать утра. Ждать, когда понимаешь, что у тебя есть живые деньги, не просто сложно — это утомительно и ужасно. Еще ужаснее был тот факт, что необходимо не просто сохранить эту ценность, но и спрятать ото всех. Ведь иначе придется делиться. Сиплый знал, что Шапиру не интересны эти разборки, и лучшего варианта помощи придумать было невозможно.

— Тебе спрятать помочь или на тачку подкинуть? — Хотелось пройти мимо, но и не помочь было неправильно. — Если нычку ищешь, то сам давай.

— Хоть подкинь. — Сиплый понимал, что один не справится.

— Не довезешь. — Олег критично осмотрел транспортное средство. — Нужно закрепить. Провалится или съедет.

— И что?.. — Обескураженный товарищ взъерошил волосы, пытаясь придумать хоть что-то.

— Вон. — Олег показал на мусорку. — Видишь, кто-то раму выкинул. Иди разбей, возьми три-четыре бруса. Поперёк кинь, тогда оно будет нормально лежать. Бог даст, колеса не отвалятся, может, и допрешь.

— Щас. — Сиплый быстро заковылял и через минуту приволок всю раму, начав ее разбивать прямо у коляски.

— Ты што такое творишь?! — Зычный голос бабульки с балкона взорвал тишину вечера.

— Скройся, яга кашматая. — Сиплый сделал вид, что замахнулся.

— Я щас наряд вызову. — Она угрожающе трясла кулаком.

— Ты бы побыстрее. — Олег вдруг почему-то занервничал. Приключения в его планы не входили. — Ведь вызовет.

— Есть. — Сиплый впихнул последний брус, и они легли, плотно прижавшись.

Олег помог подкинуть батарею и отметил, что рама коляски прогнулась под весом.

— Ты аккуратнее. Не спеши. — Он отряхнул руки.

— Давай. — Миша, согнувшись и озираясь по сторонам, засеменил в сторону парка, надеясь, что ночью там найдется место, где он спрячет такую добычу.

Олегу предстоял еще неблизкий путь, и через несколько минут он забыл о Сиплом. Привычный маршрут, бессменный ритуал и полная концентрация — все это уже получалось само собой. Ужин, в котором не было разнообразия уже много лет. Его могло не быть, он мог быть скудный, но он не мог быть лучше, чем сейчас, — опять самая дешевая сосиска, квашеная капуста, у которой истекал срок годности, и ее можно было взять почти даром в магазине, да четыре картофелины, которые он сварил в микроволновке в подсобке, пока никто не видел. Электроэнергию нужно было экономить, и приходилось прятаться от Тимура. Но это были такие мелочи, которые совсем не имели значения. Да и в целом, если признаться, работа у него была отличная. Продукты периодически перепадали на халяву, хоть он и дал себе слово не рисковать напрасно и не ставить свое положение под угрозу вылета из-за несчастной банки консервов или пары бананов. Но если появлялась возможность побаловать себя, то отказываться от маленькой радости было глупо.

Но сейчас его волновало совсем другое. Быстро закончив с ужином, Олег достал коробочку, в которой хранилось все его богатство. Пересчитав деньги, он задумался, что-то прикидывая в уме и тихонько разговаривая сам с собой: «Что же делать? Нужно что-то такое, чтобы запомнилось, чтобы нравилось, чтобы не зря. А потом что делать? Эх, не хватит ведь потом. Да их-то по-любому не хватит. Но я ведь и так задолжал по всем счетам. А мечта… А что мечта? Мечта на то и мечта, чтобы не сбываться. Жизнь прошла. Ничего нет. Да и меня уже давно нет. И если ничего не смогу, то и смысла, выходит, ни в чем не было. Ничего, еще есть время. А там посмотрим. Нужно только подстраховаться. Мало ли что. Ведь пропадет все. Завтра я должен что-то придумать. Никому нельзя доверять. Но мне нужен кто-то, кому придется довериться. Кому?»

Олег включил планшет и улыбнулся. Через минуту его мысли улетели, а пальцы побежали по экрану. Оставалось совсем немного. Он должен успеть. Он обязательно должен успеть.

Вечер пролетел почти незаметно, и еще быстрее пронеслась ночь. Ощущение, что время смеется над ним, постоянно ускоряя свой бег, усиливалось с каждым днем.

Очередной рабочий день, обыденная суета и механические, почти в безмыслии действия. В обед наступила пауза, и Олег с чашкой крепкого чая, к которому привык за годы, проведенные на зоне, вышел на улицу, посидеть на солнышке и отдохнуть. У торца дома, где еще недавно был какой-то странный офис, остановилась машина. Мелькнула мысль, что они решили сменить вывеску. Ходили слухи, что занимались здесь продажей каких-то удивительных медицинских аппаратов, которые спасали от всех болезней. Но через пару месяцев поехали из деревень те, кто не излечился. Потом — налоговая инспекция с милицией, а потом все вдруг затихло и пропало.

А вечером Олег увидел вывеску — «Услуги адвокатов». В эту минуту у него мелькнула идея, которая еще не оформилась, но зацепила, словно предчувствие очень важного решения. Олег сделал вид, что прогуливается мимо, рассматривая и оценивая новых соседей. Он давно привык доверять своей интуиции и верил, что разбирается в людях. Но даже при этом никогда не открывался полностью. Зона — слишком строгий учитель, чтобы забывать ее уроки. Не верить никому — уже было не просто чертой, это было основой выживания. Но, как ни противилась душа, мозг требовал найти того, кто сможет ему помочь.