Замеченная (ЛП) - Уэбстер Кристи - Страница 11

Лишь бы она не ушла от меня. Как только я наметил цель, я её захватываю. Вайолет О. Симмонс никуда не денется.

— Шон Сланте — подонок, — ворчу я, дергая пуговицу на рукаве рубашки. Внезапно мне чертовски жарко. И я в бешенстве. Закатав рукава, я сцепляю пальцы над столом и снова смотрю на неё. Её карие глаза смотрят на мои руки. Она проводит розовым язычком по нижней губе, прежде чем поднять взгляд.

— Вы тоже, — бросает она с поднятой бровью.

Я усмехаюсь. — Это не я забыл надеть часть своего гардероба на встречу с боссом. Может, это вы подонок, Вайолет.

Гнев вспыхивает в ней, ноздри раздуваются. — Вы всегда такой мудак? Честно говоря, я рада, что вы игнорировали меня до сих пор.

«Игнорировал» — не то слово. Я просто не видел её до вчерашнего дня. Теперь она всё, что я вижу.

Официант прерывает наш напряженный момент, чтобы принять заказ. Когда она не может решить, что поесть, я резко приказываю мужчине принести всего понемногу из меню завтраков. Наблюдение за тем, как её шея краснеет до идеального малинового оттенка, вызывает у меня одну из тех редких ухмылок.

— Так вы не только подонок, но и шовинистическая свинья, которая заказывает за свою спутницу, — язвит она. — Понятно.

Я поднимаю бровь. — Спутницу?

Это вызывает у неё ещё одну реакцию покраснения. И ещё один раздраженный вздох.

— Вы поняли, о чём я.

— На самом деле, нет. Вы хотите, чтобы это было свидание? Потому что если бы это было свидание, я бы нашел способ снять с вас это платье позже, — говорю я, указывая на её идеальные сиськи, выставленные напоказ под тканью.

Она скрещивает руки на груди. — Не свидание. И вы не увидите того, что под этим платьем.

О, но я уже видел, милая. Я позволяю ей победить на данный момент и меняю тему.

— Куда уходят все твои деньги?

Ухмылка исчезает с её лица. Страх на мгновение мелькает в глазах, прежде чем она берет себя в руки. — О чём вы говорите?

— Я нашел твой адрес. — И я дремал под твоей кроватью, пока ты спала. — Ты живешь в чертовом гетто.

Её губа кривится. — Я серьезно нарядилась в субботу утром, чтобы мой будущий бывший босс-мудак ругал меня за каждую часть моей жизни?

— Просто ответь на вопрос. Аренда в тех местах — типа двести баксов в месяц или вроде того. Там живут отбросы. А не… — Я делаю жест рукой в её сторону, подразумевая именно то, что имею в виду. Такие бриллианты, как она, не должны находиться в грязи. Такие бриллианты должны сиять, не боясь запачкаться. — Не такие люди, как ты.

Она переводит взгляд в окно. Челюсть напрягается, она отчаянно сжимает её, словно борясь с эмоциями внутри. Слеза поспешно змеится по щеке, но она осторожно стирает её. Глядя в сторону, она отвечает, голос звучит надломленно: — Мне там нравится, ясно? Можешь отстать?

Нет. Я не могу отстать. Не пока не узнаю почему.

— Ты от кого-то прячешься? — требую я.

Она резко поворачивается ко мне. — С чего вы взяли?

Затем её нервный взгляд мечется по ресторану. Как будто она ищет того самого человека, от которого прячется. Я замечаю это, потому что у меня в природе замечать такие вещи. А ещё потому, что теперь я замечаю в ней всё.

— В том здании принимают аренду только наличными. Договор аренды помесячно. Управляющий — скользкий мудак, который не любит платить налоги. Я знаю это, потому что звонил.

Конечно, я звонил. Я пытался вытянуть из него больше информации. Согласно хриплому голосу в трубке, он ни черта не знал о снобистской леди из 312-й.

— Вы сталкер, — фыркает она. Если бы она только знала.

Прежде чем я успеваю ответить, официант возвращается с несколькими нагруженными тарелками. Они все не помещаются на один стол, поэтому он придвигает другой к нам. Минут пять Вайолет тычет в еду, стараясь набивать рот, вероятно, чтобы ей не пришлось разговаривать. Когда она сглатывает, я снова говорю.

— Куда уходят все твои деньги?

Она бросает на меня испепеляющий взгляд. — Это не ваше дело. Спасибо за завтрак, но мне пора.

Ранее я рылся в её столе дома, пока она спала. Листал банковские выписки. Отслеживал, куда уходят деньги. В каждый платежный период она снимает более тысячи наличными. Тысяча двести долларов её кровно заработанных денег каждые две недели. Я знаю, что по крайней мере несколько сотен уходят в ту помойку, где она арендует жильё. Остальное… мне нужно выяснить.

Мои глаза сужаются, когда она встает и срывает пальто со стула. Я знаю, куда она направляется. На фермерский рынок возле офиса. Как по часам. Её чеки показывают покупку там каждую субботу.

— Вайолет. — Мой голос звучит хрипло от сожаления. Я не хотел её расстраивать, но она — красивая загадка, которая только что попала мне в руки. Я хочу собрать её и увидеть картину, которую она представляет.

— Мистер Макс…

— Грей.

Её карие глаза становятся жесткими, когда она надевает пальто. — Просто оставь меня в покое. Две недели, и я исчезну. Буду признательна, если всё вернётся на круги своя. В те времена, когда ты даже не знал моего имени.

Вина захлёстывает меня. Сколько я себя помню, я был таким. Я не как большинство мужчин. Я не завожу отношений. Я не общаюсь и не пытаюсь ладить с людьми. У всего, что я делаю, есть цель. У всего есть причина. Вся остальная чушь по пути — просто сложно и грязно. Совершенно излишне. Но Вайолет? Она необходима. Зачем? Не уверен. Всё, что я знаю, — мне нужно знать каждую деталь о ней. Если я не разгадаю все её части, я, черт возьми, сойду с ума.

Обычно, когда я становлюсь гиперозабоченным, это касается проекта. Сделки. Задания. Я анализирую данные и фокусируюсь на своей цели. Я добиваюсь своего. Моё внимание было сосредоточено на женщине лишь однажды до этого. Это была Адара. Когда я поставил себе целью узнать её, чтобы выполнить одно из самых сложных заданий, с которыми я сталкивался в своей жизни. Я разобрал её на части. Изучил. Затем использовал. Но она не должна была умереть.

Мои мысли темны и яростны к тому времени, как я понимаю, что Вайолет ушла. Я успеваю заметить блеск её волос, прежде чем она садится в такси. Пустота оседает в животе. Я чувствую реальную потерю без того, как она бросает на меня испепеляющие взгляды. Я добьюсь, чтобы она оттаяла. Она увидит, что я хочу для неё только самого лучшего.

Я машу официанту, чтобы принес счет, и достаю запасной ключ, который я стащил из одного из её ящиков. Ключ от её квартиры. Сегодня я сделаю копию, а потом положу этот обратно, прежде чем она заметит. Тогда я смогу держать её в поле зрения.

Вайолет

Перед тем как отправиться на фермерский рынок, я заглянула к себе в квартиру и переоделась во что-то более удобное. Меня всё ещё трясло от ярости. Как он посмел внезапно стать таким чертовски любопытным к моей жизни! Я упорно работала, чтобы держать определенные вещи при себе, а теперь мне казалось, что он лезет туда, куда не следует. Если он вскроет те части моего прошлого, которые я старательно прячу, я сойду с ума. Я не хочу вспоминать годы, проведённые с Воном. Не хочу вспоминать, как он превратился из собственника-парня в монстра, в мой худший кошмар. Не хочу думать о вещах, которые он заставлял меня делать. О вещах, которые до сих пор смущают и ужасают меня. О вещах, которые разрушили бы всё, чего я с таким трудом добилась, если бы они выплыли наружу.

Горячие, яростные слёзы катились из моих глаз, и я поспешно стирала их, собираясь за еженедельными покупками. Грей, мой тупой босс, схватил мою ставшую нормальной жизнь и сильно встряхнул её. Мне не нравилось, что он разбередил во мне воспоминания, которые я предпочитала скрывать. Чтобы вытеснить его до раздражения красивое лицо из головы, я сосредоточилась на своей новой работе. Мне не терпелось узнать что-то новое.

По пути на рынок я прошла мимо почтового отделения, где находился мой абонентский ящик. Проверила его, но не нашла никакой корреспонденции. Это одновременно ранило и приносило облегчение. В последние несколько открыток, которые я отправила, я по глупости вложила адрес своего абонентского ящика. Я достала из сумочки запечатанный конверт, в котором лежало десять хрустящих стодолларовых купюр внутри забавной открытки, и опустила его в ящик для исходящей почты. Хоть раз я хотела бы получить ответное письмо. Чтобы меня признали. Но это повлекло бы за собой проблемы. Проблемы, которые мне не нужны, как бы сильно ни болело моё сердце.