Битва за Расколотые Небеса (СИ) - Ло Оливер - Страница 7

Кто-то с дьявольской изощренностью отравил дорогой материал, пропитав его так искусно, что подвоха не почуял ни обостренный Духовным Чутьем разум юноши, ни тысячелетний опыт обитателя древнего артефакта.

«Отсекай руку! Руби по плечо! — в панике загрохотал Гу Лань в черепной коробке, осознав масштаб надвигающейся смерти. — Серая смерть убьет твой духовный центр за три вздоха!»

Мин тяжело оперся левой рукой о стол. Юноша хладнокровно отследил ползущую к плечу могильную серость, однако за кинжалом не потянулся. Губы начертателя разъехались в хищной усмешке, проступившей сквозь накатывающее онемение.

«Отрезать? Нет, дед, — мысленно отозвался парень. — Этот ублюдок, подложивший бумагу, только что совершенно бесплатно предоставил мне идеальный ресурс».

Его здоровые пальцы метнулись к стальному кольцу на большом пальце. На столешницу со стуком упали трофеи из закромов покойного Син Юаня: багрово-золотая «Пилюля Ярости Золотого Тигра» и связка жестких, источающих удушливый жар «Корней Пылающего Кремня».

В обычных обстоятельствах эти сокровища несли в себе концентрированный аспект первозданного огня. Приняв подобную смесь, практик с фундаментом Мина просто лопнул бы, забрызгав стены кровавой кашей. Юноша разорвал отравленный лист бумаги пополам, сгреб жгучие алхимические реагенты и без малейших сомнений забросил весь этот несовместимый с жизнью набор прямо в широкое горлышко Чернильницы.

«Ты спятил! Сейчас не время экспериментировать с тушью!» — завопил Владыка Звёздного Предела, наблюдая за действиями сумасшедшего ученика.

«Чернильница всегда вываривает концентрат чистой духовной сути, отбрасывая шлак, — жестко оборвал его Мин, наблюдая, как древние руны на стекле вспыхнули зеленым светом, перемалывая дикую смесь. — Яд заморозил мои русла и превратил их в камень. Они больше не гибкие, зато стали достаточно твердыми, чтобы не разорваться от избыточного давления. К тому же… я не собираюсь этим рисовать».

Артефакт яростно затрясся, смешивая парализующий яд, агрессивное пламя Золотого Тигра и силу кремниевых корней в густую, пузырящуюся эссенцию.

Мин перехватил Чернильницу левой рукой, поднес к губам и одним махом влил получившееся варево в глотку.

Удар был сокрушительным.

Внутри тела развернулась чудовищная алхимическая баталия. Токсин Спящего Мотылька сковал нервные окончания, превращая стенки тридцати существующих меридианов в подобие стали, блокируя любое растяжение или угрозу разрыва.

В оледеневшую клетку ударил пробудившийся в груди огонь Золотого Тигра. Потоку стало тесно, и бушующая мощь хлынула в запечатанные тупики фундамента, пробивая путь наружу.

Боль всё-таки пронзила его. Парень резко выгнулся на стуле, сминая край столешницы так, что тот промялся. Ребра, поврежденные в бою с Бао Ту хрустнули и начали медленно стягиваться.

Жар рванул дальше, в руки. Тридцать первый и тридцать второй каналы разошлись под давлением кипящей ци, пробивая широкие русла вдоль предплечий. Серый яд на правой кисти зашипел и начал сходить под волной тепла, возвращая пальцам чувствительность.

Энергия не унималась и пошла вниз. В бёдрах и икрах сухо хлопнуло, тридцать третий и тридцать четвёртый меридианы раскрылись в ногах. Новые ветви тут же замкнулись в короткие силовые перемычки, создав готовую базу для резких рывков без лишней траты сил.

Вулкан в груди и не думал затихать. Загнанная в угол мощь искала последние уязвимости, и давление внутри достигло критической отметки. На коже юноши стала выступать кровавая испарина. Искусственно созданные обратные «Знаки Якоря», которыми Мин запечатывал свои фрактальные отростки, угрожающе задрожали. Остатки непереваренной отравы упрямо ползли к сердцу.

Вместо попыток погасить конфликт, Мин колоссальным волевым усилием перехватил взбесившуюся ци и перенаправил оба враждующих потока в свой спинной контур. Пламя и ядовитый лед сошлись у самого основания позвоночника.

БАМ!

Тридцать пятый и тридцать шестой каналы распахнулись одновременно. Этот прорыв заставил всё тело начертателя ослепительно вспыхнуть в полумраке комнаты. Вновь созданные пути дополнили разрозненные ответвления в единую, безупречную архитектурную сеть, которая, впрочем, все еще имела открытые звенья для пробития новых русел. Бушующая внутри война мгновенно стихла. Избыточный жар и смертельный холод растворились друг в друге, обратившись чистейшей, подавляющей духовной силой.

Мин с хрипом свалился со стула, опрокинувшись на спину. Левая половина тела оставалась совершенно бесчувственной, пока лежащая на груди Чернильница слабо пульсировала, заботливо вытягивая из тела остаточный осадок яда. Парень тяжело дышал, глядя в потемневший потолок.

Изнутри артефакта донесся странный звук. Гу Лань нервно рассмеялся, звук гулял по стенкам колбы, переходя в пораженное бормотание.

«Тридцать шесть каналов… — голос древнего патриарха сквозил благоговейным ужасом перед безрассудством носителя. — Ты закончил Малый Небесный Круг. Тридцать шесть земных врат, соединяющих плоть с волей Небес! Семьдесят два образуют Средний, а сто восемь — Высший. Но в нынешнюю эпоху замкнуть Малый Круг еще на этапе Потока…»

Старик снова нервно хмыкнул. Привыкнуть к методам этого парня было невозможно.

«Пожалуй, только ты способен взять спланированное убийство, приправить его отравой и сожрать в качестве ресурса для возвышения! Ты хоть понимаешь, что натворил? Твоя ци стала тяжелее кузнечного пресса!»

Мин лежал на полу, позволяя тридцати шести руслам свободно гнать по телу энергию. Грандиозная перегрузка от поглощенных ресурсов и пробитых русел никуда не исчезла, юноша просто равномерно распределил ее по новой, расширенной сети. Сила внутри меридианов вскипела, перестраивая саму природу духовной базы. Ограничители третьей и четвертой ступеней Формирования Потока смялись, словно гнилые доски.

Ци уплотнилась, приобретая монолитную вязкость, и уверенно закрепилась на пятой ступени Формирования Потока. Юноша преодолел сразу три уровня культивации.

— Главное, что отраву мы успешно переварили, — прохрипел Мин, чувствуя, как немота постепенно отступает от ноги. — Теперь я хочу посмотреть в глаза тому, кто продает такую качественную бумагу. Шао Хэн сделал свой ход, и он оказался весьма щедрым. Значит, мне придется отблагодарить его с размахом.

Мрачная онемелость отступала медленно. Спина юноши плотно прижималась к деревянным доскам, пока Чернильница на его груди мерно вибрировала, вытягивая из тела последние капли смертоносной грязи.

Гу Лань внутри артефакта заворочался, обдумывая увиденное.

— С чего ты взял, будто это подарок выродка из Багряного Неба? — дух спросил без привычной издевки. — Может это тот ужасающий парень, Се Умин. После твоего отказа вступить под знамя дворца…

Мин посмотрел на темный потолок. Онемение с лица постепенно сходило, он криво усмехнулся:

— Не исключаю, что они спелись, дед. Только глянь на пыльцу. Дозировка тонкая. Плоть цела, но русла наглухо забиты. Меня просто убирали из турнирной сетки. Яд должен был запечатать циркуляцию и повредить духовную основу, но сохранить тело живым. Им нужен живой скот для жатвы, с мертвого силу не снимешь.

К рассвету остатки яда окончательно сошли. Мин поднялся с пола и размял затекшие плечи.

Перекованное в ночной пытке тело отзывалось поразительной легкостью, тридцать шесть каналов Малого Небесного Круга пели от переполнявшей их кристально чистой мощи. Пятая ступень Формирования Потока обеспечивала невероятную плотность энергии, готовую сорваться с пальцев сокрушительным ударом.

Яд не просто позволил Мину поглотить безумно дорогие и эффективные ресурсы из кольца, но также и закалил стенки меридианов. Любой другой практик уже бы валялся мертвым, но Мин с самого начала своего пути заставлял каналы принимать колоссальную нагрузку. Весь его путь был вымощен тяжелым трудом и терпением.

Мин вышел во двор. Наследник Дома Семи Дорог обнаружился там, проверяя записи надсмотрщиков. Стоило торговцу выслушать короткий рассказ о ядовитых листах и посмотреть на остатки бумаги, как его лицо моментально приобрело пепельно-серый оттенок. Купец прекрасно понимал, что ночная диверсия едва не уничтожила их единственного чемпиона и, что немаловажно, его дорогого друга.