Злая омела (ЛП) - Леоне Саша - Страница 29

— Детектив Росси? — выдавливаю я из себя.

Он хмурится, разглядывая меня, затем выражение его лица меняется. — Рафаэль Моретти, — выплёвывает он с отвращением.

Мой телефон снова начинает вибрировать — настойчиво, срочно — но я не могу оторвать глаз от человека, который, кажется, воскрес из мёртвых. Его смерть стала катализатором пыток, которые мы все перенесли от рук моего отца. Эмилия была убита горем, поглощена скорбью и гневом. Итак, жаждущая мести, она отправилась на один из складов моего отца и запустила эффект домино всего этого.

Но вот он здесь — жив.

Не только жив, но и, судя по всему, занимается торговлей детьми и изъятием органов. Что случилось с этим самодовольным сукиным сыном, который преследовал моего отца?

— Что ты наделал? — вопрос срывается сырым, недоверчивым. Я смотрю на него, пытаясь примирить законопослушного стража порядка с этим… этим монстром. Как, чёрт возьми, можно перейти от служения закону к этому?

— Не тебе меня судить, Рафаэль. Не после того, чем ты и твои друзья занимались последние два месяца. И что с того, что я инсценировал свою смерть, чтобы уйти от подозрений в своих преступлениях?

Преступлениях? Сколько же зла совершил этот лицемерный придурок, притворяясь мёртвым? Я скрежещу зубами, ярость закипает. — А Эмилия? Ты просто бросил её.

— Я никогда не бросал свою дочь. — Он говорит это с такой убеждённостью, что меня почти тошнит. — Я знал, что с ней всё будет в порядке. У меня были… связи. Люди, которые обещали позаботиться о ней в случае моей смерти. С ней всё было хорошо; с ней всё в порядке. Кроме того, — его глаза опасно сужаются, — тебе сейчас стоит больше беспокоиться о себе. — Он скрещивает руки на груди и кивает двум другим мужчинам, которые взводят курки. — Что ты здесь делаешь? Как ты нас нашёл?

Я собираюсь насмешливо ответить, но не успеваю, как снаружи комнаты раздаётся громкий стук. Затем врываются двое молодых парней, оба тяжело дышат, на их лицах явный страх.

— Босс! Нам нужно сваливать, сейчас же! — выдыхает один. — Только что проходили мимо пара офицеров по пути сюда. Они тут рыщут — думают, что-то нашли.

Его предупреждение подчёркивается громким выстрелом снаружи, и я замираю, оглядываясь как раз в тот момент, когда Рафаэль, Майкл и Максимо вливаются в комнату, их лица мрачны.

— Там снаружи больше дюжины офицеров. — Майкл хмурится в свой телефон, говоря. — Но они не в форме. Они… чёрт, — его голова резко поднимается, глаза широко открыты, — они федералы.

Какого чёрта здесь делает ФБР?

— Ты, чёрт возьми, привёл их сюда! — ревёт Томасси, поднимаясь на ноги и проводя руками по своим седым волосам.

Я поднимаю бровь и фыркаю. — Какое дикое обвинение. — Но внутри я в смятении. Как всё так быстро пошло наперекосяк? Какого чёрта происходит? И почему мой чёртов телефон не перестает вибрировать! Лэндон не из тех, кто спамит меня звонками, если только… если только это не вопрос жизни и смерти. Что-то действительно не так.

С рычанием от разочарования я отворачиваюсь от Томасси, отвечая: — Я немного занят сейчас, Лэндон, мы…

— Эмилия Росси — агент ФБР! — выдыхает он, потрясая мой мир.

Всё останавливается. Моё сердце, моё дыхание, само время.

Какого чёрта?

— Я сейчас в бегах, потому что база данных, которую я взломал, чтобы получить информацию, испортилась, как только я получил к ней доступ, и они могут отследить мой IP-адрес. Моя жизнь может быть в опасности прямо сейчас, так что я ухожу в подполье. Вы не сможете связаться со мной в ближайшие несколько дней.

Голос Лэндона превращается в белый шум. Мой разум всё ещё зациклен на первой части — Эмилия. Агент ФБР.

Прежде чем я успеваю хотя бы начать осмысливать эту бомбу, в главной комнате происходит настоящий взрыв.

Взрыв сотрясает весь подвал, отправляя осколки в полёт, когда стены разлетаются вдребезги. Его сила бросает меня на колени, в ушах звенит, острая боль от пыли и обломков царапает кожу.

Девочка. Боже, маленькая девочка была там снаружи.

Кашляя, я встаю на четвереньки, выплёвывая пыль, глаза горят. Сквозь дымку я вижу Ромеро, и мы обмениваемся быстрым взглядом. Он шатко поднимается на ноги, пыль сыплется с его тела, когда он на цыпочках идёт проверить уничтоженную комнату. Один взгляд на его лицо говорит мне всё. Её нет. Ещё одна невинная жертва тактики выжженной земли ФБР. Чёрт.

Я ненавижу этих чёртовых федералов. Им плевать на сопутствующий ущерб, если это помогает им задержать своих подозреваемых.

Максимо и Майкл медленно поднимаются с пола с низкими стонами. Я начинаю двигаться к ним, но прежде чем я успеваю добраться, в комнату влетает очередь выстрелов.

— Ложись! — кричу я осипшим голосом. Но я недостаточно быстр. Белая горячая боль пронзает мою руку, когда пуля находит цель. Я падаю на пол, стиснув зубы от агонии. — Майкл!

Я встречаюсь взглядом с моим братом, кивая подбородком в сторону двери за опрокинутым столом Томасси. Когда мы бросаемся к укрытию, я замечаю Томасси на полу, тяжело дышащего, пытающегося приподнять тяжесть массивного стола со своих ног. Наши взгляды встречаются, и он беспомощно моргает мне. Чёрт. Вид его — пойманного в ловушку, отчаявшегося — вызывает во мне внутренний переворот.

— Продолжай, — приказываю я братьям, двигаясь к Томасси. Я не могу просто оставить его там умирать. Не так. Что бы он ни сделал, он всё ещё отец Эмилии.

Я кряхчу, пытаясь помочь ему поднять тяжёлый стол, но бесполезно. Моя рука протестует от боли, ослабляя мои усилия.

Томасси ругается, затем хватает меня за запястье, привлекая моё внимание к себе.

— В подсобке, куда пошли твои друзья, есть чёрный ход. Увидишь полку, вытащи книгу с именем Эмилии, и он откроется. Там… — Пуля вонзается ему в горло, его тело сотрясается. Кровь брызжет изо рта, когда он булькающим голосом произносит последнее слово. — Сте… Стейси. — Затем его голова падает. Он мёртв.

На этот раз детектив Росси действительно, бесповоротно мёртв.

Я делаю резкий вдох и разворачиваюсь. Там стоит пожилая женщина с чёрными волосами, собранными в строгий пучок, её холодные глаза поблёскивают над дымящимся пистолетом. Медленно я поднимаюсь на ноги, усталый и напряжённый, тело ноет от взрыва, но мой пистолет устойчиво направлен на неё, пока я отступаю.

Я знаю её. Я помню её. Она была там в ту ночь, когда Эмилия исчезла, когда я ворвался в тот чёртов ресторан, где она работала, прочитав её письмо.

Та женщина была одной из посетительниц, которая смотрела, как я схожу с ума в поисках ответов. И когда я наконец перестал буйствовать, у неё хватило наглости посмотреть мне в глаза и сказать:

— Хорошо, что она сбежала, не так ли? — Я до сих пор чувствую ярость, горевшую в моей груди, то, как она подстёгивала меня, когда я вылетел оттуда, ещё более злой, чем когда заходил. Боже, как же я ненавидел её тогда.

Время замедляется, когда кусочки пазла встают на свои места. Должно быть, она работала с Томасси. Возможно, она и есть та самая «связь», о которой он так уверенно говорил, что присмотрит за Эмилией. Это она завербовала её? Это из-за неё Эмилия в Бюро?

Эмилия. Боже. Она будет уничтожена, когда узнает об отце. Но, чёрт возьми, сейчас мне нужно думать о других вещах. Например, о том, что здесь явно больше стволов, направленных на меня.

— Если собираешься стрелять в меня, давай уже, — выплёвываю я, взводя курок. — Но обещаю, я уйду не один.

Один нервный агент шипит на меня и начинает нажимать на спуск, но женщина останавливает его поднятой рукой. — Нет.

Значит, она здесь главная. Я не свожу с неё взгляда и держу пистолет нацеленным на неё, пятясь назад, каждый мускул напряжён до предела.

— Но он уходит, агент Родригес! Что нам делать? — спрашивает агент, его палец всё ещё чешется на спусковом крючке.

Родригес смотрит на меня, говоря: — Он нужен нам живым. Кроме того, согласно плану этого здания, та комната, в которую он идёт, это тупик, так что он всё равно не сможет сбежать.