Наследник $$$ уровня V (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 11

Оказавшись внутри, мы смогли вздохнуть с облегчением и направились к выходу на трибуны, снова пережив очередь, куда короче чем в первый раз. Под бетонными сводами было прохладнее.

Свои места нашли быстро, они были расположены в очень удобном секторе. Прямо перед нами стоял огромный экран, показывающий нарезки из разных сезонов, а также представляющий публике гонщиков. За ним виднелась часть внутреннего поля, пит-лейн и широкий участок трассы. Машины ещё только выкатывали на старт.

Карла обвила мою руку своей и прижала своё плечо к моему, играя пальцами в ладони. Я ей не мешал, как обычно полностью отдаваясь моменту. Она устроилась удивительно естественно, словно мы делали так сотню раз, закинула ногу на ногу и перестала обращать внимание на толпу.

Гонки мне нравились и сейчас я чувствовал, как голова медленно пустеет, работа уступает место не поддельному интересу и драйву. За последние недели я слишком привык считать деньги, людей, оборудование, пользователей, угрозы и варианты развития событий. Здесь считать ничего не хотелось. Только смотреть на блестящие корпуса автомобилей и ждать момента, когда десятки двигателей одновременно взревут на полную мощность.

— Твой отец владеет командой? — спросил я, чтобы скоротать время перед началом.

Карла, успокоившись и поняв, что её никто так и не узнал, перевернула бейсболку козырьком назад. Несколько выбившихся прядей тут же упали ей на лицо.

— Да, Денто-Моторс также здесь представлены, — кивнула она. — Это хороший источник рекламы.

Я согласился. Если машина попадала в объектив камеры её логотипы показывали крупным планом всей стране.

— Я даже когда-то хотела стать гонщицей, — Карла рассмеялась. — Ровно до того момента, как попробовала суши, после этого я хотела стать сушистом. Потом я занялась теннисом, каталась на коньках, рисовала… Догадаться не сложно, хотелось всего и сразу.

— Габриэль, наверняка, сходил с ума, — улыбнулся я.

— Верно, — подтвердила Карла. — Но он поддерживал каждую инициативу, какой бы глупой она не была.

— Это показывает то, насколько он тебя любит, — не смог не заметить я.

Карла перестала улыбаться лишь на мгновение.

— Да, он хороший, — она почему-то посмотрела на меня, но объяснения долго ждать не пришлось. — Я так хочу, чтобы вы помирились.

Рёв очередного двигателя заставил нас на секунду замолчать. По прямой медленно прокатила машина в цветах Леон-Моторс, и Карла проводила её взглядом, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Я стараюсь не попадать под горячую руку, всё понимаю, сам бы не простил себя, — признался я. — Решил, что ему нужно время.

— Это да, он уже не кривится при каждом твоём упоминании, — беззаботно расхохоталась Карла. — Еще неделю назад он выглядел так, словно жуёт лимон.

Я поднял бровь.

— Представляешь, — веселилась Карла. — Мама приготовила пирог, спрашивает… ах… ха-ха-ха… как ему? А я шепчу, Виктор дэ Фуэго! Ну и она его… ух… а он!

Я невольно улыбнулся, представляя картину. Карла уже сама не могла нормально говорить, давясь смехом и вытирая выступившую в уголке глаза слезу.

— Твоё имя у нас в доме первые дни было чем-то вроде молитвы для демона, сколько раз с помощью Его я избегала нудных разговоров и прогоняла папу из комнаты, ты себе даже представить не можешь.

— Рад, что оказался столь эффективен, — я вздохнул. — Слава бежит впереди меня.

Мы посмеялись.

Начались представления текущих гонщиков, что будут сегодня сражаться за кубок и арена взорвалась криками поддержки. Тысячи людей поднялись почти одновременно.

Над трибунами взметнулись флаги, кто-то застучал ладонью по металлическому ограждению, и огромная бетонная чаша словно ожила. Голос диктора бил из динамиков, представляя одного пилота за другим, а каждый новый номер вызывал свою волну восторга или недовольного гула.

Были и конечно же развлечения, куда без них. Камера то и дело выхватывала людей с трибун, что были похожи на тех или иных актёров или мульт-персонажей. Стоило чьему-нибудь лицу появиться на экране рядом с изображением персонажа, как сектор начинал хохотать и указывать на счастливчика пальцами.

Народ веселился, а я рассматривал машины, что занимали свои места. Механики постепенно отходили от стартовой решётки, последние люди покидали трассу, над раскалённым асфальтом дрожал горячий воздух.

Классическая картина, заклеенные логотипами машины со спортивными обводами, как стая хищных птиц, готовых сорваться с места. Низкие, широкие, агрессивные. Даже стоя неподвижно, они выглядели быстрыми. Отсюда я не различал лиц гонщиков за стеклом, только яркие шлемы и редкие движения рук.

В какой-то момент трибуны затихли, а рука Карлы обвила мою шею. Я повернулся, чтобы понять что случилось, но столкнулся с весёлыми глазами девушки, которая мгновенно приблизилась и поцеловала меня.

Я почувствовал мягкие губы. От Карлы пахло лёгкими духами, кожей куртки и чем-то сладковатым, наверняка, помадой.

Поцелуй был коротким или таковым показался. Карла отдалилась, блеснув глазами и в уши ворвался шум тысячи болельщиков. Он обрушился разом, настолько мощно, что я сначала решил, будто произошло что-то на трассе.

Ошалело осмотревшись, я увидел наши с Карлой фигуры в ярком розовом сердце, прямо на главном экране.

Камера для поцелуев! Как я мог забыть!

Оказывается, пока я рассматривал машины, какой-то оператор нашёл нашу парочку и решил разнообразить шоу. Наш сектор особенно старался. Кто-то свистел, кто-то хлопал, а сидящий на несколько рядов ниже мужчина поднял обе руки вверх, словно именно он только что одержал величайшую победу в своей жизни.

— Прости, но надо было что-то делать, — Карла сделала виноватый вид, но только лишь сделала.

Я посмотрел на неё. Уголки губ предательски дёргались, в глазах прыгало откровенное веселье, и от раскаяния там не обнаруживалось ровным счётом ничего.

— Я солгу, если скажу, что это было неприятно, — честно ответил я.

Она что-то хотела сказать, но остановилась. Но я прочитал по глазам.

«Тогда почему…?».

Я бы ответил, если бы знал.

Гонка началась.

Первые секунды смели всё остальное. Десятки моторов взвыли одновременно, звук прокатился по арене физической волной, заставляя вибрировать металлические сиденья и перила. Машины рванули вперёд, почти сливаясь в одну разноцветную полосу. Запах горячей резины постепенно добрался даже до наших мест.

Зрители на трибунах начали активно болеть за своих кумиров, но через полчаса успокоились. Такой формат заезда это минимум три часа и все начали беречь силы. Кто-то сел, кто-то отправился за едой, самые опытные зрители вообще перестали реагировать на каждую перестановку и оживлялись только тогда, когда на трассе начиналось что-то действительно интересное.

Шум стих и мы смогли продолжить разговор. Под «стих» я, конечно, подразумевал возможность разговаривать не прямо в ухо. Машины всё ещё проносились перед нами с рёвом, но к постоянному грохоту слух постепенно привык.

— Помнится, ты очень хорошо знаешь корпоративную среду, — осторожно начал я. — Мне интересно, что ты можешь сказать по поводу дэ Гарро.

Карла остро взглянула на меня. Задумалась. Не спешил отвечать. Весёлость постепенно ушла с её лица. Она машинально провела большим пальцем по моей ладони, продолжая держаться за руку, но смотрела теперь уже не на трассу.

— Альянс обреченных, — неожиданно сказала она. — Так их зовут, насколько я слышала. Древнее и влиятельное семейство политиков. Вот только все их инициативы после войны обречены на провал, поэтому обреченные. Долгое время играли роль оппозиции, но сейчас набрали немыслимое влияние.

Она приблизилась, говоря мне на ухо, так, чтобы никто не услышал. Контраст получался почти комичный. В нескольких десятках метров от нас машины на огромной скорости дрались за позицию, вокруг сидели тысячи людей, а Карла всё равно понижала голос, словно даже здесь стены могли иметь уши.