Жрец Хаоса. Книга ХVIII (СИ) - Борзых М. - Страница 2

— Это для дела, — отстранённо пробормотала Алиса и принялась обшаривать стоящий рядом вещмешок, выудив оттуда бухту каната.

— Мужчин она не терпит, поэтому будешь держаться за моей спиной. Хотя… — Алиса подошла ко мне вплотную, прижалась спиной к моей груди и обвязала нас канатом для сцепки и непосредственного контакта. — Так я хотя бы отчасти смогу уберечь тебя от этого места, принимая удар на себя. Ты же своим щитом прикроешь нам тыл.

Идти таким образом было в высшей степени неудобно, движения были скованы. Ни о какой скорости реакции вообще не могло быть и речи. К тому же обзору несколько мешала макушка Алисы, маячившая передо мной.

— Тогда давай по-другому, — предложил я, уничтожив обвязку Тенишевой и сменив ипостась на животную, добавил: — Так у меня сопротивляемость магии выше. А если сделаем сцепку горную, возможности для реакции будет больше. К тому же, я надеюсь, что кто-то хочет на свободу, — крикнул я в сторону болота, — потому не станет нам устраивать экстремальный туризм.

Обвязав торсы верёвкой, так чтобы не мешать друг другу, но иметь запас для страховки, мы с Алисой вплотную подошли к краю кровавой жижи, остановленные взмахом руки императора.

— Пока вас не будет, мы можем что-то ещё сделать? Как-то стабилизировать состояние Латифа Сафаровича?

Сперва я хотел сказать, что императрица вполне могла бы с даром пустотницы впитать в себя часть Тьмы Латифа Сафаровича, но, вспомнив о том, что Шанталь моими стараниями пустотница ещё не обученная и с трудом может контролировать заполняемость собственного магического средоточия, решил отрицательно махнуть головой. Не хватало во всё это ещё вплетать Шанталь. В данном случае инициативность могла вполне выйти нам боком, ведь я не знал, сколько у нас займёт хождение по болоту в гости к Сахибе-ханум.

Император отступил, а после осенил нас обережным знаком:

— Пусть благословят вас ваши первостихии, — произнёс он напутствие и отступил в сторону.

Мы же, стоило подойти к кромке булькающей жижи, с удивлением увидели, как из крови соткались две женские фигурки в традиционных закрытых нарядах с головными уборами и даже вуалями, скрывающими их размытые лица. Одна из них держала символический каравай с хлебом-солью, отвесив мне при этом едва ли не поясной поклон.

Однако чувство юмора или же язвительность оказались не чужды Сахибе-ханум. Вот только своим пассажем она ставила меня в неудобное положение, предлагая хлеб-соль гостям. Отказ от подобного угощения считался грубейшим оскорблением. А потому, пока Алиса не понимала, что происходит, я вышел вперёд и, чётко воздействуя собственной магией на кровавый каравай и солонку овеществил на руках у девиц настоящий каравай и соль. Отломив кусок и посыпав его парой крупинок соли, я вкусил угощение, проделов ту же процедуру для Алисы. Алиса тоже съела ломоть хлеба, вовсе не понимая, что происходит.

Со стороны болота послышался довольный смех. Аватаре явно понравилось, как я выкрутился из ситуации, ведь обе девицы расступились в стороны и взмахом рук попросили нас войти в болото. Стоило мне сделать шаг в багровую жижу, как прямо поверх неё из Тьмы и крови мостилась деревянная гать или же понтон, по которому мы могли спокойно передвигаться, не пытаясь выискивать островки с твёрдой поверхностью.

Я не забыл поклониться в ответ и сказать:

— Благодарю, хозяйка. Уважила гостей.

И, чуть дёрнув за собой связку с Тенишевой, сошёл на мостки. Хватило пары метров, чтобы туман за нашими спинами уплотнился, и мы перестали видеть берег. В магическом спектре я видел, как две девицы перед нами имели по некому управляющему конструкту, что тонкой нитью тянулся вглубь болота. Вот на эти нити я и периодически посматривал, отслеживая верность направления мостков.

В один момент я так засмотрелся на управляющие нити, что не глянул себе под ноги. Нога соскользнула с дощечки, и я ухнул в кровь с головой, услышав со спины вскрик Алисы. Багровая жижа накрыла меня, забивая все органы чувств. Но, как ни странно, её тёплая солоноватая сладость была для меня приятна. Я не сопротивлялся. Я на миг словил странное ощущение единства и родства, как будто кровь маленьким котёнком ластилась ко мне, желая получить ласку и внимание. Было в ней что-то такое, что воспоминания накрыли меня с головой, заставив замереть.

Я находился внутри подземной крипты с высокими сводчатыми потолками, мозаиками в нишах и мраморными резными саркофагами, расставленными повсюду. У большинства саркофагов были прозрачные крышки, позволяющие видеть внутри мужчин, женщин и детей разного возраста с умиротворёнными выражениями лиц. Они будто не умерли, а спали крепким сном. Было их что-то около двух сотен. Присмотревшись магическим зрением, я осознал, что вижу мастерскую иллюзию.

В крипте, казавшейся воистину огромной, я был не один. За руку меня держал мужчина с серебряными висками и чёрно-алыми волосами. При этом от него исходила столь мощная аура магии крови, что даже Аста в своём нынешнем ранге была далека от его возможностей.

— Что это за место, пап?

Детский голос принадлежал ребёнку явно не старше лет пяти-семи. Мне.

— Это место — символ того, что человек всегда сам выбирает собственную судьбу, даже когда кажется, что выбора нет. Нам с тобой нужно не забывать, что в нас живёт не только наследие Эсфесов, порталистов-аспидов из империи Сашари, но и наследие Комариных-Занзара, род которых издавна носил в себе семя безумия, но сделал своим выбором не утапливать мир в крови, а однажды спасти его в последней битве.

Я оглядывался по сторонам и видел великое множество саркофагов, а посреди этого подземного кладбища располагался фонтан с существом, лишь отдалённо имеющим не то женские черты, не то черты насекомого.

— Великая Мать Кровь, — одновременно узнали это существо я прошлый и я нынешний.

В фонтане бурлила кровь. Чем-то она отличалась от крови, бегущей по венам отца или же моим, но состав — состав был тот же, разве что магического компонента не хватало.

От этого фонтана в разные стороны расходились трубки, по которым продолжала циркулировать жидкость, расходясь ко всем саркофагам.

— Они питаются этим? — предположил я-маленький самый вероятный вариант.

— Питались, Юрдан. Они веками и тысячелетиями лежали здесь. Когда пришёл черёд отстаивать наши два мира, они встали за моей спиной, и каждый пожертвовал собой ради того, чтоб мы с тобой жили.

Отец любовно погладил крышки нескольких саркофагов, тяжело вздохнув при взгляде на один пустующий. Это машинально отметил я-взрослый, в то время как меня маленького интересовали совершенно другие вещи.

— Ты же рассказываешь сейчас про противостояние с Техносом? Про битву между Творцами за колыбели? Верно?

— Верно, сын. Но обычно в сагах рассказывают про богов и Творцов, забывая, что героями были не только и не столько Творцы или Высшие. Героями были ещё и двести человек, когда-то давным-давно решившие лечь в саркофаг и прервать свою собственную жизнь, дабы не поддаться безумию и не утопить мир в крови и вечной жажде.

— А мама мне говорила, что безумие исчезло из крови нашего рода. — неуверенно делился я-маленький информацией с отцом, опуская ладонь в чашу кровавого фонтана. — Что оно переродилось в ещё одно первородное существо, которое пришло на помощь и помогло вам победить.

— Мама всё верно рассказывала, — отец взлохматил мне-маленькому волосы на голове. — Но я не исключаю, что где-то в будущем кому-то из нашего рода может понадобиться вновь лечь в саркофаг. Поэтому это место продолжает функционировать и поддерживать внутреннюю целостность на случай, если кому-то из Комариных-Занзара-Эсфесов вновь понадобится помощь.

Из состояния расслабленности и умиротворения меня рывком буквально выдрала Тенишева, не стесняясь, отхлестав по щекам:

— Ну же, приходи в себя, князь! Давай, не хватало, чтоб ты ещё здесь сдох!

— Спокойно, спокойно, сударыня, — отплевавшись кровью, ответил я, успев перехватить её уже занесённую для очередной пощёчины руку за запястье. — Всё в порядке. Подумаешь, оступился и нырнул.