Свет в огне - Мурин Евгений - Страница 6

— Не спится? — поинтересовалась она мягким, но внимательным голосом, изящно закинув ногу на ногу.

— Просто приснился плохой сон, — тихо промолвил он, уставившись в пол, и отчаянно стараясь не смотреть на её обнажённое тело, чтобы не показаться грубым и без обиняков продолжил: — Ты всё ещё думаешь, что я что-то скрываю?

— Я медиум, Макс. Я чувствую ложь, как чувствуют запах гари. Ты не солгал, но ты и не сказал всей правды, и я не виню тебя за это. Иногда правда слишком тяжела, чтобы делиться ею с кем-то ещё. Но знай: если ты захочешь рассказать, то мы с Иваном выслушаем. Без осуждения, — она не стала отпираться и произнесла это тихо, почти шёпотом. Она потянулась к своей майке, пытаясь прикрыть бельё. Её попытка была по-своему очаровательна, но не совсем удачна: футболка теперь скрывала трусики, но при этом сползла так, что грудь оказалась наполовину обнажена, создавая новую, не менее смущающую картину.

— Спасибо, вы и так мне очень сильно помогаете, — лишь выдавил из себя Макс, чувствуя, как реальность медленно, но верно вытесняет ужас демонического мира.

— Присядь и выпей воды, — мягким, почти материнским жестом предложила Лиза. Она взяла глиняный кувшин, и прохладная струя с тихим журчанием наполнила стакан, отражая тусклый свет лампы.

Макс, чьё тело всё ещё ныло от недавнего напряжения, послушно опустился на стул. Он сделал несколько жадных глотков, чувствуя, как влага смывает сухость с пересохшего горла. Девушка снова наполнила его сосуд, но не спешила убирать кувшин, продолжая изучать его лицо пристальным, изучающим взглядом, в котором смешивались любопытство и необъяснимая тревога.

— Знаешь, Макс, у меня такое странное чувство, что мы были знакомы раньше, — негромко произнесла она, задумчиво вращая стакан в ладонях. — Возможно в прошлой жизни мы делили один очаг или ходили одной тропой. Это не просто узнавание, это ощущение чего-то родного, что буквально витает в воздухе между нами, стоит нам оказаться в одной комнате.

— Может быть, ты и права, — он опустил голову, глядя на свои руки, его голос прозвучал глухо и печально. — Но мой разум как чистый лист. Я ничего не помню о своём прошлом, ни лиц, ни имён, ни того, кем я был до этого момента. Словно кто-то вырвал страницы из моей книги, оставив лишь пустые обложки.

— И что же ты намерен делать дальше? — Лиза сменила тон на более деловой, пытаясь отвлечь его от меланхолии.

— Даже не знаю, — он тяжело вздохнул, и этот вздох, казалось, наполнил комнату тяжестью его неопределённости. — сейчас моя единственная цель, добраться до магического кристалла. Это то, что ведет меня вперед, даже если я не понимаю зачем.

— Одиночный поход к магическому кристаллу, это не подвиг, это путь самоубийцы, — отрезала она, и в её глаза блеснули. — Кристалл окружен силами, которые не прощают дилетантства. Тебе нужны соратники, те, кто прикроет твою спину, когда магия пойдёт вразрез с логикой. Тебе стоит поискать тех, кто разделит с тобой не только дорогу, но и риск.

— Ты и правда полагаешь, что я смогу найти спутников? — Макс наконец поднял глаза, и в них читалось сомнение человека, привыкшего полагаться только на себя.

— Авантюристов всегда, словно магнит, влечёт в проклятые земли, — Лиза постаралась смягчить голос. — Там всегда кипит жизнь, полная опасностей и золота. Но не спеши, не бросайся в омут с головой. Сперва отточи свои навыки, научись чувствовать ритм боя и магические потоки. А теперь ложись спать. Утро вечера мудренее, а свежая голова — твой лучший союзник.

— Ты права. Спасибо вам за всё, — на губах Макса на мгновение промелькнула едва заметная, слабая улыбка, первая за весь этот длинный день.

— Спокойной ночи, — улыбнулась она в ответ, провожая его взглядом.

Он коротко повторил пожелание, осушил стакан до дна и удалился в свою комнату. Ночь не принесла ему покоя. Сон был рваным и тревожным: ему виделись вспышки яркого света, неясные силуэты и обрывки голосов, зовущих его по имени. Он то и дело вздрагивал, просыпаясь в холодном поту, и что-то бессвязно бормотал во сне, сражаясь с невидимыми призраками своего подсознания. Когда первые лучи солнца пробились сквозь окно, он проснулся с ощущением тяжести в голове, но содержание сновидений уже ускользало, превращаясь в туманные тени.

Поднявшись, Макс облачился в простую одежду и вышел на кухню. Там уже вовсю кипела жизнь: Иван, хозяин дома, с аппетитом поглощал завтрак.

— Вижу, ты тоже ранняя пташка! — проговорил Иван, едва не подавившись куском хлеба. — А я уж собирался идти тебя будить, чтобы не проспал всё на свете.

— Ну сколько можно, не разговаривай с набитым ртом! — строго упрекнула мужа супруга. Она повернулась к Максу с приветливой улыбкой: — Присоединяйся, пока всё горячее.

— Доброе утро, — коротко ответил Макс, присаживаясь к столу.

— И тебе доброе, — почти в унисон отозвались хозяева, создавая уютную, почти семейную атмосферу.

Было очевидно, что Иван, человек общительный и по натуре любопытный, и он явно хотел расспросить гостя о его планах, но предостерегающий взгляд жены заставил его сдержаться. Когда трапеза была окончена, Иван поднялся и жестом позвал Макса за собой.

— Итак, план на сегодня такой, — быстро заговорил лекарь, шагая по узкому коридору. — Твоя задача, разведать окрестности города и собрать целебные травы. Нам они постоянно нужны для мазей и настоек.

— Но я же не знаю, как они выглядят, — заметил Макс, плетясь позади и пытаясь не спотыкаться о пороги. — Как я их отличу от обычных сорняков?

— Об этом не беспокойся, — Иван зашёл в свой кабинет, заваленный сушёными пучками растений. — Я выдам тебе подробную карту местности и покажу образцы.

Он разложил перед Максом пергамент и несколько засушенных стеблей.

— Запоминай: вот этот синеватый лист — это луноцвет, он растёт только в тени. А вот этот, с зубчатыми краями — корень ветра. Но главное, слушай внимательно: не вздумай выходить за северные ворота, там начинаются земли, где само время течёт иначе. И ни в коем случае не заходи в гущу леса. Твоя территория, только поляна у восточных ворот. Надеюсь, всё понятно?

— Да, конечно, — подтвердил Макс, внимательно вглядываясь в карту.

— И ещё, — Иван протянул ему тяжёлый кожаный свёрток. — Вот, примерь это.

В свёртке оказались кожаные доспехи, укреплённые металлическими пластинами.

— Возьми также меч и щит, на всякий случай. Мир не так дружелюбен, как кажется. Только постарайся не влипнуть в неприятности и, ради всего святого, верни мне снаряжение в целости. Это стоит целое состояние.

— Разумеется, — пробормотал Макс, уже чувствуя непривычную тяжесть металла на плечах.

Выйдя из дома, он неспешно прошёлся по главным улицам, стараясь запомнить расположение лавок, кузницы и колодцев, прежде чем направиться к восточным воротам. У ворот царила суета. Там толпились авантюристы: группы суровых воинов обсуждали маршруты, одиночки проверяли остроту клинков. Большинство из них не задерживались на окраине, а сразу устремлялись в сторону тёмной стены леса, надеясь на быструю добычу. Макс не решился проситься в напарники — во-первых, Иван прямо запретил ему ввязываться в сомнительные компании, а во-вторых, он понимал, что новичку без уровня и опыта никто не доверит даже охрану обоза.

Погруженный в свои мрачные мысли, он вышел на полянку, которая встретила его тишиной, прерываемой лишь шуршанием сухой лапчатки да редким стрекотаньем кузнечиков. Макс стоял на коленях, перебирая стебли, когда воздух вдруг стал вязким. Из-под низкорослых берёз вышла тень. Тело соразмерное зайцу, но крупнее, жилистое, покрытое шерстью цвета пепла. От затылка изгибались два тёмных рога, шершавых, будто выточенных из вулканического стекла, а глаза горели тусклым, безжизненным алым огнём. Оно не пряталось. Просто стояло и смотрело, будто ждало, когда время окончательно перестанет его сдерживать. Бросок произошёл без предвестия. Ни звука, ни всплеска травы, лишь воздух взрезался сухим свистом. Макс инстинктивно отшатнулся назад, но рога уже неслись в уровень груди. Реакция перехватила управление. Он развернулся, выхватил из-за пояса кожаный круглый щит с утолщённым краем и короткий меч с утяжелённой гардой. Тонкий кончик рога ударил по дереву щита. Треск, искра, резкая вибрация прошла по предплечью до плеча. Макс стиснул зубы, ушёл под удар, расставив щит для прикрытия груди и левого плеча, и одновременно рубанул мечом вбок. Лезвие чиркнуло по шершавой поверхности рога, отскочило, оставив на рогу монстра глубокую борозду. Удар был тяжёлым, выверенным, но не принёс желаемого результата. Зверь отскочил на три шага, копытца цокнули о камешек, красные зрачки сузились в щели. Он не атаковал наугад. Первый удар прямой, вперёд, с выносом веса. Второй короткий тычок остриём в основание черепа. Макс ушёл в низкий перекат, щит выставил вперёд, меч держал остриём от себя, упираясь пятками в мягкую подстилку мха. Когда зверь снова рванулся, он не отступил. Шагнул навстречу, увёл щитом ударный вектор в сторону, проскользнул мечом вдоль рёбер, отсекая пространство у горла. Зверь дёрнулся, пошёл в крен, рог вонзился в гнилой корень, вырвав щепу. Макс вывернул клинок, ударил рукоятью в морду, чувствуя, как пальцы судорожно сжимаются на эфесе. Зверь кувыркнулся, отскочил к опушке, и на мгновение красные глаза потускнели. Оно дрогнуло, ушло в тень берёз, растворившись в густой дымке у границы леса.