Заточи свой клинок и Вперед! 9 (СИ) - "Ленивая Панда" - Страница 5

У сцены служитель привычно принимал букеты и передавал их артистам. Перед моим увесистым горшком он завис с растерянно протянутыми руками, но чиновник узнал меня и сам подошёл к краю, расплываясь в широкой улыбке.

— Господин Геральт! Рад, что вы воспользовались билетами.

— Хорошие места. Спасибо, — я кивнул.

Я протянул ему куст.

Тяжёлый горшок резко потянул его руку вниз, и чиновник торопливо перехватил его второй рукой, крякнув от неожиданности.

— Вы принесли целый куст? — он округлил глаза, разглядывая плотные зелёные листья.

— Этот хотя бы через два дня не завянет, — резонно заметил я.

Чиновник рассмеялся так густо и громко, что несколько актёров на сцене удивлённо обернулись. Он бережно поставил горшок у ног, крепко пожал мне руку обеими ладонями и снова поблагодарил за визит.

Завсегдатаи в ложе ошарашенно замолчали. Мужчина в бархатном воротнике вытянул шею, не веря своим глазам, а дама так и застыла с полузакрытым веером.

Но тишина продержалась недолго.

БАХ!

Массивные дубовые двери зала с грохотом распахнулись, ударившись о стены.

— Вон он! — истошно завопил кто-то.

Внутрь ворвалась галдящая толпа журналистов. Впереди, расталкивая зрителей локтями, бежали двое с мерцающими записывающими кристаллами. За ними плотно теснились репортёры с блокнотами наперевес и магическими переговорными трубками. Они пронеслись по проходу, едва не снеся с ног опешившего служителя, грубо обогнули людей с букетами и рванули прямо к сцене.

Артисты приосанились, повернулись к дверям и профессионально заулыбались. Главный солист торопливо поправил воротник рубашки, готовясь к славе.

Журналисты пробежали мимо него, даже не сбавив шаг.

Через несколько секунд меня окружили плотным кольцом со всех сторон. В лицо ударили вспышки света от кристаллов.

— Господин Кирпич, кто вы на самом деле⁈ — выкрикнул юноша, суя мне под нос трубку.

— Откуда вы прибыли в Буферную зону №777⁈

— Как вам удалось за одно утро провести тринадцать боёв на Арене в режиме «Безумие»⁈ — перекрывая остальных, заорала девушка с блокнотом.

Я тяжело вздохнул. Только интервью мне для полного счастья не хватало…

— Господин Кирпич, кто вы на самом деле⁈ — кто-то едва не сунул мне в зубы чёрную магическую трубку.

Я отвёл её двумя пальцами. Слева тут же вынырнула вторая, а прямо перед глазами ослепительно вспыхнул записывающий кристалл.

— Когда вы снова выйдете на Арену?

— Сколько человек уже вступило в вашу гильдию?

— Каким навыком вы убили Райнера Калевича?

— Правда ли, что кирпич является вашим фамильным оружием?

Последний вопрос хотя бы имел смысл.

Журналисты напирали со всех сторон и наступали друг другу на ноги. Кто-то дёрнул меня за рукав, пытаясь развернуть к своему кристаллу, а девушка с блокнотом полезла между двумя коллегами и упёрлась локтем мне в грудь. Артисты у сцены уже перестали улыбаться. Главный солист прижал подаренный куст к животу и отступил к декорациям, спасая горшок от чужих сапог.

Я промолчал.

На Арене от таких людей меня отделял защитный купол. Здесь купола не было — только дорогой костюм, да и тот уже был испачкан кровью и пылью. А толпа репортёров лезла напролом.

— Господа, освободите проход, — голос Селены прорезал общий гвалт. — Господин Кирпич не давал согласия на интервью.

— Общественность имеет право знать! — выкрикнул юноша с трубкой.

— Общественность дождётся официального заявления, — ответила Селена и взяла меня под руку. — Если оно когда-нибудь появится.

Вот за это Торговая гильдия и платила ей деньги.

Мы двинулись к выходу. Селена шла первой и улыбалась с таким профессиональным спокойствием, что люди сами делали полшага назад. Я шёл рядом и не улыбался, поэтому остальные отступали ещё быстрее. Репортёры пятились, продолжая сыпать вопросами, а за нашими спинами толпа вновь смыкалась и гвалт только нарастал.

У дверей нас нагнала полная дама из нашей ложи. Она прижала свой веер к груди, смерила журналистов возмущённым взглядом и громко заявила:

— Молодёжь совсем разучилась вести себя в театре!

Сразу три переговорные трубки развернулись к ней.

Мы с Селеной вышли, пока пресса отвлеклась на новый источник мнения.

На улице оказалось не лучше. Площадь перед концертным залом запрудила ещё одна толпа. Репортёры перекрыли путь к каретам, спорили со служителями и караулили каждый выход. Увидев нас, они дружно рванули вперёд. Кучер ближайшего экипажа быстро захлопнул дверцу и погнал вепря с площади, решив спасти карету от участия в историческом событии.

Хоть оружие доставай.

Правда, тогда вопросы станут короче, зато заголовки растянутся на всю первую полосу.

— Господин Кирпич!

— Одно слово о вашей победе!

— Назовите ваше любимое животное!

Я уже собирался вызвать Эгиду и уйти по воздуху вместе с Селеной, когда над крышами пролетела стайка голубей.

Откуда здесь вообще взялись голуби?

В Лабиринте их должны были съесть в первый же день. Видимо в буферную зону кто-то привёз птиц, кормил их, а потом выпустил гадить на дорогие кареты. Видимо, цивилизация без этого не считалась полной.

Голуби сделали круг над Речным мостом и опустились на уцелевшую часть стеклянной крыши апартаментов Леонарда. Птицы выбрали крайнюю секцию, просевшую после пространственного взрыва. Было видно, как уцелевшие рамы накренились и тянули за собой соседние перекрытия.

Первый голубь сел на стекло. Остальные приземлились рядом.

Крыша жалобно скрипнула.

Птицы вспорхнули, но спасать недвижимость было поздно. Металлическая рама сорвалась, ударила по нижней секции и увлекла её за собой. Над верхним этажом прокатился треск. Стекло и балки рухнули внутрь, прихватив кусок отделки.

Журналисты на площади замолчали.

— Герб Милуотеров! — заорал мужчина возле карет. — Это апартаменты кронпринца Леонарда!

У входа в здание уже бегала охрана. Двое стражников оттаскивали людей от дверей, а третий махал руками кому-то на верхнем этаже. Из провала в крыше поднялось облако пыли.

— Покушение на кронпринца! — выкрикнула девушка с записывающим кристаллом.

Толпа перед нами разом повернулась к мосту.

Ещё секунду назад всем требовалось получить от меня хоть слово. К счастью, покушение на принца репортёрам было куда интереснее. Репортёры побежали к апартаментам, расталкивая всех на пути. Несколько особенно упорных ещё пытались снимать меня через плечо, но поток быстро утащил их за остальными.

Голуби выиграли для меня больше времени, чем вся местная охрана.

— Сейчас, — сказала Селена и потянула меня к свободному экипажу.

Наёмная карета стояла у края площади. Кучер вытянул шею, разглядывая разрушенную крышу, и вздрогнул, когда я открыл дверцу.

— Вдоль набережной, — приказал я, помогая Селене подняться. — И побыстрее, пока журналисты не вспомнили, что сенсаций сегодня две.

Кучер хлестнул вепря поводьями. Карета дёрнулась, выбралась с площади и покатила к реке.

За спиной продолжали кричать о покушении. Я устроился напротив Селены, расстегнул пиджак и посмотрел на манжету. Кровь Леонарда успела подсохнуть и превратила белую ткань в улику для любого стражника с хорошим зрением.

Селена проследила за моим взглядом.

— Покупка цветов прошла тяжело? — спросила она.

— Продавец оказался настойчивым.

— Вижу.

Она не стала меня расспрашивать о случившемся. Умная женщина замечает странность, запоминает её и ждёт, пока ответ не вырастет в цене.

Карета свернула на набережную. За окнами замелькали уличные фонари, а гвалт у концертного зала быстро остался позади. Вепрь разогнался по свободной мостовой, мерно стуча копытами.

Кожаная обивка скрипнула, когда Селена наконец позволила себе расслабиться. Она откинулась на спинку сиденья и выдохнула — долго, шумно, словно сбрасывая с плеч вес всей этой сумасшедшей площади.