Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ) - Росси Деметрио - Страница 7

На директора ХозТранса, которого я потащил с собой в «Марио», «стрелка» произвела сильное впечатление. Собственно, ради этого я его туда и потащил…

В офисе товарища директора, которому было сильно не по себе, отпоили чаем и валерьянкой. А я, строго посмотрев в честные директорские глаза, сказал:

— Теперь давайте по нашему делу!

Тот покорно кивнул.

— Я видел договор, по которому пятнадцать КАМАЗов, принадлежащих предприятию, были переданы в аренду коммерческой фирме. Я видел сумму, которую платят арендаторы. Так дело не пойдет. Вы взяли и вывели довольно серьезный актив, который числится на балансе предприятия. Собственниками этого актива являемся в том числе и мы. Договор необходимо расторгнуть, а машины вернуть.

— Никак невозможно! — сказал товарищ директор жалобно. — Немыслимо! Они в суд подадут и выиграют. Еще и неустойку влепят.

— Помочь разобраться? — участливо спросил я.

Этот хрен, не мудрствуя лукаво, передал КАМАЗы своему родному брату, а теперь сидит тут и исполняет — «никак невозможно!» А копию договора нам любезно предоставил зам товарища директора, которых очень хочет на место товарища директора.

Нет, директор ХозТранса не хотел, чтобы мы помогли ему разобраться. Он с жаром замотал головой — нет, нет, он справится сам!

— Вот и хорошо, — сказал я. — Денька три вам хватит на все процедуры? Нет? Ну тогда сойдемся на недельке. Торопиться некуда, но и затягивать не нужно. А, кстати, завтра с утра придут наши люди, посмотрят ваши договора и бухгалтерию. Вы уж распорядитесь, чтобы им предоставили все необходимое.

Директор покорно кивнул.

— А то я слышал, что у вас там какие-то мутные фирмы склады арендуют… Да вы не переживайте, у нас лучшие эксперты, во всем разберутся. А через пару недель — собрание акционеров. Предоставим трудовому коллективу информацию о реальном положении дел.

— Трудовой коллектив… — начал директор, но я его перебил.

— Прошу прощения. День сегодня непростой… Я хочу вам посоветовать, уж простите за непрошенный совет. Во-первых, КАМАЗы вернуть безо всяких фокусов. Во-вторых, у вас десять процентов акций. Рекомендую их продать. Нам. И — по состоянию здоровья. Вы понимаете?

— И какая будет, например, цена? — спросил директор.

— Один доллар, — сказал я сурово.

— За одну акцию? — растерялся он.

Ага. Сейчас. Разогнался.

— За все десять процентов.

— Я не понял, — опешил товарищ директор.

— А между тем все совершенно ясно, — ответил я. — По большому счету, к вам на предприятие нужно не бухгалтера и юриста присылать, а следователя. Вы сколько там директором? Шесть лет? Вы же украли все, что можно украсть, а что украсть было невозможно — сдали в аренду. Я уверен, что самая поверхностная проверка вскроет огромные злоупотребления. Мы просто передадим материалы в органы. Пойдете не за хищение социалистической собственности, ее сейчас нет, а за банальное мошенничество.

Я, конечно, блефовал. Можно было дать этому деятелю выходное пособие. Его пакет акций тянул тысяч на тридцать долларов. Можно было выделить двадцатку, но я сегодня злой. Что касается судебной перспективы, то это все конечно, вилами на воде писано. Законодательная база пока в стоянии зачаточном, судьи просто не знают, как судить такие дела.

— А так, по состоянию здоровья — лучший для вас вариант. Нахапали вы порядочно, денег на первое время хватит. Подумайте. Вот завтра нашему юристу и скажете результат.

Товарищ директор что-то жалобно промычал.

— Вот и хорошо, — я истолковал это мычание в свою пользу. — Значит, договорились.

Походкой зомби директор двинулся в сторону выхода. А не нужна было КАМАЗы воровать! Расхитители чертовы. Не у государства, так у акционера воруют!

Я вышел в приемную, где Люся распечатывала какие-то бумаги.

— Видала? — спросил я, имея в виду ушедшего директора.

— Он какой-то расстроенный ушел, — сказала Люся. — Даже не попрощался.

— Бывает, — кивнул я. — Заработался человек, непростой день у него сегодня. Как и у всех нас. А, кстати, можешь сказать своей тете Нине, чтобы домой заселялась. Нечего ей в чужих людях жить.

— Все в порядке? — выдохнула Люся.

— Более чем, — скромно сказал я. — А, кстати, твоей тетке какие курорты нравятся? Греция там, или Италия?

Люся растерялась.

— Да вы что⁈ Да она сроду нигде, кроме Алушты…

— Есть возможность побывать. Ответственные люди предложили компенсировать материальный ущерб. Так что пусть тетя Нина в Грецию едет. Маслины, вино, сыр…

— Я, конечно… скажу… — растерянно говорила Люся. — Но она такая… Откажется же! Я ее знаю!

— А ты так поговори, чтобы не отказалась, — сказал я назидательно. — Ей сейчас нервы успокоить — самое то.

Люся быстро закивала, и я увидел слезы у нее на глазах.

— Ну вот… — сказал я. — Все же хорошо, все обошлось! Ну чего ты⁈ Ну в самом деле!

Чем больше утешаешь, тем больше плачут — эта истина хорошо известна и даже банальна. Так и с Люсей. При словах утешения она зарыдала, и слезы потоками хлынули из ее глаз.

— Да все же в порядке! — попытался успокоить я. — То хорошо, что хорошо кончается. А все бумаги, какие нужно, твоей тете Нине домой принесут. Или тебе, так еще лучше, чего ее беспокоить лишний раз, тетю Нину.

— Я очень благодарна, — выдавила сквозь слезы Люся. — Очень!

— Ой, всё, — махнул рукой я. — Ты это прекращай. Я не люблю.

— Нет, не все! — сказала она с нажимом. — Я же понимаю! Как только я сказала, вы сразу же…

— Будем считать, что обмен любезностями, благодарностями и тому подобным — окончен. Давай поработаем немного. Хорошо?

Люся покорно кивнула, шмыгая носом и вытирая платком глаза.

— Ты мне вот что скажи. Кто в нашей замечательной конторе занимается инвестициями в недвижимость? Ты в курсе дела?

— Недвижимостью… — Люся секунду подумала. — Сделки заключается от имени фирмы «Нептун», директор Козлов.

— «Нептун»? Чего-то слышал… — протянул я задумчиво. — А Козлов… Козлов…

— В общем, давай ко мне этого Ляпкина-Тяпкина… Козлова этого… Как там его зовут? Я, хоть убей, не знаю!

— Андрей Андреевич, — улыбнулась Люся.

— Значит, Андрея Андреевича и Василия Ивановича, нашего прекрасного ангела-хранителя. На ковер.

— Сделаю, — снова улыбнулась Люся.

Я вернулся в кабинет и развалился в роскошном кожаном кресле. Откуда-то из Италии, если мебельщик не врет… Стоит как небольшой завод, но деваться некуда, у меня в кабинете часто бывают люди, на которых нужно производить впечатление всяким барахлом. Я думал о том, что структура наша разрастается, становится слабо управляемой. А отдельные ее части и вовсе ведут себя как заблагорассудится. Это плохо. Это может всю структуру поставить под удар…

— Вызывали, Алексей Владимирович? — в дверях появился пресловутый Козлов. Понятия не имею, кто это такой и откуда взялся! Нужно поинтересоваться у Валерика, за кадры в общем-то отвечает он…

— Да, вызывал. Проходите и располагайтесь.

Я сух и деловит. Козлов немного растерян, к такому высокому начальству его еще не дергали. Плотный круглолицый парень лет тридцати. Бородатый и длинноволосый… бывший металлист, что ли? Не успел Козлов усесться, как в кабинете появился Василий Иванович, наша карманная спецслужба, чтоб ей хорошо жилось… Как всегда, бесшумный и немногословный, он коротко кивнул мне и расположился в конце стола.

— Андрей Андреевич, — обратился я к Козлову. — Насколько я знаю, вы занимаетесь нашими инвестициями в недвижимость?

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Если бы меня предупредили хотя бы за полчаса, то я предоставил бы полный отчет…

— Этого не нужно пока, — отмахнулся я. — Вы скажите, пожалуйста, были ли у вас дела с фирмой «Уют»?

— Агентство недвижимости? — удивился Козлов. — А как же, были, конечно! Должен отметить, что они самые эффективные и надежные… Самые исполнительные!

— Исполнительные? — переспросил я. — Ну да, этого у них не отнять…