Мама для найденышей - Озерова Катя - Страница 4

В следующий раз гулять пойдем на балкон!

От недосыпа в глазах песок, в голове туман. Остро реагирую на сигаретный запах, который приносит ветер из припаркованной рядом машины. Поморщившись, увожу малышей подальше и делаю круг вокруг дома.

Где-то в это время должна возвращаться с дежурства Маша. Ищу ее взглядом и нахожу, бодро топает со стороны остановки. Хочу окликнуть, но наперерез ей выбегает пассажир из той самой машины. Наверное, специально Машу ждал.

И кто это приперся к ней с утра пораньше?

Глава 05

Замедляю шаг, чтобы не мешать им поговорить. Все же я чужой человек, а там что-то довольно личное.

Мужчина закрывает Машу от меня своей спиной. Говорит что-то и на пятках раскачивается.

На первый взгляд обычный мужик средних лет. Выше Маши, но это несложно, она совсем дюймовочка. Одет в кожаную куртку с меховыми отворотами и джинсы. На голове черная шапка — не люблю такие, они тонкие и сильно обтягивают, чем-то презерватив напоминают.

Мужчина разводит руки в стороны, что-то Маше доказывая, и мне это перестает нравиться совсем. Жест агрессивный.

Качу коляску с близнецами ближе и объезжаю пару по кругу, чтобы заглянуть Маше в лицо.

Твою мать! Она вся белая. В глазах слезы застыли.

Да что это козел от нее хочет?

Может, это и есть муж?

Бывший?

Хоть убей не помню, как он выглядел. Машу помню, его как расплывчатое пятно рядом.

Был и был, а что из себя представляет, непонятно.

Ставлю коляску с мирно посапывающими мальчиками на тормоз и спешу Маше на подмогу. Хочу поймать ее взгляд, чтобы спросить, нужна ли помощь. Но Маша смотрит в пространство перед собой не мигая.

И тут я понимаю — помощь необходима!

— Освободи квартиру, Маша. Ради бога, не доводи до суда. Зачем она тебе одной, тебе и общежития хватит с лихвой. А нам с Катькой надо, она беременна!

Это что еще за чушь он несет?

Он Машу из квартиры решил попереть?

Толкаю его в бок локтем, заставляя взвизгнуть. Останавливаюсь напротив Маши.

— Маша, — веду ладонями по повисшим вдоль тела рукам, ловлю ледяные пальцы, — ты чего без перчаток?!

— Не нашла вчера, — шепчет растерянно. Из глаз начинают капать слезы.

— Ты кто? — летит мне в спину. — Отошел от моей жены!

— Бывшей, — Маша мотает головой. Ее плечи совсем ссутулились, сама она поникла.

Этот кровосос за один разговор из нее всю жизнь выпить успел.

—- Маша, кто это? — прет упрямый идиот к нам. В противном назойливом голосе претензия.

— Наш сосед сверху, Марк, — Маша наконец поднимает на меня взгляд. А там такая боль, такая безысходность. Ее бедную хочется на руки и домой — отогревать, чаем поить, обнимать.

— Мужик, свали, а! У нас частный разговор, семейный! — нажимает на меня Машин бывший муж. И получает от меня тычок локтем в ребра. — А-а-а! — хрипит, складываясь пополам.

— Сам свали, чмо. Еще раз рядом с Машей увижу, без зубов оставлю, — даже не поворачиваюсь в его сторону. Машу осторожно к себе прижимаю, ребенка беззащитного. Провожу ладонью по ровной напряженной спине.

— Маша, я же в суд пойду! — он хрипит. — И на дружка твоего заяву напишу!

Поворачиваюсь, давя на мужика взглядом. Вот честно, сейчас его в снег утрамбую.

— Не надо, не пачкайся, — Маша сжимает мой рукав, бросает обеспокоенный взгляд в сторону коляски. — Как мальчики?

— Дура, — он сплевывает в снег. Поправляет на себе одежду, злобно сверля взглядом меня и коляску, — нянькой заделалась к чужим? Идиотка!

Маша вмиг обмякает у меня в руках, хватаясь за плечи. Поднимаю ее на руки и прижимаю к своей груди.

— Если не свалишь, я тебя по асфальту тонким слоем размажу, — реву на бывшего Маши, — вон отсюда!

— Я это все так не оставлю, — он раздраженно машет в нашу сторону кулаком и бежит к своей машине. Ударяет по газам как сумасшедший, разбрызгивая грязь вокруг себя.

— Ты как?

— Ты меня качаешь.

— Что? — и тут я сам замечаю, что действительно покачиваю ее. Чертова мамская привычка: взял в руки ребенка, тело начинает покачиваться. — М-да. Не укачало?

— Нет, — Маша вздыхает. На бледном лице начинают розоветь щечки. — Отпусти, я сама.

— Угу, конечно, — иду вместе с ней на руках к коляске.

Заглядываю внутрь. Близнецы продолжают спать, будто тут никто не орал и не устраивал ралли. Вот могут же, когда хотят!

— Пусти, — Маша робко ерзает у меня в руках, — я же не маленькая.

— Он у тебя квартиру отобрать хочет? — смотрю на Машу внимательно. Ее еле начавший теплеть взгляд снова гаснет.

— Давай не будем об этом, хорошо?

— Пошли домой, — отвечаю уклончиво, — у тебя руки ледяные.

Мне приходится опустить Машу на снег, чтобы заняться коляской. Снимаю ее с тормоза, Машу придерживаю за талию. Так мы и идем к подъеду.

По дороге натыкаемся на местных бабок, у которых сразу активируется режим сплетницы. В нашу сторону летят шепотки, от которых мне ни холодно ни жарко.

Хорошо лифт у нас грузовой есть в подъезде, поэтому влезаем все. Маша открывает квартиру и пропускает меня внутрь с коляской. Пока дети не проснулись, быстро несу их вместе с люлькой на балкон. Включаю камеру в детской, поворачиваю ее на улицу. Проверяю планшет.

— Идеально, — усмехаюсь про себя. Сразу бы так сделать, как на мамском форуме советовали. Так нет, на улицу таскался все время.

Машу нахожу у входа. Она сиротливо сидит на пуфике в пальто и сапожках. Головой прислонилась к стене.

И так после работы устала, а тут еще придурок ее бывший. Нет сил у бедной.

Присаживаюсь перед ней на корточки и расстегиваю молнию на сапогах. Маша пытается вяло отбиваться, но потом сдается. Снимаю обувь, вешаю пальто в шкаф.

Довожу Машу до дивана и укутываю в теплый детский плед.

— А тебе идут машинки.

Делаю в кухне чашку горячего чая и возвращаюсь в комнату. Надо выяснить, что у нее произошло с бывшим мужем. Девочка совсем сломленной выглядит.

Глава 06

— Что он тебе сделал, Маша? — присаживаюсь рядом. Обнимаю ее руками теплую чашку, чтобы согрелась быстрее.

— Не хочу рассказывать, — она болезненно морщится, — это так ужасно все было.

— Маша, мне ты можешь доверять.

— Мужчинам нельзя доверять, — хмыкает она, — как и людям вообще. Они предают. — В ее тихом мелодичном голосе тоска и боль. Наворотил ее бывший муж знатно.

— Это как-то связано с твоими шрамами?

Вздрогнув, Маша едва не разливает чай.

— Я случайно увидел, когда мальчишек к тебе принес.

— Зачем тебе знать, что со мной случилось? Я тебе чужая.

— Не люблю, когда хороших людей обижают, — подталкиваю чашку к Машиным губам. — Пей, грейся.

— Ты кажешься хорошим, — она делает глоток, потом еще один, — но все сначала хорошие, а потом…

— Расскажи, станет легче.

— Мне кажется, легче не станет никогда, — она шумно вздыхает. — Мы с Борисом в аварию попали, когда я была на пятом месяце беременности. Он вырулил, увел опасность от себя, и удар пришелся на пассажирское сиденье, где была я.

Мое сердце сначала замирает. Перед глазами вдруг мелькают образы, словно стоп-кадры из киноленты. Так ярко представляю Машу с животиком в просторном платье. Почему-то желтом, и на улице лето. Она улыбается, кружится, смеется. Уверен, она очень хотела малыша.

— Борис был зол, ругался по телефону с клиентом, а потом вылетел этот парень на мотоцикле. И как-то все закружилось, — Маша с грустью смотрит в кружку. — А ты знал, что это инстинктивно происходит, ну, когда водитель отводит удар от себя? Он не виноват. Никто не виноват…

— Он отвлекся на телефон и угробил вашего ребенка — и не виноват? — внутри начинает клокотать. Узнай я раньше, на клочки бы эту тварь порвал.

— У Бориса хендс-фри, он не брал телефон в руки, — она отстраненно пожимает плечами. — Я потом долго в больнице лежала. Он приходил ко мне, Катя тоже навещала. Мы дружили с ней очень, еще со школы.