Его пышная сладость - Дятлова Дарья - Страница 1

Annotation

После болезненного развода Марина устраивается простым кондитером в пятизвёздочный отель и начинает свою жизнь с нуля.

Её босс – Максим Морозов, которого все за глаза называли не иначе, как Морозильником - суровый, требовательный и совершенно невыносимый мужчина, который к тому же терпеть не может сладкое.

Вот только почему-то он каждый день появляется на кухне, и кажется, его главная слабость вовсе не десерты

Только вот Марине это совсем ни к чему, на мужиков у неё полное ТАБУ!

Дарья Дятлова

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Дарья Дятлова

Его пышная сладость

Пролог

После болезненного развода Марина устраивается простым кондитером в пятизвёздочный отель и начинает свою жизнь с нуля.

Её босс – Максим Морозов, которого все за глаза называли не иначе, как Морозильником - суровый, требовательный и совершенно невыносимый мужчина, который к тому же терпеть не может сладкое.

Вот только почему-то он каждый день появляется на кухне, и кажется, его главная слабость вовсе не десерты…

Только вот Марине это совсем ни к чему, на мужиков у неё полное ТАБУ!

Глава 1

- Я же просил тебя этого не делать, - на столе лежало заказное письмо из суда, и мы оба догадывались, что там написано. – Я же тебе сказал, что менять ничего не хочу, Кристина согласна быть на вторых ролях и к нам лезть не будет.

Значит Кристина… вот я и узнала, как зовут нашу разлучницу.

- Зато я не согласна! – уже три месяца я живу в аду, особенно когда муж ночевать не приходит, а при получении сообщения убегает в другую комнату и телефон прячет. – Собирайся, через час мы должны быть у адвоката.

- Я не пойду! – ведёт себя, как ребёнок, пойду-не пойду, буду-не буду.

- Ну тогда пусть твой адвокат с моим свяжется.

- У тебя уже и адвокат есть?

- Конечно, нам бизнес делить надо, Соколов, ты не забыл надеюсь?

У нас кондитерский цех и магазинчик при нём. Начинали с нуля, с уличной палатки и вот за пятнадцать лет доросли до таких высот.

Каждый венчик, каждый завиток, всё вот этими руками заработано.

Без ложной скромности я очень вкусно пеку, ну прям очень. Это у меня по маминой линии талант, говорят мой пра-пра-прадед ещё у самого Петра сладости готовил, вот и передалось мне из поколения в поколение, вместе с толстой тетрадью с рецептами.

Денис документацией занимался, за продажами следил, а я на кухне творила. Вот действительно творила, обожаю, когда из обычной муки, яиц и масла появляются из духовки шикарные румяные булочки, пышные эклеры и красивые запашистые пироги.

Помню, как всю ночь чудила, придумывала новый крем, а утром Денис пробовал очередной шедевр и просто пел дифирамбы: «Маринка, это просто обалденно вкусно! Мы разбогатеем!»

Мы и разбогатели.

Наша кондитерская пользуется в нашем городе славой, с разных концов за нашей сдобой едут, хвалят и удачи желают.

- Вот не надо на меня так смотреть убийственно, Марин, не надо! Это твоя вина, что я Кристину себе завёл, ты же ребёнка мне родить не можешь, а она беременна от меня.

Не жалеет, сыпет соль на кровоточащую рану и даже не морщится. Да, это беда нашей семьи, детей у нас нет, и судя по моему возрасту, у меня уже и не будет.

Сколько я по врачам бегала, сколько плакала, сколько молилась… у врачей один ответ – всё у вас нормально, нужно только подождать, да всё никакого толку.

Смирилась я с бездетностью, вот думала ребёночка из детского дома взять, да и с этим теперь повременить придётся, кто ж одинокой женщине усыновить даст, закон не позволит.

- Я за вас рада, - ну а что я ещё сказать могу…, выплакала я уже свою боль, просто хочу развестись, поделить всё и дальше уже идти каждый своей дорогой.

- Правильно моя мама говорит, ты просто разжирела, поэтому и зацепить не можешь! – не успокаивается, гад, как и его мамаша.

Ну ничего, скоро вы с моего горизонта исчезните, я хоть вздохну спокойно.

Не хочу ругаться больше, не хочу скандалить, не хочу ничего слышать про его маму.

- Я тебя в последний раз прошу, откажись от развода и давай дальше спокойно работать, жить то будем раздельно, какая тебе разница есть штамп в паспорте или нет?

- С тобой только развод, Соколов, видеть твою бесстыжую рожу не хочу! И больше не уговаривай меня, я тебя ненавижу!

Вскочила и унеслась в спальню, закрыла дверь на замок и уставилась на себя в зеркало.

Что со мной не так? Стояла перед зеркалом, рассматривала себя и пыталась найти ответ на этот вопрос.

Тридцать восемь лет… Тёмные волосы ниже плеч, зелёные глаза, полные губы, и фигура… да, не модельная, но красивая, пышная.

Так мама мне всегда говорила.

- Ты у меня не толстая, Маришка, ты пышная!

Размер одежды уже увеличился с годами, талия не та, что в двадцать пять, бёдра широкие, да и грудью природа не обделила.

Ну красавица же! Что родить не могу, так усыновить можно, ты же сам от ЭКО отказался, сам против был, уже деткам бы лет по десять было…

Прошла в ванную, плеснула в лицо холодной воды, подправила макияж, достала из шкафа красивое платье, которое выгодно подчёркивало достоинства моей фигуры и уже полностью собравшись, вышла из спальни.

- Ты чего не оделся ещё? – Денис сидел на диване, слегка развалившись и смотрел телевизор.

- Я же тебе сказал, что никуда не иду, - голос такой спокойный, как будто мы о молоке говорим. – Дом и машину мы и так поделим, без адвоката, а больше нам делить нечего, дорогая.

Это «дорогая» прозвучало, как издёвка…

- В смысле делить нечего?

- В коромысле…бизнес больше мне не принадлежит, - я думала, что большей подлости от этого человека не увижу, ошиблась.

- А кому? – глаза в сторону отвёл, всё-таки стыдно.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

- Денис?

- Маме, - я даже не сразу и поняла.

- Какой маме?

- Марин, ну не тупи, конечно, моей маме, не твоей же мне дарить.

- Ты хочешь сказать, что наша кондитерская и производственный цех принадлежат теперь твоей матери?

- Теперь – да.

- С каких пор? – молчит, я подошла к нему ближе, чтобы он увидел, что я очень сейчас зла, очень и шутить со мной не надо. – Я спрашиваю с каких пор?

- С прошлого месяца…

Значит, готовился гад, знал, что я этого предательства так не оставлю, что я разведусь с ним, поэтому и подстраховался…

- Вы с мамашей меня обокрали!

- Никто тебя не обкрадывал, жила бы себе спокойно, как прежде, так нет же, ты гордая у нас, да, Марина?

- Я пятнадцать лет вкалывала в этой кондитерской! Мои рецепты, мои десерты, мои булочки, да я ночами не спала, у духовки стояла, сама придумала половину ассортимента, а ты сейчас вот так спокойно говоришь, что маме подарил мою кондитерскую?

- Ты на себя-то много не бери! А кто развитием занимался? Кто рекламой занимался? Кто с поставщиками договаривался, кто вообще из твоих тортиков бизнес сделал?

Из моих тортиков?!

- Я с тобой спорить не собираюсь, моему адвокату и судье будешь объяснять, почему ты вдруг таким щедрым стал перед разводом.

- Марина! – я взяла свою сумку, ключи и пошла к двери, взявшись за ручку, остановилась. – Даже если что-то отсудить сможешь, думаешь потянешь бизнес одна?

- Не знаю.

- Вот именно, без меня ты ничего не умеешь! – почему так больно-то.

- Ну это мы ещё посмотрим, дорогой!

Глава 2

До адвоката я добралась быстро, но была так зла, что даже не смогла сразу сформулировать то, что сказать хотела.