Отомэ игра. Новая жизнь ликвидатора (СИ) - "Lex Nov" - Страница 6

В его глазах заиграла грусть, и я понял, что ему нелегко говорить об этом. Но он всё же решил сказать правду.

— Всё дело в твоём дедушке. Незадолго до своей кончины он сильно изменился и потратил большую часть казны нашей семьи, оставив лишь жалкие крохи. Кроме того, появились непонятные векселя, что ещё больше загнало нас в эту трясину.

— И что же такого произошло с ним, что он так изменился? — спросил я.

Отец пожал плечами.

— Ходили разные слухи. Говорят, он искал способ стать бессмертным, поэтому все богатства спускал на исследования и дорогие ингредиенты. Кто-то говорит, что он искал пути в другие миры и тоже для этого закупал всякий хлам. В общем, сынок, всё сводилось к тому, что твой дед пытался что-то найти, но в итоге нашёл лишь свою кончину.

Вот оно как, Михалыч, вот дедушка-то козёл...

— Так дело только в финансах? — спросил я твёрдым голосом.

Отец кивнул.

— Да, сын. К большому сожалению, всё сводится к проклятому металлу.

— Дай мне несколько дней, отец, я решу эту проблему.

Похоже, придётся лезть в склеп, и когда найду могилу дедушки, я её обоссу.

Граф Этвуд Вермонд, отец Тогрина, обедневший аристократ.

Я сидел за столом и смотрел вслед уходящему сыну. В его душе царила тревога, и он не мог понять, почему всё складывается так странно.

Тогрин — моя гордость, будущий помощник старшего сына, которого так хвалил учитель. В свои двенадцать лет он был невероятно умён и при этом совершенно спокоен, даже хладнокровен. Казалось бы, это повод для радости, но его взгляд на меня... словно на пустое место, часто вгонял меня в уныние.

С самого детства Тогрин показывал выдающиеся результаты в учёбе. Вместо того чтобы играть в рыцарей и трепать нервы слугам, как все обычные дети, он практически не выходил из библиотеки. Он поглощал знания об окружающем мире с невероятной скоростью и всё запоминал. Мог спокойно рассказать то, что прочёл даже неделю назад.

Учитель постоянно хвалил его и предсказывал ему великое будущее. Благодаря своим знаниям и широте мысли он мог бы занять почётное место при дворце. К сожалению, его старший брат Эдмунд даже вполовину не так умён, как Тогрин. Это было обидно признавать, но факт остаётся фактом. Эдмунд больше интересуется светскими балами и приёмами, чем учёбой и развитием себя. Учитель и слуги часто жалуются на него, но это связано с воспитанием моей жены, которую саму с детства воспитывали в подобном духе.

К сожалению, я был лишён права выбора жены, и ради благополучия рода мне пришлось пойти на этот брак. Но он не дал мне ничего, кроме сыновей и прекрасных дочерей. Лишь только этот факт скрашивает мои постоянные унижения перед другими аристократами.

Все уверены, что я привёл свой род к такому упадку. Сплетники из высшей аристократии уже перемыли мне все кости не один десяток раз. Даже бездомные знают, что некогда великий род Вермонда обеднел настолько, что готов заключать браки даже с торгашами. И это правда. От отчаяния я едва не выдал свою любимую дочь за какого-то «жиропереноску».

Наш последний разговор о том, что Тогрин собирается раздобыть деньги, я воспринял как шутку, хотя он и оставался очень серьёзным. Мне кажется, что мой сын хорош во всём, кроме умения шутить. По крайней мере, мимикой лица он этого не умеет.

Где он возьмёт деньги? Куда ни кинь, везде клин. Всё, что можно было распродать, уже распродали. У нас осталась лишь наша честь, которая в нынешней ситуации не стоит и ломаного медика. Ещё совсем недавно я был уверен, что всё наладится, убеждал в этом себя, детей и свою супругу. Но всё идёт к тому, что скоро у нас не останется ничего.

Можно было бы обратиться к королю за помощью, но мой отец обрезал все мосты с ним, когда едва не был пойман на заговоре. Благо, удалось выйти из этой ситуации почти сухими. Возможно, в наших бедах сыграли основную роль не долги, которые взял на себя отец, а злопамятство нынешнего правителя. Я долго думал об этом и пришёл к выводу, что, скорее всего, так и есть.

Эх, отец, что же ты натворил? Зачем тебе нужно было лезть во всю эту грязь? Ладно, что-то я расклеился. Нельзя показывать своим детям моё нынешнее состояние. Я и так в глазах своих детей выгляжу не лучшим образом. Потому необходимо взять себя в руки и показать им лучше пример хотя может это и прозвучит глупо но моим примером является мой младший сын и порой меня его поражают навыки.

Взять, например, метание ножей. Сначала я видел его неумелые броски, но всего за неделю он достиг таких результатов, которые я наблюдал лишь на выступлении акробатов, когда нож кидали в яблоко на голове красавицы. А как он ходит — тихо и незаметно, словно кот.

Меня также поразило знание языков. В нашей обширной библиотеке множество книг, включая те, что написаны на мёртвых языках, о которых в королевстве уже никто не знает. Пожалуй, библиотека — это единственное, что осталось от великого прошлого нашей семьи. Но тот факт, что мой младший сын смог изучить один из этих языков, говорит о многом. Правда, ещё предстоит узнать, какой именно.

Мне самому стыдно признавать, что я за всё время так толком ничего и не изучил, в отличие от моего отца и сына, сразу видно что Тогрин пошёл в своего деда, главное чтобы не выбрал такой же путь как и он.

Будь моя воля, я бы передал бразды правления младшему сыну. Я уверен, что он способен вытащить нашу семью из того положения, в котором мы сейчас оказались. Но, увы, закон королевства гласит, что главой рода обязательно должен быть первенец. Все законы и даже сама корона будут на стороне того, кто родился первым. Я считаю этот закон крайне глупым, но он помогает избежать кровавых распрей в семьях, где рождается несколько сыновей.

До вступления этого закона было много кровавых интриг, и порой обрывались целые благородные рода, когда наследники не могли поделить престол. После принятия этого закона конфликты стали не столь открытыми, и в случае чего сама корона выступит на стороне первенца. Поэтому в большинстве семей всё внимание и обучение получал именно старший сын. Ему же подготавливалась вся свита, зачастую в виде его же родни — братьев и сестёр, которых учили с самого детства помогать во всём своему старшему брату.

Но здесь ситуация иная. Отношения у братьев не складываются. Эдмунд боится Тогрина, и я не могу понять причину. Хотя всё у них началось фактически с детства. Старший сын часто жаловался на младшего, что тот играет со слугами, не изучает правила этикета на светском мероприятии, а однажды даже открыто его послал. При этом Эдмунд выдумал такую небылицу про него, что нам с женой оставалось только посмеяться над его фантазией. Это же надо придумать, что ему пятилетний ребёнок пригрозил расправой, да ещё как! Что якобы тот вывернет ему колени молотком в обратную сторону, а после сломает позвоночник, сделав из него инвалида, который не сможет даже пошевелиться. Это, конечно, бред, не может и пятилетний ребёнок такое сказать.

Я не мог не отреагировать на это. Поэтому я поговорил с каждым из сыновей наедине и донёс до каждого из них мысль, что они опора и поддержка друг другу и никто в мире другой их не станет поддерживать так, как собственные родные. Вроде бы парни поняли, хотя и зачастую игнорируют друг друга. Ну да ладно, привыкнут они друг к другу.