Энтропия (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 20

Я уже собиралась подозвать официанта, как тишину веранды разорвал пронзительный вопль:

— Сволочь!

Я обернулась вместе со всеми остальными посетителями. За столиком в углу, под самым дубом, восседал Кэйл Эшлер. В черном костюме и со скучающим лицом. Сидящая с ним девица вскочила. Высокая, статная, с копной иссиня-черных волос, уложенных в замысловатую прическу. В алом вечернем платье с глубоким вырезом, юбка которого развевалась, аки флаг на поле боя.

— Негодяй! — Она сорвалась на визг. — Мерзавец…

— Сколько комплиментов, — отозвался Кэйл спокойно, — и все мне.

Девица схватила со стола стеклянную солонку и запустила в него. Тот увернулся, солонка пролетела мимо и упала на пол. Разбилась вдребезги. Пх-х-х, и соль рассыпалась белым облаком. Молодой официант в белом переднике застыл с подносом в руках.

— Включите это в счет, — бросил ему Кэйл.

Девица вылетела с веранды, издав смесь рычания и всхлипа. Каблуками цокала так, что искры летели. За соседними столиками зашептались. Кэйл же проводил ее взглядом и громко, на всю веранду, произнес:

— Просто она не голодная.

Хм. А я-то голодная. Очень.

Наши взгляды встретились. Я смотрела на него пристально, не отводя глаз. С любопытством и откровенным вызовом. Сработало. Он поднялся и, неспешно обойдя солонковые останки, подошел к моему столику.

— Ну и? — осведомился небрежно, опершись рукой о спинку свободного стула.

— Скрасить тебе вечер? — поинтересовалась я. — Ну, если ты настаиваешь.

Кэйл взирал на меня с изумлением и любопытством. Как на зверька, который не просто показал зубы, а еще и станцевал на задних лапках.

— Вообще-то хотел спросить, чего это ты так на меня пялилась.

— Так не каждый день увидишь такие истеричные кидания солонками, — пояснила я.

— Сразу видно, что ты редко бываешь в данном заведении, — усмехнулся он.

— А кто это была?

— Уже неважно.

— Ты заслужил это, признавайся.

— Что ты… — Кэйл ухмыльнулся. — Я безупречен.

На недавнее побоище подоспела уборщица с совком и веником, а к нам — официант. Вид у него был встревоженный, но профессиональный.

— Лаэр Эшлер, желаете что-то заказать?

— Желаю. Ксара?

Кэйл сел напротив меня, не спрашивая разрешения. Я и не возражала, лишь предупредила:

— Закажу, только если ты платишь.

— Само собой, — отмахнулся он.

Раз само собой… Я сделала заказ: суп, салат и чай. Кэйл — горячее с графином вина. И вальяжно спросил:

— Ты же не думаешь, что у нас типа свидание?

— Нет уж, — мотнула я головой. — Кидаться солонками мне лениво.

Он расхохотался, запрокинув голову. Посетители не обернулись — видимо, смех Кэйла Эшлера был в этом заведении не менее частым явлением, чем истерики его спутниц.

— И чего ты себя так тихо вела все три месяца? — озадачился он, отсмеявшись.

— Так у меня дара хаоса не было. А теперь есть.

— Так это он в тебе говорит?

— Я говорю за себя сама.

— Конечно, сама, — протянул Кэйл. — Рода-то нет.

— Сегодня нет, а завтра будет. Или послезавтра. Или когда получится. Но точно до конца учебного года.

— Никому в роду магичка хаоса не нужна. Ты бесполезна.

Я закатила глаза. Ох уж эти знатоки магии. Показала бы ему полезность, да дара пока не хватит. Ничего, подождем.

— И что же, по-твоему, магия хаоса? — спросила я пытливо.

— Безумие, неподконтрольность и разрушения, — перечислил он. — Что же еще?

— Это смотря как, что и где разрушать. Или боевые маги тоже бесполезны?

— Тебе нечем ударить.

— Я могу сделать так, что и другим будет нечем.

— Фантазерка.

Я промолчала, но внутри посмеивалась. Однажды увидит меня в деле, и тогда посмотрим, кто из нас фантазер.

Принесли еду. Суп — грибной, с травами и капелькой сметаны. Горячее — запеченная утка в ягодном соусе, источающая аромат розмарина и тимьяна. Салат из свежих овощей с орехами. Я принялась за еду, все-таки весь вечер провела на ногах. Кэйл к своей утке почти не притронулся — вместо этого наблюдал за мной.

— Расскажи о себе, — велел он.

— Это же не свидание, забыл?

— Это чистая благотворительность.

— Не обеднеешь. Сам расскажи о себе.

— Зачем?

— Ой, ну ты-то любишь поговорить о себе, не спорь.

— Обо мне и так все знают, — ухмыльнулся Кэйл.

— Я память потеряла. Знаю только, что ты будущий глава рода Эшлеров и развлекаешься несанкционированными призывами бесов.

— Я могу кого и покруче призвать.

— Прямо в ресторане?

— Нет уж, ресторан мне еще пригодится. И вообще нечего меня подначивать. Это тебе нечего терять, а у меня репутация.

— Ага-ага, — покивала я. — Слышала про твою репутацию от декана. И та ушедшая девица наверняка могла бы добавить.

— Ты меня бесишь, — сообщил он.

Я ахнула, прижав руку к груди в наигранном жесте:

— Так у тебя есть ко мне чувства!

— Если ты ищешь себе новый род через меня, — его ухмылка стала жестче, — то об Эшлерах можешь даже не мечтать. Во-первых, даром не вышла. Во-вторых, ты не в моем вкусе.

Я расхохоталась. Без стеснения, на всю веранду. На этот раз посетители обернулись, но Кэйлу, кажется, было плевать. Впрочем, мне тоже. Не обронив больше ни слова, я доела суп и салат, допила чай и встала из-за стола. Несостоявшийся кавалер смотрел на меня снизу вверх.

— Уже уходишь?

— А что, ты хочешь проводить меня до комнаты?

Он скептически выгнул бровь.

— Вот и славно, — подытожила я. — Спасибо за ужин. И за цирк с солонкой.

Все с ним ясно, с этим Кэйлом. Провокации, эмоциональные качели, игра в «бесишь-забавляешь» — классический набор. Зацепи — и он твой. Но эдак и качелью можно в лоб получить. Причем ему. Да так, что без головы останется. А зачем мне род с будущим безголовым главой?

Я зашагала к выходу. Сытая, с монетами в кармане и ощущением, что вечер определенно удался.

Следующие три дня слились в череду лекций и практических занятий. Однообразие было не хуже и не лучше любого другого однообразия — с поправкой на привыкание к новому миру. И новому телу! В принципе Ксара ощущалась вполне родной, разве что требующей косметического ремонта. Никакой диссоциации я не ловила просто потому, что не «попала», а «переместилась». Да и любое тело — лишь сосуд, временное пристанище. Это было как пересесть из одной машины в другую: руль на месте, педали тоже, едем дальше.

Настоящим испытанием стала контрольная работа по теории магии, устроенная Ллойдом Игриваром в среду. Пять вопросов, письменные ответы, полчаса на все. Я могла бы написать так, что меня заподозрили бы в гениальности. Или в списывании. Ни то, ни другое мне не подходило. Пришлось балансировать: отвечать общими, но верными фразами, не углубляться в детали, избегать ссылок на законы магии, которые здесь назывались иначе. Чувствовала себя актрисой, играющей дурочку.

Результаты вывесили в холле днем позже. Я получила четверку. Ровно то, что надо! Ксара-хорошистка. Не выскочка, но и не бездарь. Время блистать еще настанет.

На лекции по истории я впервые увидела карту мира. Огромное полотно растянули на доске — преподаватель, сухонький старичок Винсент Барроу, прикрепил его кнопками. Пять крупных континентов, один мелкий, океаны, моря, горные хребты. Валория или Валорийская империя раскинулась на юге самого большого материка и была весьма внушительной по размеру.

Руководила ею династия Иллудор — маги-менталисты, чья власть держалась не только на наследном праве, но и на умении прощупывать мысли, внушать волю и вовремя замечать заговоры. Императору Эдвину Иллудору и его супруге Кассандре было под семьдесят лет, но освобождать трон многочисленным отпрыскам они не торопились. В академиях эти отпрыски не обучались — сидели на домашнем обучении с лучшими наставниками. Законным претендентом на престол значился сорокалетний старший Рион, у которого, в свою очередь, было двое сыновей двадцати и восемнадцати лет. Вот бы с ними где-нибудь познакомиться!