Энтропия (СИ) - Керлис Пальмира - Страница 16

— Если до тебя не доходит, объясню доступно, — выплюнула она. — Не смей к нам подходить. И заговаривать.

— Иначе что?

— Иначе пожалеешь. — Гислейн воинственно вздернула курносик.

Я оглядела их всех по очереди. Четыре девицы — красивые, породистые, уверенные в своей безнаказанности. Ариана стояла чуть в стороне и хмурилась.

— Вот до сих пор не жалею, — сообщила я. — Хотя если вы скажете еще что-то столь же «умное», то, может, это изменится. Старайтесь лучше.

— Да тебя тут не должно быть, — прошипела Илона. — Ни рода, ни нормального дара.

— Ну да, — кивнула я. — Дар-то у меня отличный.

— Ты бы осторожнее в женский туалет ходила. — Лайза ощерилась. — Вдруг случится что.

— Спасибо за заботу, — пропела я, — но у меня с пищеварением полный порядок.

В своей прежней жизни я бы заткнула таких нахалок на раз-два. Они бы у меня в том же туалете от ужаса разбежались или заперлись бы в кабинках. Но сила магии пока не та… Нынче я слабее котенка, а у них за спиной — роды, связи, деньги и, вероятно, отточенные боевые заклинания. Вступать в прямую конфронтацию рано.

Ариана выступила вперед, заслонив меня широкими плечами от Лайзы.

— Вы совсем уже? — рявкнула она. — Зачем ей угрожаете?

— Вот именно, — подхватила Илона.

О, неужели у кузины проснулись сестринские чувства? Кровь не водица?

— Такую трогать — только пачкаться, — закончила она.

Сестринские чувства, ага. Именно они.

Я хотела ответить что-то соответствующее моменту, но в коридоре появилась женщина. Сухопарая, с пучком рыжих волос на затылке, заколотых шпильками так туго, что кожа на висках натянулась. В белой мантии, на груди — брошь-четырехлистник. Вид строгий, академический, с налетом «я тебя сейчас отправлю на отчисление, даже не моргнув».

— Доброе утро, — произнесла она тоном а-ля нож, входящий в масло. — Почему вы еще не в аудиториях?

Девиц как ветром сдуло. Гислейн, Лайза и Илона упорхнули в пятьдесят вторую, а Даяна и Ариана — в пятьдесят третью. Я последовала за ними.

Аудитория была просторной, с рядами столов, амфитеатром спускающихся к кафедре. Студенты уже расселись по местам — кто-то ближе к окнам, кто-то на галерке. Даяна со своей свитой оккупировала второй ряд. Я же, недолго думая, направилась прямиком к первому.

По аудитории прокатился шепот. Первый ряд — место либо для отчаянных заучек, либо для тех, кто любит быть у всех на виду. Я не относилась ни к тем, ни к другим. Мне было плевать.

Я плюхнулась за стол прямо перед кафедрой. Брови преподши поползли вверх.

— Эра Ксара? — уточнила она, словно не веря своим глазам.

— Она самая, — подтвердила я.

— Вы сели на первый ряд.

— Я знаю. Тут лучше видно.

Она издала звук, похожий на «хм», и начала лекцию. Звали ее, как вскоре выяснилось, лаэра Нирана Септим. Лекция была посвящена классификации магических потоков и их взаимодействию с материальным миром. Мне быстро стало скучно слушать о потоках, градиентах, узлах концентрации и принципе Ондарта-Велье… В моем мире это называлось по-другому, но суть была та же. Ощущение, словно я в детском саду — учусь пихать кубик в нужное отверстие. Вот это, дети, круглое. А это — квадратное. Не путаем. Молодцы, все сдали зачет по кубикам.

Я разглядывала студентов. Даяна Винтер сидела в окружении свиты — три девицы не слишком примечательной наружности, которые ловили каждое ее слово. Местная принцесса. Вокруг нее вились и парни, кидая вожделенные взгляды. Даяна принимала поклонение с грацией статуи.

— Эра Ксара! — раздалось над ухом.

Я повернула голову. Нирана Септим стояла прямо передо мной, и ее глаза сверкали так, будто в них отражался огонь преисподней.

— Чего это вы вертите головой? Аудитория — не музей, а студенты — не экспонаты.

— Прошу прощения, лаэра, — ничуть не смутилась я. — После клинической смерти это такая радость — уметь вертеть головой. Вы бы знали!

В аудитории захихикали. Септим поджала губы.

— Тогда, может быть, порадуете нас и повторите мои последние слова?

— «Магический поток при взаимодействии с нестабильной средой склонен к спонтанному рассеиванию, если только не компенсируется через дополнительный контур заземления», — отбарабанила я.

На самом деле в ее словах была неточность — диссипация возникала из-за резонанса, а не из-за нестабильности среды, но поправлять я не стала. Лень и чревато. Пусть учит как хочет.

— Удовлетворительно, — процедила она и вернулась к кафедре.

Больше я головой не вертела. Не хотелось нарываться. Да и смысла ноль — никого интересного не было. Самые примечательные личности, видимо, учатся на третьем курсе. Я мысленно перебрала именитых знакомых. Матс Винтер — благородный и скучноватый в своей правильности. Кэйл Эшлер — наглый и самоуверенный, зато будущий глава рода. Хэстен Эшлер — загадочный и явно не вписывающийся в рамки. Еще был Деймор Мунхарт, но тот, во-первых, родственник, а во-вторых — гаденыш. В сумме бесполезное для меня существо. Но так ли я хочу пробираться в род через замужество? Честно говоря, желания ноль. Скучно и неспортивно.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью. Лекция тянулась бесконечно! Скорее бы практика, там-то я развернусь. А потом покажу этим кубико-пихателям, что такое настоящая магия.

Вторая лекция была общей для моего факультета и посвящена тьме. В смысле — темной магии, ее природе и основополагающим принципам. Читал ее декан Павлий Павс собственной персоной. Надо отдать старику должное, о своем предмете он знал много. Беда в том, что я знала больше — с поправкой на другой мир, но все же.

Павс бубнил о том, что тьма — это не зло, а отсутствие света, и что истинный темный маг должен уметь балансировать на грани. Студенты старательно записывали, кое-кто задавал вопросы. Я же рисовала в тетради каракули. Одна каракуля вышла похожей на Кэйла — такая же хищная и самодовольная. Вторая — на магоцикл Хэстена. Третья — на платье из «Лунного шелка». Мечты-мечты.

Даяна Винтер восседала в окружении свиты и всем своим видом изображала внимание. Ее пальцы то и дело теребили край розового платья, а взгляд уплывал куда-то за окно. Интересно, как у такого благородного старшего брата, как Матс, могла вырасти такая карикатурная сестрица-зазнайка? Хотя, если подумать, они оба красивые и со странностями. Просто странности у них распределились по-разному. Матсу досталась ледяная сдержанность, а Даяне — розовое легкомыслие и склонность задирать нос.

Я откровенно скучала. Мне в академии толком ничего и не требовалось, кроме практики. Теорию я знала, алхимию тоже. История — вот тут пробел, который стоит восполнить. Пока все мои представления о Валорийской империи ограничиваются ее названием и наличием некоего императора.

После лекции настало время обеда, и я отправилась в столовую с твердым намерением найти Ариану. Она маячила в очереди на раздачу — широкие плечи и неизменно яркое платье были видны издалека. Я набрала еды на поднос, настигла ее за столом и плюхнулась рядом.

Ариана напряглась, ложка супа в мощной руке замерла на полпути ко рту. Но никаких «уходи».

— Хочешь, не буду к тебе подсаживаться? — спросила я, накалывая мясо на вилку. — И вообще подходить? Если это портит твою репутацию.

— Лучше бы ты к Гислейн и Лайзе не подходила, — буркнула она, — от греха подальше.

— Их репутация меня не заботит.

— Я не против твоего присутствия, если честно. Но ведешь ты себя, конечно, странно.

— Я же хаоситка, мне положено.

— И правда.

Замечательно, что Ариана не шарахается от меня и не угрожает.

— Расскажи мне про рода, — попросила я. — Фаермор, Превс, Винтер, Эшлер и ваш. Ничего не помню, а надо ориентироваться.

Ариана покачала ложкой.

— Артейны — потомственные целители. У нас в роду почти все маги света или менталисты, идущие в лекарство. Эшлеры — демонологи. Превс — некроманты. Фаермор — маги огня. Винтеры — маги воды и льда.