Я, млекопитающее! Химия эмоций, или Как древний мозг млекопитающего заставляет нас бороться за место - Бройнинг Лоретта - Страница 1

I, mammal: Нow to make peace with the animal urge for social power

Loretta G. Breuning, PhD

© copyright 2011 by Loretta Graziano Breuning Inner Mammal Institute all rights reserved.

В оформлении обложки использована фотография, предоставленная правообладателем.

© А. Сучкова, 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Как ни удивительно, абсолютно все млекопитающие жаждут социальной власти. И мы, люди, не исключение. Кто-то наверняка примется возражать, что его это совершенно не волнует. Но если поместить в одну комнату тех, кто так говорит, они вскоре выстроят свою собственную иерархию, основанную на том, насколько каждый из них презирает статусность.

Человек унаследовал структуры мозга, общие для всех млекопитающих. Лимбическая система выделяет особые нейрохимические вещества – так называемые гормоны счастья: серотонин, дофамин, окситоцин и эндорфины. Но вырабатываются они не постоянно. В процессе эволюции наш организм научился вознаграждать ими действия, направленные на самосохранение.

Выживанию также способствует социальное доминирование. Именно поэтому все млекопитающие стараются повысить свой статус в стаде, стае или группе. Люди и дикие звери борются за место под солнцем поразительно схожими способами. Полевые заметки приматолога до смешного напоминают тексты ковбойских песен, а учебники биологии – сценарии мелодрам. Поведение животных зачастую рассказывает о том, что наша лимбическая система не может выразить словами.

Мозг млекопитающего не умеет говорить и реагирует на происходящее, выделяя те или иные нейрохимические вещества. Вот почему кора человеческого мозга с трудом воспринимает сигналы мозга млекопитающего, с которым она соединена. Вряд ли кто-то из нас отождествляет себя с животным, изо всех сил рвущимся стать вожаком стаи. Но все мы хотим быть счастливыми, а химические вещества, вызывающие это чувство, контролируются мозгом млекопитающего. Благодаря многочисленным исследованиям в области зоологии и неврологии наконец-то появилась возможность понять принципы работы нашего гибридного мозга.

Чтобы выжить и передать свою ДНК потомкам, млекопитающее должно удовлетворять насущные потребности и избегать опасных конфликтов. В процессе эволюции мозг млекопитающего научился решать, когда стоит действовать, а когда лучше отступить, и в зависимости от сделанного выбора запускается выработка гормонов счастья или стресса.

Каждый из членов той или иной социальной группы стремится извлечь для себя выгоду и избежать смертельной опасности. Кто-то начинает подчиняться, кто-то вырывается вперед. Так возникает иерархия доминирования. Это естественный процесс. В горьких разочарованиях, на которых строится любая пирамида власти, виновно вовсе не абстрактное «общество». Просто мы, люди, унаследовали часть мозга, помогавшего млекопитающим успешно сосуществовать на протяжении миллионов лет.

Людям нелегко освоить «операционную систему» млекопитающего. Но мозг млекопитающего – неотъемлемая часть великого дара жизни. С самого рождения перед нами стоит важная задача – научиться управлять им. Никто другой не в силах сделать это за нас, и мы не можем овладеть этим искусством за кого-то другого.

Узнав законы химии мозга, вы перестанете сетовать на человеческие слабости и начнете радоваться тому, как хорошо научились обращаться с имеющимся у вас ментальным оборудованием.

Люди зачастую разочаровывали меня, но в один прекрасный день я узнала, что мы просто унаследовали химический состав мозга млекопитающих – именно он заставляет нас изо всех сил стремиться к социальному доминированию.

У каждого млекопитающего есть структуры головного мозга, ответственные за выделение особых химических веществ – дофамина, серотонина, окситоцина и эндорфинов, – которые дарят ощущение счастья. К сожалению, их выброс происходит не постоянно. Они вырабатываются лишь для поощрения действий, способствующих выживанию.

Для млекопитающих доминирование в группе – верный путь к долголетию и созданию сильного потомства. За это мозг вознаграждает их так называемыми гормонами счастья. Многие удивляются тому, что животные получают истинное удовольствие, стараясь быть быстрее, ловчее и сильнее своих сородичей, но исследования доказывают, что это именно так.

У нас, людей, под корой больших полушарий находится лимбическая система, одинаковая для всех млекопитающих. Когда я изучила принципы работы мозга млекопитающего, на первый взгляд необъяснимые выходки окружающих наконец обрели для меня смысл.

Безусловно, мы отличаемся от животных. У нас есть префронтальная кора головного мозга. Она контролирует нейрохимические импульсы и просчитывает варианты поведения в той или иной ситуации. Благодаря этому мы способны и пробовать что-то новое, и сдерживать себя.

Однако префронтальная кора не дарит человеку положительных эмоций – эта миссия возложена на мозг млекопитающего. Именно он вырабатывает так называемые гормоны счастья, но не постоянно, а лишь когда его обладатель решает насущные проблемы.

Если вы чувствуете свое превосходство, мозг млекопитающего замечает это и поощряет ваши действия выбросом дофамина, серотонина, окситоцина или эндорфинов. И речь вовсе не обязательно идет о круглой сумме на банковском счете. Важно то, как вы оцениваете себя по сравнению с окружающими.

Животные поступают так же – это помогает им избегать опасных конфликтов. Особи, которые знают, когда нужно атаковать, а когда – подчиняться, с большей вероятностью проживут дольше своих собратьев и оставят здоровое потомство. Мозг, способный выносить верные социальные суждения, чаще передается последующим поколениям.

Если человеку кажется, что кто-то в чем-то преуспел больше, чем он, его мозг выделяет химические вещества, вызывающие недовольство, тревогу и стресс. Негативные эмоции побуждают нас искать способы почувствовать себя лучше. Когда млекопитающие получают поощрение, у них происходит выброс дофамина. Когда они доминируют над другими, происходит выброс серотонина. Когда они находят союзников, вместе с которыми им будет проще выжить, происходит выброс окситоцина. Все это легко заметить, наблюдая за животными.

В мире людей работают те же законы.

Жаль, что я узнала, как устроен мозг млекопитающего, только в зрелости. Я бы могла гораздо лучше понимать поведение окружающих и контролировать свои собственные нейрохимические качели.

Увы, во времена моей молодости мозг млекопитающего практически не исследовался. Да и вряд ли я приняла бы эту теорию, даже если бы мне предоставили исчерпывающие доказательства. Согласилась бы я с тем, что сложнейшими процессами познания управляет древняя лимбическая система? Признала бы, что эволюция химии мозга человека напрямую связана с репродуктивной успешностью? Подозреваю, что, услышав все это, я бы лишь скептически усмехнулась.

Меня учили винить во всех разочарованиях и неудачах «наше общество» и его вождей. Открыв для себя особенности мозга млекопитающего, я поняла, что фрустрация присуща любой группе, возглавляемой любым лидером. Люди ищут поддержки у более статусных собратьев и огорчаются, если их ожидания не оправдываются. Нам не нравится, когда кто-то поднимается на ступень выше, и при этом зачастую мы не замечаем своего стремления к социальному доминированию.