Опекун для девочки-беды - Алая Бетти - Страница 6

Встаю, разуваюсь. Затем иду в гостиную. И замираю…

На моем черном диване спит Ая. Волосы мокрые, на девчонке лишь моя футболка. Низ задрался по самое небалуй. И я вижу ее спортивные девчачьи трусики.

Кадык дергается. Низ живота обдает огнем, *** каменеет мгновенно. Вашу мать…

— Она моя подопечная… — рычу, ругая себя. Такая реакция просто недопустима. В два шага оказываюсь над ней. Даже во сне Ая борется. Руки сжала в кулачки, насупленная. — Не можешь расслабиться?

Кажется, что время тянется бесконечно долго… а я смотрю.

На ее милое личико, худенькие плечи.

На рассыпанные по дивану мокрые темные волосы. Так похожа на сестру.

С Айше никогда не было проблем. Она всегда выполняла условия контракта. Неважно, что нужно было делать… притвориться служанкой или богатой мажоркой.

Пойти на свидание с каким-нибудь негодяем, усыпить его и вытащить нужную информацию.

Но теперь я вижу, что у них это семейное. Ая, может, и не гений стратегического планирования, но смогла пробраться на военное предприятие. Значит, эта головка не только красивая, но и умная.

Мне не стоит ее недооценивать.

— Ммм… — она резко и шумно стонет, затем переворачивается на спину. Низ моей футболки задирается неприлично высоко. Да блядь!

Аккуратно, чтобы не разбудить, беру свою подопечную на руки. Она тут же обвивает мои плечи и прижимается.

Мое тело живет своей жизнью. Я весь напрягаюсь, лишь бы не позволить себе лишнего. Крепче прижимаю девушку к себе, затем несу в комнату для гостей.

В моей квартире три комнаты. Одна моя, вторая и третья — гостевые.

Признаться, я не думал, что Ая будет жить со мной.

Планировал просто пополнять ее карточку раз в месяц и следить, чтобы доучилась.

Кладу чертовку на постель. Затем тихонько накрываю ее одеялом. Нависаю сверху.

Красивая девчонка. Но явно не про мою честь.

Резко выпрямляюсь и иду на кухню. Достаю бокал для виски и бутылку. Вот для таких моментов и держу в баре свой пятнадцатилетний Маккалан.

Залпом осушаю, затем наливаю еще.

Сам не замечаю, как голову наполняет хмельной туман. А перед глазами мелькают полные ярости глаза Аи. И ее упругая попка…

— Подопечная… она моя подопечная, — шатаясь, убираю виски в бар и иду в душ. Быстро ополаскиваюсь, натягиваю на бедра полотенце. Опираюсь ладонями на раковину.

Смотрю в зеркало.

Мою личную жизнь тяжело назвать бурной. Скорее, она уже давно стоит на паузе.

Я с самой юности женат на работе. Случайные связи были редкостью, когда совсем прижимало.

Всегда учился держать себя в руках. Но эта несносная девчонка-беда разнесла мой самоконтроль в щепки. Любую другую я бы просто сдал в полицию, чтобы припугнуть.

А за Аю переживаю. Почему? Только ли из-за обещания, данного Багиру?

Рука снова начинает дрожать. Да сука!

Выпрямляюсь, затем, шатаясь, направляюсь в свою спальню. Стягиваю полотенце, надеваю чистое белье и ложусь.

Закрываю глаза. Армейская привычка засыпать даже стоя позволяет отключиться мгновенно.

Посреди ночи просыпаюсь.

Ая во сне перебралась в мою постель. Девчонка тихонько скулит, содрогаясь то ли от холода, то ли от кошмара. Она отчаянно льнет ко мне, ища защиты.

— Айше… — шепчет.

Утыкается носом в мою шею. Закидывает худенькое бедро на меня.

Черт! Твою же мать!

Крышесносный запах девичьего тела бьет в голову мощнее любого алкоголя.

Кровь в венах закипает, член мгновенно твердеет и неприятно упирается в боксеры.

Самоконтроль, сука…

Ая возится, капризно выгибает спину и одним движением стягивает футболку через голову, оставаясь передо мной практически обнаженной.

Ее маленькая упругая грудь вздымается от частого дыхания.

Чистейшее искушение, от которого темнеет в глазах. Это добивает меня окончательно.

Резким движением нависаю над ней. Дышу тяжело, глубоко.

Тянусь ладонью, но замираю в миллиметре от нежной, бархатистой кожи. Сжимаю зубы до боли.

Хочу сжать эти изящные бедра, вжаться в нее всем телом и…

В паху мучительно пульсирует, яйца поджались. Меня разрывает от желания, от долгого воздержания.

Ая так близко. Один шаг — и я переступлю черту.

— Блядь… — хриплю, сходя с ума, отчаянно борясь с самим собой.

Девчонка сладко вздыхает. Обвивает руками мою шею, неосознанно подставляясь под ласку. Прижимается стоячей грудью к моей коже.

Это становится точкой невозврата. Честь военного и остатки здравого смысла все же берут верх.

Ей девятнадцать. Она ненавидит меня.

Если сделаю с ней что-то, не прощу себя никогда! И она меня не простит.

Отрываюсь от Аи, рыча под нос ругательства. Сбегаю из собственной спальни.

Падаю на диван в гостиной. Мое тело требует разрядки. Я весь горю, сон как рукой сняло.

Поспал, мать вашу…

Глава 8. Берлога хищника

Ая

Просыпаюсь и сладенько потягиваюсь. Так прохладно, хорошо. Кроватка мягкая! Погодите-ка!

Распахиваю глаза, резко сажусь в постели. Это не моя общага!

И тут память предательски открывает мне события вчерашнего дня. Неудачная акция протеста, затем Марат… наша перепалка, его уход и мои попытки вскрыть его замок.

Стоп! Почему я в одних трусах? Опускаю взгляд и вижу свою футболку (вернее, не свою, а Марата) на полу. Стекаю с постели, быстро натягиваю. Меня начинает трясти.

Это явно его спальня! Я прям чувствую!

Она пугает своей идеальной, бездушной роскошью. Всё тут такое же холодное и властное, как он сам.

Никого уюта, только огромный массивный траходром, в смысле кровать с дорогим бельем. Давящие черные стены.

Сердце испуганно стучит о ребра, когда я вдыхаю этот воздух: он буквально пропитан можжевельником.

Настоящая берлога хищника, в которой я чувствую себя абсолютно беспомощной жертвой.

Почему я здесь?! Трясу головой, пытаясь вспомнить то, что случилось ночью, как я тут оказалась. Но ничего не помню!

Помню лишь кошмары, в которых мою сестру раз за разом у меня забирают.

И тут со стороны кухни раздается звон посуды.

Я широким шагом иду туда, намереваясь выяснить, что этот мужик посмел сделать со мной ночью и зачем притащил в свою кровать!

Замираю у двери. Вся моя решимость куда-то испаряется. Топчусь на пороге, не в силах шаг сделать. Давай, Ая, не ты тут виновата!

— Так и будешь на пороге стоять? — раздается низкий голос, я аж подпрыгиваю на месте.

Внутри закипает ярость. Делаю шаг, складываю руки на груди.

На кухне играет тихая музыка. Марат мирно нарезает зеленый лук.

— Как я оказалась в твоей спальне? — рычу. — Что тебе нужно от меня? Ты извращенец?

Он даже не оборачивается. Мастерски шинкует зелень, словно шеф-повар. Спокойный какой! Я бешусь еще сильнее.

— Для начала прикрой рот, Ая. Сквозняк поднимется, — говорит равнодушно, аккуратно смахивая лук ножом в миску с омлетом. — Во-вторых, «извращенец» сейчас стоит у плиты и готовит завтрак на двоих. А в-третьих, если бы мне от тебя что-то было нужно, ты бы сейчас не психовала, а сладко спала.

— Да как ты смеешь?! — от гнева я аж горю вся. Делаю шаг к нему. — Я проснулась почти голая в твоей постели! Ты воспользовался тем, что я была без сознания, притащил меня к себе и… и…

Меня душит возмущение.

— И что? — Марат разворачивается. Опирается ягодицами на столешницу. В его взгляде пляшут черти. Весело ему?!

Взгляд невольно соскальзывает вниз.

Широченные плечи, узкая талия, прокачанный пресс. Для старика он очень даже неплохо выглядит.

Еще и штаны напялил, которые все это вот подчеркивают! Будто один живет! Ррр! Бесит!

И смотрит на меня, как на шумного воробья. Презрительно, свысока. Ни капли вины в глазах!

— Ну, что замолчала? Договаривай, Ая, — подначивает меня. — Что я сделал? Рассмотрел твои трусы с уточками? Извини, не впечатлился. Ты явно преувеличиваешь масштаб катастрофы.