Босс не знает отдыха (СИ) - Выборнов Наиль Эдуардович - Страница 51

И в моих планах на предотвращение Второй Мировой он тоже может сильно помочь.

— Приветствую, мистер Лучано, — он протянул мне руку.

— Мистер Кеннеди, — поздоровался я в ответ. — Рад видеть.

— Я вас тоже, — он улыбнулся. — Давно хотел познакомиться с человеком с таким же даром предвидения, как и у меня. Я слышал, вы неплохо заработали на крахе.

— Я слышал то же самое и о вас, — кивнул я. На самом деле он сделал настоящее состояние на спекулятивной торговле за счет инсайдов. Пожалуй, что он был богаче, чем вся Организация.

— Ну что вы, у меня все достаточно скромно, — он улыбнулся. — Хотел спросить про ваш фонд. Как это вообще пришло вам в голову? С учетом, простите за прямоту, вашей репутации, это был неожиданный ход.

— Я просто не могу видеть, как старики и дети голодают, — сказал я. — У меня были деньги, а еще они есть у других неравнодушных людей. Мы делаем свое дело.

— Хорошо, хорошо, — он чуть наклонился ко мне и сказал. — Я тоже мог бы пожертвовать значительную сумму. На особых условиях, если вы понимаете, о чем я.

— О, я понимаю, — кивнул я. Ну вот, еще одному человеку потребовалось отмыть черный нал, а у него его должно быть предостаточно. — Пожалуй, мы сможем устроить это. Свяжитесь с Мейером Лански, он у нас отвечает за цифры и расскажет о деталях.

Дальше продолжить разговор не вышло, вокруг нас тут же образовалась компания людей. И пошел разговор, причем я попытался уйти в тень, дав Гэй пересказать уже в который раз историю про голод в Петрограде, и о том, как она лично раздавала хлеб. Спросили и про мои планы, но я перевел тему. Не хочу раскрывать все карты раньше времени.

Через полчаса ко мне подошла ЛеХэнд и сказала:

— Мистер Лучано, губернатор хотел бы познакомиться лично. Если у вас есть время и желание, разумеется.

— Конечно, — сказал я. Глупо было бы отказываться, особенно с учетом того, что ради этого я сюда и приехал. Я повернулся к Гэй и шепнул на ухо: — Ты их уже очаровала, продолжай разговор. Я скоро вернусь.

Я пошел за секретаршей через зал в дальний его угол, где в кресле сидел мужчина и разговаривал с двумя людьми в смокингах. Я знал, почему он сидит, а не ходит — переболел полиомиелитом, и теперь ему большую часть времени приходится передвигаться на инвалидной коляске. Но при этом он поддерживает образ сильного мужчины, потому что у него есть далекоидущие планы.

Рузвельт, увидев меня, дал своим собеседникам знак, что разговор закончен. А когда мы с ЛеХэнд подошли, его лицо приняло приветливое выражение. Хотя Рузвельт должен уметь играть — это важная черта для любого политика.

— А, мистер Лучано, — сказал он, протягивая руку. — Наконец-то мы познакомимся лично. В последнее время в газетах только про вас и пишут, и совсем иначе, чем раньше.

— Губернатор, — ответил я, пожимая его ладонь. Она оказалась крепкой, несмотря на болезнь. — Спасибо за приглашение.

— Присаживайтесь, — он кивнул на свободный стул рядом. — Расскажите про эти ваши столовые, газеты много пишут, но мне интересно услышать это от вас лично.

Я взял стул и сел, пододвинув его близко, но не слишком, чтобы не влезать в личное пространство Рузвельта.

— В общем-то, ничего особенного, губернатор, — пожал я плечами. — Тридцать точек по городу, даем людям еду и работу.

— Но это пятьдесят тысяч человек в день. Впечатляющий масштаб, — сказал Рузвельт. — И все на частные деньги, без помощи города.

— Город сейчас не может помочь, — пожал я плечами. — Бюджета не хватает. Я решил, что если правительство пока не может — кто-то должен.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом сказал:

— Смело сказано. Особенно с учетом того, что вы говорите это губернатору.

— Я говорю правду, — пожал я плечами. — Вы и сами знаете, что бюджета не хватает, губернатор. Это не секрет. Но политики помогают нам личные средствами, как частные лица.

Он чуть улыбнулся и проговорил:

— Вы правы, бюджета не хватает, это не секрет. Но знаете, мистер Лучано, я думаю, что вещи, которые вы делаете, могли бы стать моделью для более крупных решений. Если частная инициатива может прокормить пятьдесят тысяч человек в одном городе, представьте, что могло бы сделать правильно организованное государственное вмешательство.

А вот это было уже совсем интересно. Он намекал на большее, чем он может сделать, как губернатор. Он уже планировал идти в президенты.

— Я думаю, вы правы, — сказал я. — Частная благотворительность способна закрыть дыры, дать людям возможность выжить, но не решает проблему целиком. Для этого нужны другие ресурсы, которые могут быть только у президента.

— И вы и об этом говорили в своем интервью, — он посмотрел на меня с еще большим интересом. И, очевидно, наблюдал за моей реакцией.

— Да, — кивнул я. — Я уверен, что Гувер проиграет следующие выборы. Я лично за него голосовать бы не пошел.

— А за кого пойдете?

— Губернатор, — я улыбнулся. — У меня нет гражданства, я не имею права участвовать в выборах. Но если я не могу отдать своего голоса… Я кормлю людей, у меня есть связи в профсоюзах — швейном и у докеров. Если я смогу донести до них, что кандидат в президенты действительно сможет исправить ситуацию — они проголосуют.

Интерес в его лице стал еще более явным, даже хищным каким-то. Он прекрасно понял, что именно я имею в виду.

— А если было бы гражданство? — все-таки спросил он.

— Я бы пошел голосовать за политика моложе и энергичнее. Честно сказать — у вас впереди второй губернаторский срок, Таттл проиграет вам, и никто в этом не сомневается. И тогда у вас была бы возможность баллотироваться в президенты. И вы на этом посту сможете сделать гораздо больше, чем любые частные лица.

— Вот как? — спросил он. — А у вас есть мысли, как страна должна выходить из этого кризиса?

— Конечно есть, — кивнул я. — Я думаю, что нужно дать людям работу — на это у бюджета денег хватит, тем более, что деньги растут в цене после всей этой беды с вкладами населения. Но раздавать их — глупо. Дай человеку рыбу — и он будет сыт один день. Дай человеку удочку — и он будет сыт всю жизнь.

— И что за работа?

— Инфраструктурные объекты, — пожал я плечами. — Дороги, мосты, общественные здания. Ремонт и строительство новых. Это не только накормит людей, но и поможет заложить фундамент на будущее.

— Да, — кивнул он. — Гувер собирается строить дамбу.

— Да, — подтвердил я. — Дамба на Колорадо будет не одна. Это амбициозный проект, и он будет дорого стоить. Но тут лучше сработает много менее амбициозных проектов, то, что будет помогать людям лично. Школы, больницы, библиотеки, полицейские участки. Я и сам планирую заняться стройкой, но уже для своих нужд. Планирую открыть несколько отелей на Кубе и дать людям работу.

Думаю, эта идея уже крутится у Рузвельта в голове, он ведь сделает это через несколько лет, когда станет президентом и объявит новый курс. Его лицо изменилось — оно стало еще более заинтересованным, было очевидно, что мои слова резонировали с его собственными мыслями. И получить подтверждение для него было совсем не лишним.

— Что еще?

— Нужно делать это с умом, губернатор, — сказал я. — Нужно обеспечить людей не только работой, но и жильем и питанием — это тоже важно. Устроить трудовые городки, горячее питание там, чтобы были нормальные условия.

— И вы взялись бы за обеспечение этого горячего питания? — вдруг перебил он меня. — У вас уже есть опыт.

Я замер. Вот оно — то, чего мне не хватало, чтобы буквально говоря озолотиться. Эти три слога, которые ласкают ухо любого бизнесмена. Госконтракт.

И это мне предлагает сам будущий президент.

— Взялся бы, — кивнул я — это было предложение, от которого нельзя отказаться. — У меня есть контакты с фермерами, и я думаю, что мог бы расширить их на всю страну. Главное — хорошо платить им, и тогда все будет хорошо. Впрочем, я бы сделал бы еще кое-что, что касается продовольствия.

— И что же? — он был заинтересован, очень заинтересован.