Любить меня - плохая идея (СИ) - Яр Саша - Страница 3

– Мы летим с тобой вперёд! Нас никто уже не ждёт! Без тормозо-о-ов!

Я не верю своим ушам. Они сделали ещё громче. Настолько громко, что у меня, кажется, сейчас задрожат стёкла в окнах.

Я сажусь на кровати, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Лицо горит от затапливающей меня ярости.

Ах так. Значит, по-хорошему мы не понимаем.

Ну всё, Сол. Ты сам напросился. Война так война. Вот только где находится щиток и где у папы инструменты, я не знаю. Решаю отложить этот вопросы. И если завтра всё повторится, я буду готова.

____

Утро встречает меня чугунной головой и ощущением, будто всю ночь по мне ездил каток. А потом сдавал назад и проезжался снова. Под аккомпанемент бас-гитары и надрывного вокала, разумеется.

Я выпиваю две чашки крепчайшего кофе, замазываю консилером синяки под глазами и отправляюсь покорять гранит науки.

Мой первый день на факультете рекламы и связей с общественностью начинается с того, что я двадцать минут блуждаю по бесконечным коридорам главного корпуса, пытаясь найти нужную аудиторию. Вокруг снуют такие же растерянные первокурсники, кто-то смеётся, кто-то судорожно сверяется с расписанием в телефоне.

Я замечаю её у расписания – копна идеальных блестящих локонов, яркая куртка и телефон у уха. Марина видит меня, машет рукой и сбрасывает звонок.

– Ну наконец-то! Я уже думала, ты заблудилась в этом лабиринте Минотавра, – она налетает на меня с объятиями, обдавая ароматом сладких духов. – Ты чего такая помятая? Выглядишь так, будто всю ночь вагоны разгружала.

– Хуже. Я всю ночь слушала концерт начинающих рок-звёзд, – мрачно бурчу я, потирая пульсирующие виски.

– Ой, да ладно тебе ворчать! – она подхватывает меня под руку и таща в сторону нужной аудитории. – Квартира у тебя, между прочим, шикарная. Папа постарался! А соседи… ну, купишь беруши. Зато мы студентки!

Само ознакомление – или организационное собрание – проходит как в тумане. Куратор нашего курса битый час вещает про кредитно-модульную систему, баллы, дедлайны и правила поведения. Затем начинается самое главное – раздача студенческих билетов и зачёток.

Как только мы получаем заветные корочки, Марина придвигается ко мне и заговорщицки понижает голос:

– Слушай, Вик. Сегодня вечером неофициальный «посвят». Вечеринка в честь начала учёбы. Старшекурсники сняли закрытый клуб, пускать будут только по спискам. Я уже нас обеих записала!

– Что? Нет, подожди, – я качаю головой. – Я никуда не пойду. Я сегодня планирую поспать. Завалиться сразу же как приду домой.

– Да брось! – Марина картинно закатывает глаза и легко толкает меня плечом. – Какой спать? Первый курс, первый день! Это самый лучший способ перезнакомиться со всеми в неформальной обстановке. Наладить связи, так сказать. Мы же будущие пиарщики! Пойдём, будет весело! Коктейли, музыка, парни с третьего курса…и старшекурсники.

Слово «музыка» отдаётся болью в затылке.

– Марин, спасибо, конечно, но я правда пас. Я вообще не фанатка клубов, ты же знаешь, – пытаюсь откреститься я.

– Ну Ви-и-ик! – тянет она, делая щенячьи глазки. – Я же не могу пойти одна! Мы же вместе приехали! Хотя бы подумай, ладно? До пяти вечера у тебя есть время передумать.

Сразу после того, как нас распускают, в кармане вибрирует телефон. Папа.

– Да? – отвечаю я, выходя на залитое солнцем крыльцо университета. Марина машет мне рукой и убегает к метро – ей нужно в другой конец города, она живёт у тётки.

– Вик, ты где? Освободилась? – спрашивает папа. Он вчера так и не приехал.

– Ага. Вышла из корпуса.

– Стой там, я сейчас подъеду. Я в вашем районе по делам был.

Через десять минут я уже сажусь на кожаное сиденье отцовского внедорожника.

– Привет, – я пристёгиваю ремень.

– Привет, студентка, – отец коротко улыбается, выруливая в поток машин. – Ну как? Выдали документы?

– Выдали.

Повисает пауза. Мы с отцом никогда не были особо близки, а после развода родителей и моего переезда к нему сюда, в большой город, наши отношения лучше не стали. Наши разговоры чаще всего напоминают обмен дежурными фразами. Неловкое молчание заполняет салон, прерываемое только шуршанием шин.

– Как вообще день прошёл? – предпринимает он новую попытку.

– Нормально, – односложно отвечаю я, глядя в окно.

– С Мариной виделась?

– Да. Она позвала меня сегодня вечером на вечеринку первокурсников. В какой-то закрытый клуб.

Отец бросает на меня быстрый взгляд.

– И что ты ответила?

– Отказалась. Я хочу спать.

Пальцы отца нетерпеливо барабанят по оплётке руля. Он прочищает горло.

– Слушай, Вик… А может, тебе стоит сходить?

Я удивлённо поворачиваю к нему голову.

– Сходить?

– Ну, это же студенческая вечеринка. Новые знакомства, общение, тем более ты с Мариной будешь. Тебе надо развеяться, влиться в коллектив, – он говорит это слишком поспешно, и я вдруг начинаю понимать, к чему он клонит. – Тем более… понимаешь, ко мне сегодня Ира должна заехать. Мы хотели… эм… приготовить ужин, посидеть. Побыть одни.

Ира. Его новая женщина. Пазл складывается моментально.

Я здесь лишняя.

Дочь, которой нужно срочно найти занятие на вечер, чтобы она не мешала его личной жизни.

Я отворачиваюсь к окну, чувствуя, как внутри закипает глухая обида.

– Мы могли бы снять столик в ресторане, конечно, но Ира хотела домашней обстановки… – продолжает оправдываться отец.

– Я поняла, пап, – сухо перебиваю его я. – Не надо ничего снимать.

Достаю из кармана телефон, открываю чат с Мариной.

– Я сейчас напишу Марине. Скажу, что пойду. Освобожу вам жилплощадь.

– Отлично, – радуется отец, и мне от его радости ещё обиднее. – Может, в бутик заедем, прикупишь себе новую одежду для вечеринки? – предлагает он, чтобы загладить вину.

– Как хочешь, – пожимаю плечами и смотрю в окно.

Глава 4. Вечеринка

Остаток поездки проходит в тягостном молчании.

Отец действительно завозит меня в один из тех пафосных торговых центров, где манекены в витринах смотрят на покупателей с нескрываемым презрением.

Он молча достаёт кредитку, оплачивая всё, на что я указываю пальцем.

Я выбираю наугад, даже не примеряя: широкие джинсы-трубы с заниженной талией и дерзкий топ-корсет.

Обычная тактика. Откупиться шмотками от чувства вины за то, что выставил дочь из дома ради очередной пассии.

Когда отец высаживает меня у подъезда, на часах около четырёх.

Я молча забираю пакеты, бросаю сухое «пока » и иду к лифту. Настроение – хуже некуда.

Спать хочется так, что режет глаза, но мысль о том, что вечером мне придётся изображать радость в толпе незнакомых пьяных студентов, бодрит похлеще двойного эспрессо.

Квартира встречает меня тишиной. Слава богу. Видимо, соседи сверху тоже решили отоспаться после своих ночных концертов.

Я бросаю пакеты в кресло, наливаю себе стакан воды и набираю Марину. Гудки идут долго, наконец она отвечает.

– Да-да-да! Ты передумала! Я так и знала! – вопит она в трубку, даже не дав мне поздороваться. – Викусь, ты лучшая!

– Да, передумала. Только я понятия не имею, как туда краситься и что делать с волосами, – вздыхаю я, разглядывая себя в зеркале прихожей: бледная поганка с синяками под глазами. – Я хотела просто умыться и пойти.

– С ума сошла?! – возмущается подруга. – Никакого «умыться и пойти»! Так, ноги в руки, шмотки в охапку и бегом ко мне. Тётка уехала на дачу до завтра, квартира в нашем распоряжении. Будем делать из тебя человека!

– Марин, я не хочу выглядеть как новогодняя ёлка...

– Отставить панику! Я сделаю всё по высшему разряду, – безапелляционно заявляет она. – Жду!

Через час я уже сижу на табуретке в тесной кухне Марининой тётки, пока подруга колдует над моим лицом, вооружившись арсеналом кисточек и палеток.

– Закрой глаза и не дёргайся, – командует она, выводя стрелки. – Иначе будешь похожа на панду.