Любить меня - плохая идея (СИ) - Яр Саша - Страница 15

Его голос рвёт пространство, наполняет студию сумасшедшей, дикой энергетикой оригинала.

Я даже не замечаю, как у меня приоткрывается рот.

Без паузы, на одном дыхании, Макс переходит к следующей.

Разбежавшись, прыгну со скалы...

Вот я был, и вот меня не стало!

Он вытягивает высокие ноты, рвёт струны, и парни за спиной поддерживают его с таким драйвом, будто они репетировали это годами.

Когда звучит последний аккорд, в студии на несколько секунд воцаряется тишина.

Я медленно закрываю рот, чувствуя себя абсолютно обезоруженной.

– С этого мы сами начинали бренчать на гитаре в гаражах, – Макс отстёгивает ремень и ставит гитару на стойку.

– Да-а-а, было время, – тянет Кирилл, усмехаясь. – Помнишь, Сол, как ты на первом курсе эту «Куклу» орал в общаге? Коменда с милицией прибегала.

– Такое не забудешь, – Макс спускается с подиума и идёт прямо к нашему дивану.

Я машинально вжимаюсь в спинку, ожидая подвоха.

Но он просто садится рядом со мной. Близко. Слишком близко. От него пахнет мужским парфюмом и разгоряченной кожей.

Я тут же демонстративно отодвигаюсь на самый край, бросая на него возмущённый взгляд.

– Что? – Макс поворачивает голову, и его губы кривятся в усмешке. – Или с вами, принцесса, и сидеть рядом нельзя? Оскверню ауру?

– Нежелательно, – хмурюсь я, чувствуя, как от его близости сбивается пульс. – Места мало, что ли?

– Диван один, соседка. Придётся потесниться.

Он хочет сказать что-то ещё, но тяжёлая дверь студии вдруг с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

В проёме появляется высокая, эффектная блондинка. В коротком обтягивающем платье, на шпильках, с идеальной укладкой.

Та самая блондинка, с которой Сол целовался на танцполе в «Эклипсе» в ту ночь, когда я его впервые увидела.

Глава 15. Неожиданное предложение

Внутри меня всё мгновенно сжимается от раздражения. Только этого шоу мне сейчас не хватало для полного счастья. Хочется поскорее сбежать – я совершенно не горю желанием смотреть на лобызания этой парочки.

Девушка уверенно цокает шпильками по бетону, направляясь прямо к нашему дивану.

– Максим, дорогой, ты тут, – воркует она сладким, тягучим голоском, от которого у меня сводит зубы. – А я тебя везде ищу.

Она наклоняется, явно намереваясь впиться в его губы собственническим поцелуем, но Макс вдруг делает едва уловимое движение головой. Отворачивается, подставляя ей щеку.

Блондинка удивлённо хлопает наращёнными ресницами, мазнув накрашенными губами по его скуле.

Сол тут же поднимается с дивана. На его лице нет ни капли радости от этой встречи.

– Пойдём, Анжела, – бросает он глухо, перехватывает её за тонкое запястье и, не обращая внимания на её возмущённый писк, тянет за собой из студии в коридор. Тяжёлая дверь за ними с грохотом захлопывается.

Я мгновенно вскакиваю на ноги. Как будто пружина разжимается внутри. Дышать в этом подвале внезапно становится нечем. Хватит с меня репетиций, рокеров, их фанаток, бывших или настоящих подружек.

– Марин, собирайся, мы уходим, – командую я, подхватывая свой рюкзак.

Но подруга даже не шевелится. Она сидит на другом краю дивана, а Дэн, вальяжно раскинув ноги, обнимает её за плечи и что-то тихо шепчет прямо на ухо.

Марина заливается краской, глупо хихикает и выглядит так, словно ей только что подарили весь мир.

– Викуль, – тянет она, нехотя отрывая взгляд от гитариста. – Может, я ещё побуду? Ребята обещали заказать пиццу…

Я смотрю на её раскрасневшееся лицо, на Дэна, который смотрит на меня с ленивой усмешкой победителя, и понимаю: всё. Подруга поехала крышей окончательно и бесповоротно.

Сейчас её отсюда даже танком не вытащишь.

– Как знаешь, – холодно бросаю я. – Завтра к первой паре, если ты не забыла. Всем пока.

Я разворачиваюсь и решительно шагаю к выходу.

– Вик, погоди.

Голос Баха заставляет меня притормозить у самой двери. Я оборачиваюсь. Он убирает скрипку в жёсткий кофр, защёлкивает замки и неторопливо поднимается.

– Тебя подвезти? – спрашивает он, снимая со спинки стула чёрный бомбер.

– Спасибо, не стоит. Я сама доберусь, – машинально отнекиваюсь я.

Меньше всего мне сейчас хочется продолжать общение с кем-либо из этой компании.

Артём надевает куртку, берёт футляр и внимательно смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами. Я даже подозреваю, что он носит цветные линзы.

– Ты что, боишься меня? – в его голосе слышится ирония.

Я фыркаю. Ещё чего.

– Нет. С чего бы мне тебя бояться?

– Вот и отлично. Значит, подвезу. На улице уже темно, нечего одной по дворам шастать.

Я молча качаю головой.

– Ладно. Поехали.

Артём коротко кивает, перехватывает кофр поудобнее, и мы вместе выходим из студии.

В коридоре тускло мигает лампа дневного света. Далеко уйти парочка не успела.

Макс стоит, прислонившись спиной к обшарпанной стене, а блондинка активно жестикулируя и что-то выговаривает ему капризным, обиженным тоном.

Услышав скрип двери, Сол резко вскидывает голову.

Его взгляд мгновенно впивается в меня, затем переходит на Артёма, и тёмные брови хищно сходятся на переносице.

– Бах, ты куда? – рычит он так резко, что Анжела вздрагивает и замолкает на полуслове.

Артём даже шага не сбавляет. Оборачивается вполоборота, абсолютно невозмутимо глядя на взбешённого солиста:

– Вику отвезу. Ты же занят. Да и репетиция всё равно закончилась.

Макс стискивает челюсти. Желваки на его скулах ходят ходуном, а во взгляде, устремлённом на меня, вспыхивает такая мрачная ярость, что воздух вокруг, кажется, сейчас заполыхает.

Но я принципиально вздёргиваю подбородок, отворачиваюсь и, не прибавляя шага, иду к выходу. Пусть сам разбирается со своими бывшими, настоящими и будущими.

На улице нас встречает прохладный сентябрьский воздух. Я с наслаждением делаю глубокий вдох, выветривая из лёгких запах подвала и сладких женских духов.

Мы подходим к парковке. Машина Артёма – стильный чёрный седан, молодёжный, без лишних понтов и пафосных наворотов, но выглядит очень ухоженно. Бах обходит капот и распахивает передо мной пассажирскую дверцу, выжидательно глядя на меня.

Я на секунду зависаю. После хамских замашек Макса, его властных захватов и вечных приказов этот простой джентльменский жест кажется чем-то из параллельной вселенной.

– Эм… спасибо, – немного растерянно бормочу я, забираясь в салон.

Артём закрывает за мной дверь, садится за руль и заводит двигатель. Внутри пахнет приятно – деревом и мятой, из динамиков льётся тихая, спокойная инструментальная музыка. Никакого бьющего по ушам рока или тяжёлых басов.

Мы плавно выезжаем с территории фабрики и вливаемся в вечерний городской поток. Некоторое время едем в тишине. Огни фонарей скользят по лобовому стеклу, и я постепенно расслабляюсь, откидывая голову на подголовник. С Бахом на удивление комфортно молчать.

– Не суди его слишком строго, – вдруг нарушает тишину Артём, не отрывая взгляда от дороги.

Я чуть поворачиваю голову в его сторону, удивлённо вскинув брови.

– Ты про Сола? Серьёзно? Да он просто ходячее пособие по мании величия.

Артём мягко усмехается, поправляя воротник бомбера.

– Он бывает невыносим, отрицать не буду. Но он не всегда такой. Точнее… не со всеми.

– Уж поверь, мне его эксклюзивного отношения хватило по горло, – фыркаю я, скрещивая руки на груди. – Сначала он лезет ко мне, потом тащит на репетицию, манипулируя Мариной, а сам в это время уходит обжиматься со своей Анжелой. Очень последовательно.

– Анжела – это пройденный этап, – спокойно возражает скрипач, перестраиваясь в левый ряд. – Она сама за ним бегает, никак не может смириться с тем, что их история закончена. Макс её отшивает.

– Мне-то какое дело? – огрызаюсь я.

Артём бросает на меня короткий взгляд.