Леди и Ведьма против всех (СИ) - Рождественская Тоня - Страница 8

— А мне кажется, что это прекрасная идея… — не соглашается Бруно, однако, открывающаяся дверь кабинета шефа Бартоломью не дает ему договорить.

На пороге показывается необъятный начальник отдела, чей покатый живот с трудом обхватывают большие подтяжки, и улыбается он так широко, что его лицо едва ли не лопается надвое. А за ним появляется красивый мужчина слегка за тридцать. Элегантный, с безупречной осанкой и той особой аурой, которая обычно присуща только аристократам.

— Благодарю вас за щедрое пожертвование, мистер Люмис, — говорит шеф. — Это поможет значительно улучшить работу нашего отдела.

— Ну что вы! Это мой гражданский долг, — отвечает тот с очаровательной улыбкой. — Кто может оставаться безучастным, когда в городе творится такое?

Внезапно его взгляд останавливается на мне, и я замираю.

— И все же вы невероятно щедры! — лебезит Бартоломью, лично провожая важного гостя к выходу.

— Не стоит, не стоит. Не могу же я позволить молодым девушкам находиться в подобной опасности! — улыбается джентльмен и, проходя мимо меня, вдруг резко останавливается. — Например, вот этой прекрасной леди…

— Кэтрин Эверет, наш консультант-медиум, — тут же представляет меня шеф, становясь словно по струнке.

— Вы пользуетесь услугами медиумов? — удивленно спрашивает мужчина.

Ну пошло-поехало! Сейчас начнется: что за глупости? Шарлатанство! Вы же серьезные люди!..

Однако, Эдвард не говорит ничего подобного, а лишь делает шаг и галантно целует мою руку.

— Как интересно! Всегда восхищался людьми, обладающими экстрасенсорными способностями!

Правда? Я победоносно смотрю на Беккета. Слышал? Он сказал — восхищался!

— Очарован, — продолжает мужчина, представляясь. — Эдвард Люмис. Позвольте пригласить вас на ужин сегодня вечером?

— Ужин? — удивленно повторяю я.

А вот это весьма неожиданно. Кажется, Эдвард не из тех, кто начинает издалека.

— Я был бы чрезвычайно признателен, если бы встретились со мной и рассказали немного о вашей профессии!

Я чувствую, как Беккер и Пайетт синхронно напрягаются по обе стороны от меня.

Но этот мужчина словно глоток свежего воздуха. Он такой… нормальный. Без сложного прошлого и драматичных отношений, без желания кинуться в мои объятия во что бы то ни стало. Просто человек, с которым я могу приятно провести вечер, не думая ни о чем другом.

— С удовольствием, — отвечаю я, игнорируя грозовые тучи, склубившиеся над детективами.

— Превосходно! — Эдвард снова улыбается, распространяя бесхитростное обаяние, которого ровно столько, сколько и требуется. — Если позволите, я пришлю за вами машину в семь.

— Замечательно, — делаю я легкий поклон, провожая его взглядом.

И в воздухе повисает напряжённая тишина. А я старательно не смотрю ни на Ториана, ни на Бруно. Если Пайетт представлялся мне неплохим кандидатом, то Эдвард Люмис — просто превосходный вариант. И черт подери, я не позволю хоть одному из стоящих рядом мужчин мне помешать!

Зал ресторана «Золотой павлин» поражает роскошью — хрустальные люстры, позолоченная лепнина, бархатные портьеры. Я чувствую себя немного не в своей тарелке, хотя платье, купленное специально для этого вечера, вполне соответствует обстановке.

Выбраться в место, подобное этому, после того как провела почти весь день в душном кабинете между двух обоюдно недовольных друг другом мужчин, которые цапаются из-за каждого слова и используют тебя как очередной инструмент, чтобы позлить противника — подобно глотку свежего воздуха.

Даже Кэтрин немного присмирела и просто оглядывается по сторонам, не особо влезая в наш разговор, разве что только когда надо подсказать что-то, касающееся работы медиума.

Эдвард Люмис, сидящий напротив, выглядит как истинный аристократ, в смысле аристократ, каким его и представляешь — благородный вид, красивое лицо, безупречные манеры, легкая полуулыбка. Он внимательно слушает мой рассказ обо всех сверхъестественных штуках и даже ни разу не прыснул в сторону и не закатил глаза.

А еще ни разу не позволил себе ни единого непристойного намека или взгляда. Короче, совершенно непохож ни на Беккера, ни на Пайетта. И этим невероятно располагает к себе.

К тому же, похоже, его и правда интересуют магические дела, потому что глаза так и горят от интереса.

— А вы можете определить, есть ли в помещении призраки? — спрашивает он, заботливо подливая мне вино.

Я гляжу на Кэтрин, витающую около, и та хмурится, будто этот вопрос звучит, как дикий бред. Но мне отчего-то хочется произвести сильное впечатление, и поэтому я нагло вру.

— Обычно да…

К тому же, не такое уж это и вранье. Одного призрака я вижу прямо сейчас, причем весьма четко.

— Удивительно! — улыбается Эдвард. — Это так невероятно, иметь связь с потустороннем миром! Я думаю, что это прекрасное решение привлечь вас к расследованию. Теперь дело наконец-то сдвинется с мертвой точки.

Несмотря на то, что он хвалит вовсе не мои способности и вообще вещи, от которых раньше меня пробивал холодный пот, мне дико приятно слышать эти слова. Пока что он единственный человек в этом, да и любом другом мире, оценивший меня по достоинству. Без всяких дурацких намеков на то, что мужчина с этим справился бы гораздо лучше.

И все же мне нельзя показывать, насколько я польщена, и потому я нацепляю ложную скромность.

— Вы немного переоцениваете мои таланты…

— Нисколько! — восклицает Эдвард, не сводя с меня красивых глаз. — Уверен, что вы окажете на это дело очень сильное влияние.

Похвала проходится по сердцу, как бальзам, и мои щеки предательски вспыхивают.

— Интересно, есть ли здесь призраки прямо сейчас? — спрашивает Люмис, ловко подцепляя вилкой изысканную закуску.

— О да, — нисколько не сомневаясь, отвечаю я и тут же натыкаюсь на недовольное лицо Кэтрин.

— Зачем мы сидим тут, когда должны расследовать мое убийство? — спрашивает она, возмущенно складывая руки на груди.

— И как они… мммм…. — немного растеряно интересуется Эдвард, не зная, как правильно подобрать слова. — Как они себя ощущают?

— Они очень недовольны.

— Не смешно, — Кэтрин делает мне «говорящую» рожу.

— Недовольны? Чем же?

— Ну, знаете… их раздражает, что мы наслаждаемся жизнью в то время, как они уже не могут этого делать.

— Мы с вами?

— Именно, — холодно бубнит Кэтрин, а я едва сдерживаю смешок. — Именно вы с ним!

— Все мы, — картинно обвожу зал руками, слегка добавляя таинственности.

Черт знает что такое, но мне так нравится его живая реакция, что это заводит, заставляя играть в эту игру все с большей отдачей.

— Но не беспокойтесь, они вовсе не опасны… — начинаю я, однако замолкаю, заметив краем глаза знакомую фигуру.

Пайетт, пытающийся спрятаться за пальмой в кадке, выглядит до смешного нелепо в своих «маскировочных» попытках. Кажется, он слишком вошел в роль и заказал себе суп… И, боже, он что — нацепил накладные усы, которые вот-вот готовы отклеиться⁈

А Беккер, расположившийся за соседним столиком, делает вид, что увлечен меню, хотя держит его вверх ногами…

Ну и какого дьявола они сюда приперлись? Я же попросила их оставить меня в покое хотя бы на один вечер!

— Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Эдвард.

— Нет-нет, просто…

И тут я вижу, как официантка, засмотревшись на то, как накладные усы Бруно таки отклеиваются, падая прямо в стоящую перед ним тарелку с супом, поскальзывается. А затем пытаясь удержать равновесие, делает несколько шагов и… проливает какой-то соус прямо на совершенно не готового к этому Ториана.

Не способная сдержаться, я давлюсь смехом. Если бы я и правда верила во все сверхъестественное, непременно решила бы, что это месть высших сил за их несносное поведение.

Ну и поделом. Тем более, что кислую мину Беккера давно пора было чем-то подсластить.

— У вас очень заразительный смех, — улыбается Эдвард, внимательно глядя на меня. — Поделитесь, что же вас так развеселило?