Водяной 5 (СИ) - Паули Константин - Страница 21

Он приподнял обрез и направил его на Светлану Изольдовну.

В этот момент я уже ни о чём не думал.

Да, конечно, я заранее заблокировал ствол. Но был крошечный шанс, что Пузырь убрал мусор и оружие всё-таки выстрелит.

Был и риск, что ствол разорвёт, он взорвётся. Куда полетят осколки, одна судьба ведает. Ну и в любом случае, грохот детонации среди скопления вооружённых бойцов, чьи нервы на пределе, это очень плохо.

Недопустимо плохо. Того и гляди, из-за одного придурка начнётся пальба.

Мегалит был у меня на связи, и я потянулся, запросил у него помощи, получив поддержку в виде прилива силы и скорости.

Расстояние, которое нас разделяло — порядка пяти метров. Никто не ожидал, что я смогу двигаться так быстро. Меньше, чем через секунду я был рядом с ним. Его пальцы только-только начали движение к спусковому крючку, а обрез уже летел в сторону, выбитый моим точным движением. Дальше, два расчётливых удара последовали один за другим. Первый — в грудь, достаточно сильный, чтобы остановить, но при этом не убить. Второй — в лицо, чтобы дезориентировать врага.

Пузырь рухнул на землю, как мешок с костями.

Где-то справа я услышал голоса, два офицера СОБРа наблюдали за мной:

— Слышь, Саня, а чё, по УПК РФ имеет право понятой лупасить задержанного? Что-то не припомню, есть у него такие полномочия?

— Вась, ну его к ляху, давай остановимся на том, что мы ничего не видели, ладно?

Дав мне обезвредить Пузыря, один из этих членов СОБРа всё же отогнал меня, словно раздражённый хозяин непослушную собаку:

— Всё, охолонь, рыцарь чести. Всё, всё, ты молодец, всех спас, победил преступность, а теперь давай-ка ложись на землю, как все.

Я выдохнул, и отступив на пару шагов, ближе к «своим» — лёг. Вокруг меня уже лежали все: чужаки, оперативники, даже Светлана Изольдовна. Все, кроме Руслана.

Руслан присел на корточки, но наотрез отказывался ложиться.

— Делайте, что хотите, — сказал он, упрямо глядя на бойца СОБРа, — но у меня куртка маркая. Я её потом не отстираю.

— Ой, ладно, понятой, сиди только без движений, и чтобы руки на виду.

Я прикрыл глаза и начал медленно разгонять туман. Туман больше не нужен. Всему своё время.

Глава 10

Дагестан

Дорога в Дагестан казалось бесконечно длинной.

Мы выехали рано утром, и только к полудню оказались в окрестностях Моздока.

Где-то вне зоны видимости протекал Терек. На окраине Хасавюрта перекусили на заправке и двинулись дальше.

Если на начальном этапе пути вокруг были привычные нам, по большей части оттаявшие, но ещё необработанные краснодарские поля, с редкими лесопосадками, то постепенно нам открылись первые признаки горной местности: невысокие холмы, густо поросшие травой, где-то пожухлой, где-то уже зелёной. Чем дальше мы продвигались на восток, тем выше становились холмы, превращаясь в крутые возвышенности. Кое-где попадались террасные поля, где паслись барашки, лениво пощипывая травку, а небольшие аулы, уютно прилепились прямо к склонам гор.

Несмотря на то, что воздух Краснодарского края довольно чистый, тут он был ещё чище, а когда Василиса открывала окно, то в салон врывался запах горной свежести.

По пути мы пересекли Сулакский каньон, дно которого украшала сверкающая бирюзовая лента быстрой реки Сулак. В этой части каньон был не особенно велик. Однако, согласно сведениям, прочтённым Василисой в путеводителе, южнее он становился столь же грандиозным, как Великий каньон Америки. Да и, судя по фото, превосходил последний в живописности.

— Слушай, Василиса, хотел тебя спросить… А может, никакой мистики и нет? Вдруг пса и правда отравили, а бабульки что-то не то дали своим животным?

— Возможно и случайность, — вздохнула она. — Может быть, совпадение и пса отравили. Только Игнатьева указала в качестве человека, которого она в этом злодеянии подозревает — нашего библиотекаря Платона Аркадьевича.

— Профессора? Он, конечно, странный тип, но он же и мухи не обидит.

— Вот-вот. Он — не двоедушник. Под подозрение так вообще попал только лишь потому, что крутился около её дома, выискивал свои тайны, — сказала Василиса. — Я для проформы поговорю с ним, хотя уверена, что ничего это мне не даст. Уверена, что собаку вообще никто не травил. Просто списать всё на сверхъестественное и забыть, мы не можем. У всего и всегда есть логическое объяснение.

— А новых жителей у нас нет? — спросил я, хотя, как почтальон и так знал, что изменений у нас нет.

— Не считая жителей общежития? — вздохнула она. — Никого.

— А может быть, среди них? Там три бригады, мало ли.

— Я их, Вадим, проверяла. Когда они заехали, пользуясь статусом помощника участкового, поговорила, посмотрела… Магией просканировала. Нет среди них ни одного двоедушника.

— А жаль, это бы многое объясняло.

— А они что, общаются с нашими жертвами?

— Нет, — отрицательно покачал головой. — Кроме как с бабой Ниной, никак не связаны.

— Вот и получается, что надо искать дальше, — подвела итог Василиса.

Мы ехали по Дагестану и созерцали потрясающие воображение виды.

Колёса машины без остановки наматывали на себя километры, час сменялся часом, так мы оказались близ Махачкалы. Где и попали в пробку из легковых авто с местными номерами и грузовиков-дальнобойщиков. Потеряли в ней целый час, очень медленно продвигаясь, и выехали на трассу, которая вела на юг, вдоль моря.

Будь сейчас лето, стоило бы сделать остановку на побережье, прикоснуться к Каспию. Но сейчас был конец зимы, да и движимы мы не отдыхом, а «делом».

В какой-то момент мы проехали близ посёлка «Краснопартизанский», чьё название перекликалось с именем главной улицы Колдухина и свернули в горы.

Дорога была узкая, ехали неспешно. Местные, конечно же, нас постоянно обгоняли, причём делали это не только могучие «BMW» со всякими «Toyota», но и обычные «копейки», с другой стороны, от УАЗа никто не ждал чудес скорости, нам никто не сигналил, намекая на медлительность.

Село Машаты мы нашли уже на исходе дня, когда солнце стало клонится к горизонту и золотить вершины гор.

Оно не теснилось на склонах, как некоторые горные поселения, а раскинулось длинными улицами среди густо поросших холмов. Местность тут была неровной, небольшие подъёмы, спуски, кривые улицы, но дома стояли просторно, вольготно, на некотором расстоянии друг от друга.

Точный адрес у нас был, однако навигатор отказывался показывать расположение этого дома, наводя нас в центр села.

Мы притормозили и вышли, чтобы осмотреться.

В это время из-за поворота показалась небольшая отара овец, а за ней — опирающийся на длинную палку старик. Он был одет не в классическую кавказскую бурку, а в отменную ярко-красную тёплую куртку с нашивкой «Columbia».

Старик был морщинистый, с длинной окладистой бородой, но глаза смотрели живо, молодо и с интересом.

— Добрый вечер, уважаемый, — поприветствовал я пастуха. — Мир Вашему дому. Мы ищем человека. Ференца Кишфалуди. Не знаете ли Вы такого?

Старик остановился. Овцы, воспользовавшись паузой, тут же принялись щипать травку на обочине.

— Знаю, конечно, Ференца, — медленно ответил он и показал рукой куда-то вправо. — Его дом дальше. Там, в горах.

— Да? А не подскажете, как проехать?

— Хей, сынок, слушай сюда хорошенько. Вот по этой дороге прямо-прямо, потом увидишь старый колодец большой, возле него поворот есть. Туда не надо, там тупик, зря время своё драгоценное потеряешь. Дальше пойдёт ещё поворот, направо. Помаленьку-потихонечку едешь. Это дорога крутая, горная, опасная бывает. Она прямая, но в долине её пересекает грунтовая… Туда тоже ни-ни, не сверни, нужно вперёд-крепко. Прямо, прямо и ты будешь подниматься к деревьям, дорога идёт через небольшой лесок и после него будет дом нашего Ференца. Если поедешь прямо сейчас, успеешь засветло. А если нет, прошу ко мне гостем дорогим стать, чай попьёшь вкусный мой, да поговорим славно обо всём на свете.