Истинность отменяется, дракон! (СИ) - Скай Алекс - Страница 8

— Здесь можно поговорить.

Комната оказалась небольшой по дворцовым меркам: несколько кресел, длинный стол, высокий шкаф с книгами и окно во двор. Ни охраны, ни служителей. Я осталась у двери. Эрвин это заметил.

— Если хотите, дверь останется открытой.

— Вы всегда так внимательно следите за тем, чтобы женщина не почувствовала себя запертой?

— После сегодняшней церемонии это кажется разумной предосторожностью.

Я посмотрела на него чуть внимательнее. Он говорил серьёзно.

— Оставьте открытой.

— Хорошо.

Эрвин даже не попытался спорить. Я прошла к столу. На нём лежали чистые листы, несколько металлических печатей и небольшая стопка документов, перевязанная серой лентой. Профессиональная привычка сработала раньше здравого смысла: я сразу отметила, что один лист положен чуть криво, а край другого темнее, будто его долго держали на свету.

— Вам действительно нравятся документы, — заметил Эрвин.

Я подняла глаза.

— По каким признакам?

— Вы вошли в комнату, где находится дракон, который требует объяснений, и первым делом посмотрели на бумаги.

— Бумаги обычно предсказуемее драконов.

— Спорное утверждение.

Он снял верхний сюртук и повесил его на спинку кресла. Под ним была тёмная рубашка с высоким воротом, без украшений. Я почему-то ожидала чего-то более церемониального от главы влиятельного дома.

— Теперь отвечайте, — сказал он.

— Вы быстро перешли от вежливого приглашения к допросу.

— Тогда можете считать это беседой, в которой я очень заинтересован получить правду.

— Лучше.

Он сел напротив. Я осталась стоять.

— Сольвейг.

— Да?

— Кто вы?

Второй раз вопрос прозвучал иначе. Без зала. Без свидетелей. Без сияющей надписи о смерти за моей спиной. Только мужчина, который имел все основания подозревать, что перед ним находится кто-то совершенно другой. Я подошла к окну. Во дворе двое людей торопливо перебегали под дождём от одной галереи к другой.

Четыре дня назад я могла бы рассказать правду любому человеку и получить единственную закономерную реакцию: меня сочли бы сумасшедшей. Теперь я находилась в мире, где драконы ходили среди людей, а магический Камень умел читать судьбы. Казалось бы, всё становилось проще. Почему-то не становилось.

— Если расскажу то, что знаю, вы мне не поверите.

— Решите это после того, как расскажете.

— Очень удобная позиция.

— Ваша удобнее?

— Пока да.

Эрвин откинулся на спинку кресла.

— Хорошо. Начнём с того, чему я могу поверить. Вы утверждаете, что ничего не помните о жизни Сольвейг Эсмар?

Я повернулась.

— Не совсем.

— Объясните.

— Я знаю язык. Читаю. Понимаю большую часть разговоров. Иногда вижу место и понимаю, что оно мне знакомо, хотя не могу вспомнить конкретное событие.

— Людей?

— Почти нет.

— Почти?

— С некоторыми лицами появляется ощущение знакомства. Без имени и без воспоминания.

— Со мной?

Я задумалась.

— Нет.

Что-то мелькнуло в его взгляде.

— Совсем?

— Совсем.

— Хотя Реестр назвал нас истинными.

— Это делает ситуацию ещё интереснее.

— Не то слово, которое я бы выбрал.

— Какое выбрали бы вы?

— Опасной.

Я перестала улыбаться.

— Для кого?

— Пока не знаю.

Он поднялся и прошёл к шкафу.

— Дом Эсмар известен?

— Мне не объясняли.

Эрвин обернулся.

— Вы действительно не знаете?

— За четыре дня у меня были вопросы важнее семейной генеалогии.

— Например?

— Почему я не узнаю собственный дом. Почему могу читать записи, которых никогда раньше не видела. Почему служанка называет меня именем, которое не вызывает во мне ни единого воспоминания. Почему в зеркале лицо, которое я не считаю своим.

Последнюю фразу я сказала слишком быстро. Эрвин замер. Вот теперь назад отступить было невозможно. Он медленно закрыл дверцу шкафа.

— Повторите.

Я могла солгать. Сказать, что имела в виду потерю памяти. Придумать объяснение. Вместо этого спросила:

— Ваш дракон действительно существует отдельно от вас?

Он несколько секунд изучал моё лицо.

— Не отдельно. Это часть меня.

— Он думает независимо?

— Иногда выражает желания иначе, чем человеческая часть.

— И сейчас?

Эрвин не ответил сразу.

— Сейчас он считает вас знакомой.

— Меня?

— Ваше тело.

Я почувствовала, как внутри всё стало неприятно пустым.

— А меня?

Он нахмурился.

— Именно здесь возникает проблема.

— Какая?

Эрвин приблизился на несколько шагов.

— Когда Реестр назвал ваше имя, дракон отреагировал так, как должен реагировать на истинную. Когда появилась метка — тоже. Но с того момента, как вы заговорили со мной, что-то изменилось.

— Очень лестно.

— Я не пытаюсь вас оскорбить.

— Тогда продолжайте.

— Он воспринимает вас одновременно как знакомую и совершенно чужую.

Я замолчала. Вот это уже было хуже любых предположений. Эрвин внимательно следил за моей реакцией.

— Почему вас это не удивляет?

— Удивляет.

— Нет.

— Вы эксперт по моему лицу после двадцати минут знакомства?

— Я эксперт по людям, которые пытаются скрыть страх.

Я отвела взгляд к окну. Дождь усилился.

— Возможно, ваш дракон ошибается.

— Сегодня это стало гораздо более правдоподобным предположением, чем утром.

— Тогда на нём и остановимся.

— Не получится.

— Почему?

— Потому что он отреагировал не только на тело.

Я снова посмотрела на Эрвина.

— Вы только что сказали обратное.

— Я сказал, что тело ему знакомо. Это не всё.

Он сделал паузу, словно подбирал слова, которые самому казались нелепыми.

— Когда метка исчезла, связь должна была исчезнуть вместе с ней. По крайней мере, так следует из всего, что я знаю об истинных.

— А она не исчезла?

— Метки нет.

— Это я заметила.

— Но я всё ещё чувствую ваше присутствие.

Невольно я посмотрела на расстояние между нами.

— Мы стоим в одной комнате. Тут необязательно быть драконом.

— Не в этом смысле.

— Тогда в каком?

Эрвин подошёл к двери. Вышел в коридор. Я проводила его взглядом.

— Что вы делаете?

— Проверяю.

Он прошёл дальше. Я перестала слышать шаги. Через несколько секунд внутри меня возникло странное беспокойство. Очень слабое. Будто часть внимания сама собой повернулась к открытому дверному проёму. Я нахмурилась. Эрвин вернулся.

— Почувствовали?

— Что?

— Моё отсутствие.

— Это звучит самоуверенно.

— Вы ответили вопросом.

Я с раздражением поняла, что он прав.

— Возможно.

— Я тоже.

— Возможно?

— Вы ещё находились здесь, но дракону не нравилось увеличение расстояния.

Я опустилась в кресло. Не потому, что ослабли ноги. Просто стоять вдруг показалось бессмысленным.

— Это может быть остаточный эффект.

— Может.

— И вы опять со мной соглашаетесь.

— Предпочли бы, чтобы я придумывал ответы?

— Нет.

— Тогда придётся потерпеть.

Я невольно усмехнулась.

— С вами бывает сложно спорить.

— Вы довольно успешно справлялись в Зале.

— Там у меня была публика.

— Значит, именно она вас вдохновляет?

— Скорее раздражает.

Он сел напротив. Несколько секунд мы молчали. Потом Эрвин произнёс:

— Вы сказали, что лицо в зеркале не считаете своим.

Вот мы и вернулись. Я положила ладони на стол.

— Я помню другую жизнь.

— До потери памяти?

— Нет.

— Тогда что именно?

— Другой дом. Другой город. Другую работу. Людей, которых здесь никогда не существовало.

Он не перебивал. Это было даже хуже скептической улыбки.

— Там не было драконов, — продолжила я. — По крайней мере таких, которых можно встретить во дворце. Магические Камни не определяли пары. Никто не считал нормальным назначить незнакомца спутником жизни на основании светящегося рисунка.