Гематофаги: Кровавое месиво (ЛП) - Козеневски Стивен - Страница 8

Женщина красива. По-настоящему красива. Напоминает Келли. Но еще сильнее - мою покойную жену, мать Сеси. Я никогда не видела никого, кто был бы так на нее похож. У меня перехватывает дыхание - я всегда считала это просто фигурой речи, но вот я, не дышу, и дело не в системе жизнеобеспечения.

Она, кажется, одета в одежду другой эпохи. Я пришла к этому выводу не с легкостью, побывав в таких оживленных портах, как Илофт. Я видела моду половины галактики, и эта призрачная женщина одета совсем не так, как принято в любом мире или субкультуре, которые мне известны.

И ее рот, что меня нисколько не удивляет, открыт. Она кричит. Это источник моей муки. Она просто орет - существо, запертое в чистой агонии - не знаю, духовной или физической.

И я упускаю самую ужасную часть. Хотя я вижу голову женщины через иллюминатор, я также вижу, что она отсечена. Она держит руку поднятой, а голову - как древний фонарь. И отрубленная голова просто не перестает кричать.

Я бросаю взгляд через плечо. Я могла бы вернуться на "Боргвардт" сейчас, но мне урежут зарплату, и я потеряю весь бонус за прыжок веры. Нет, я не могу. Не с Сеси, которая на меня рассчитывает.

- Келли, - пытаюсь сказать я, хотя не слышу собственных слов, - я захожу внутрь.

Я смотрю на планшет и печатаю сообщение:

- Проблемы с голосовой связью. Захожу на борт.

Через мгновение, к моему облегчению, я вижу ответ:

- Да, я слышу этот крик у себя, но отключила. Какая-то помеха? Поработаю с этого конца, но не обещаю. Удачи с проникновением.

Ладно. По крайней мере, я не сошла с ума. Что-то физически мешает связи, но призрак ли это - голограмма или неизвестное явление - по крайней мере, это не только у меня в голове.

Из моего набора я достаю цифровую отмычку. Большинство жемчужных ныряльщиков называют их "палочками для еды", но мой старый инструктор называл их "вязальными спицами", и я тоже. Я шокирована тем, как долго она работает. Я никогда не видела, чтобы спица взламывала код любой корпорации дольше пары секунд, а я стою здесь целую минуту, глядя через иллюминатор на мою безголовую кричащую подругу и жду, пока попаду внутрь. Я достаю вторую, чтобы удвоить вычислительную мощность - никогда не прибегала к этому за пределами тренировочного симулятора - и то только в сценариях отработки критических ситуаций типа "все пошло по пизде".

Наконец, нехотя, словно признавая мое упорство, люк открывается, и я наконец вхожу внутрь "Дериликтуса" по-настоящему. Сначала я осторожна и не трогаю мою старомодную, безголовую, кричащую подругу. Ее не высосало в пустоту, значит, у нее либо нет физической формы - что поддерживает теорию голограммы, - либо она существует в другой фазе реальности, что слишком сложно для простого жемчужного ныряльщика, лучше оставить это физикам на борту.

Я пытаюсь положить руку ей на плечо, и она проходит насквозь. Сколько бы раз я ни пыталась взаимодействовать с ней, даже доходя до того, чтобы занять то же пространство, она не обращает на меня внимания и не перестает кричать.

К черту все это. К черту бонус, я не рискну потерять слух навсегда. Сеси нужна мать, которая сможет с ней говорить. Корпорация должна будет меня понять. Я скажу им, что нужно пометить эту мертвую посудину как небезопасную для входа. Они могут прислать кого-то другого, но я лучший ныряльщик на "Боргвардте", и если я не могу с этим справиться, то никто не сможет. Пусть "ЭйджнКорп" или безкожие приходят и терпят эту адскую боль. Я ухожу.

Я поворачиваюсь обратно к все еще открытому люку.

Моего корабля нет.

- Келли! - кричу я, хотя не слышу даже собственных слов. Боль в ушах такая сильная, что по лицу текут слезы. - Ты меня слышишь? Диана?

Я смотрю на планшет и дрожащей рукой печатаю сообщение. Я жду и жду ответа, но никто не отвечает.

- Келли, ты только не бросай меня здесь, блядь. Прошло уже десять минут!

Я смотрю на хронометр в планшете.

Нет.

Этого не может быть.

Я начала этот сбор в 17:30 по корабельному времени во вторник, седьмого числа. Здесь написано 13:28 пятницы, тринадцатого. Но я же, сука, точно не торчу здесь три дня.

Стоп.

Что-то не сходится. Календарь планшета показывает, что сейчас прошлый месяц.

Твою мать! Теперь даже мой планшет меня предает - либо вирус подхватил, либо какое-то глубокое космическое явление вроде этого кричащего призрака. Все на этом гребаном брошенном мертвеце - полная жопа.

Мир кружится вокруг меня. Крик не прекращается, и теперь к нему добавился удар под дых от потери связи с "Боргвардтом", который, похоже, ушел без меня.

Я не чувствовала себя так паршиво со времен корпоративной ориентации, когда я выпила пива на семь банок больше, чем могла, еще до того, как вообще знала свою меру. Остаток сознательной ночи я провела на полу, считая ворсинки в ковре и отчаянно пытаясь перебороть тошноту, пока блаженное отключение окончательно не забрало меня. Сейчас я чувствую то же самое.

- Уебки! - мне кажется, я кричу это, хотя все равно ничего не слышу. Я с размаху бью перчаткой по переборке. - Вы бросили...

Я даже не успеваю произнести "меня", как рот наполняется желчью, и меня выворачивает прямо в шлем. Через мгновение я теряю сознание.

* * *

Я прихожу в себя в темноте, и на мгновение мне кажется, что я ослепла. В носу - отвратительный запах, в ушах все еще звенит бесконечный крик. Отличный способ подохнуть. Язык касается капсулы с ядом в одной из пломб, но при мысли о Сеси я сразу же выкидываю эту мысль из головы. Тем не менее, именно для таких ситуаций жемчужные ныряльщицы и носят отравленный зуб. Потерянная, брошенная и слепая - это очень близко к безнадежному положению.

Но я не слепа. Я просто не могу открыть глаза. Пытаюсь снова, и это так тяжело, что больно. Веки слиплись, будто их кто-то залил клеем. Руки сами тянутся к лицу, но, разумеется, не могут пробиться через шлем. Обычно я не допускаю таких дурацких ошибок, но сейчас я слишком разбита. Крик не прекращается, а мой корабль бросил меня.

Судя по запаху в носу, случилось вот что: когда меня вырвало и я отключилась, часть желчи высохла и залепила веки. Я тянусь к предохранительной ручке на передней панели скоростного костюма и отключаю ее. Затем поворачиваю регулятор с желтого положения "шесть часов" вниз, до 12:01. Это переводит гравитацию с моего обычного среднего уровня почти на невесомость. Я начинаю парить внутри костюма. Веки тоже парят, и через мгновение я могу их открыть - не то чтобы без усилий, но легче, чем до отключения гравитации.

Я все еще чувствую слабость, но проверяю планшет. Как я и подозревала, гребаная штука сломалась. Время на нем движется в обратную сторону, и, кажется, именно с того момента, как я отключилась. Теперь там написано, что мы на десять лет в прошлом. Сеси даже еще не родилась.

Я хватаю правую перчатку левой рукой и просовываю правую руку в корпус костюма. Отрываю два куска ткани от нижней рубашки и затыкаю уши, но - все равно! - ужасный вой не стихает. Словно безголовая крикунья сидит у меня в черепе.

* * *

Решение принято. Я намеренно лишу себя слуха.

* * *

Когда я прихожу в себя, кричащее привидение все еще здесь, но, к моей радости, я его не слышу.

Проверяю планшет. По-прежнему ни слова от Келли или кого-либо еще. И хронометр все еще бешено крутится назад. Если верить ему - мне снова пять лет.

- Гу-гу, га-га, - говорю я со вздохом.

По крайней мере, мне так кажется. Странно - абсолютная тишина в ушах. Я касаюсь языком неба, удивляясь этому ощущению. Я знаю, что говорю - чувствую движение языка. Но кроме ощущения крови, продолжающей сочиться из ушных каналов, я не чувствую ничего.

Закрываю глаза, но сразу же открываю - потому что вижу только прекрасное лицо Сеси, как закат, застилающий горизонт. Снова открываю глаза. Проверяю снаружи открытый люк, но "Боргвардт" по-прежнему упрямо отсутствует.