Ассенизатор (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич - Страница 6

В конечном итоге, мне надоело заниматься заумной ерундой, и я принялся более осмысленно разглядывать окружающие пейзажи. А вокруг лепота. Травка зеленеет, солнышко блестит. Ласточек пока не видно, должны прилететь со дня на день, но других птиц и кроме этих вестников лета предостаточно. Так что от птичьего щебета в ушах звенит. Весна, время выводить потомство, чтобы по осени, подчиняясь заложенному Природой инстинкту, отправиться в теплые края. Вроде бы, Россия, но какая-то другая. Эх, мне бы в библиотеку. Интересно есть ли в Изборске «храм знаний», куда пускают говночистов? По идее, должен быть.

Только собрался распросить бригадира насчет библиотеки, но не успел. Когда до границы защитного купола Изборска оставалось около километра, на нас из близлежащего лесочка выскочила жуткая тварь и рванула в направлении нашей брички. Голодная, наверное.

Мне она почему-то сразу не понравилась своим внешним видом и не просто не понравилась, а до икоты и скручивания кишок в брюхе. Представьте, на вас мчится помесь медведя, крокодила и ежа размером с фуру полуприцепа, с глазами, полыхающими зелёным светом, острыми полуметровыми иглами на спине и когтями, окутанными темной дымкой. Что-то внутри меня подсказало, коготочки-то не простые, а магические запросто вскроют танковую броню. В общем, не тот зверь, которого даже в зоопарке в клетке и на безопасном расстоянии было бы приятно увидеть. А еще скорость, с которой тварь к нам приближалась очень меня пугала.

— Жопа! — истерично заорал Кабан и ударил кнутом и без того напуганную лошадку. — Выручай родимая!

Я все-таки не растерялся, прильнул к пулемету, благо успел заблаговременно ознакомиться с техникой. Лихо передернул затвор, навел ствол на тварь и надавил на гашетку.

— Та-та-та, — затарахтел «Максим».

Я, было, обрадовался, что помимо денег, вырученных от барона, нашим трофеем станет тварь пустошей. Между прочим, из Митькиных воспоминаний мне известно, что такая туша уйдет даже имперским скупщикам, безжалостно обирающим честных охотников, целковых за пятьсот. А если в ней обнаружится «жемчужина», так и того больше.

Ага, раскатал губу, да преждевременно. Как оказалось, пулемёт был бесполезен против монстра. Пули либо отскакивали от чудовища, как от толстой стальной брони, либо просто растворялись в воздухе, словно их и не было вовсе. Определенно, магия пустошей накрывала особо уязвимые участки тела зверя невидимым силовым щитом.

Ладно, там, где не справилось естество, то есть пулемет, придётся действовать колдовством. Иными словами, стоит попытаться задействовать уже не раз показавших свою полезность «шмелей».

До твари оставалось не больше пятидесяти метров, когда невидимые глазом малютки, похожие на трудолюбивых насекомых-опылителей, видимые лишь мне — их создателю и повелителю, плотным роем устремились к преследующему нашу таратайку чудищу.

Тварь, разумеется, не ожидала такого поворота событий. Она взревела, пытаясь сбить с себя летающую напасть, но «шмелей» было очень много, и они оказались слишком проворными. Однако монстр скорость не снизил, кажется, даже прибавил.

Наконец мои магические помощники рассредоточились по всей поверхности тела зверя пустошей. Особым чародейским взглядом я видел, как на шкуре «крокодила-медя-ежа», на его иглах то и дело вспыхивали искры. Это моя ассенизационная магия пыталась проломить магию пустошей, ну, или пробить толстенную шкуру монстра. Какое-то время моим магическим «насекомым» не везло. И шкура оказалась прочной, и магический щит непроницаем для их еще очень несовершенной магии.

Наконец, одному из моих «шмелей» удалось залететь прямиком в пасть твари. Ну а дальше всё случилось так быстро, что я и глазом не успел моргнуть. Особи роя начали гаснуть, передавая свою энергию более удачливому собрату. Тот же тем временем проник через кровоток внутрь черепной коробки монстра и, ярко полыхнув, превратил её содержимое в спрессованный шарик неорганического вещества размером с мяч для пинг-понга. Как результат, опасный монстр, будто наткнулся на материальное препятствие, затем лихо перекатился через голову и замер мертвой неподвижной тушей.

— Вот так-то, — негромко пробормотал я, — мои воля и магия отличная команда. — А затем обратился уже во весь голос к погонявшему лошадку Борову: — Всё Иван Спиридоныч, можешь тормозить. Кажется, нам с тобой сегодня снова подфартило. Глянь, какую тушу завалили. — Вообще-то победа над тварюгой чисто моя заслуга, но сказать это вслух было бы для меня непоправимой ошибкой. К тому же, если бы не Боров, «бесстрашно» управлявший повозкой, времени на то, чтобы применить магию у меня просто не было бы. Значит, победа над чудой-юдой заслуга коллективная.

Оглянувшись, бригадир моментально оценил ситуацию. Затем раздалось его тягуче-могучее:

Тпру-у-у! — После этого пустоши огласил такой мат-перемат, которого мой реципиент от своего босса не слышал даже в моменты его самого жуткого неконтролируемого буйства.

Лошадка сначала остановилась, затем, подчиняясь воле кучера, неохотно побрела к распластанной на земле куче плоти.

Туша твари, которую я только что упокоил, воняла так, будто в ней неделю квасили протухшие носки бомжа, с приличной порцией содержимого выгребной ямы чумного барака.

Боров, мой напарник, чьи умственные способности, когда дело касалось денег, работали оперативно и в нужном направлении, уже пылил в сторону города на своих двоих. Бросив наспех перед уходом, де нужно срочно организовать народ, пригнать телег штуки четыре, и кликнуть, как можно быстрее гильдейского оценщика, пока туша свежая. Ну, насчет свежести, я бы с ним поспорил. Впрочем, ему виднее, он тут абориген, в отличие от меня малоопытного пришлеца.

Я же остался. Не из любви к дохлятине, а чтобы охранять добычу от происков вероятных посягателей, хотя бы посредством пулемета.

Однако это не всё. Насколько мне известно, из информации от реципиента о пустошах, привычка проверять «внутренний мир» монстра вовсе не банальное любопытство, а вопрос нехилого обогащения. Тут или ты находишь что-то ценное, или зря потратил патроны и время. Туша, конечно, сама по себе стоит нехилых бабок. Но если мне повезет… Впрочем, загадывать преждевременно. То, что мне нужно, встречается всего лишь в одном из десяти монстров

Тварь была знатная: шкура как наждачная бумага зернистостью Р22. Зубищи, что клыки матерого тигра крупные острые, к тому же, в три ряда. Иглы длинные острые. А в потухших глазах извечная тоска по свежей плоти. Я присел рядом с тушей, взял в руку прихваченный из телеги нож, оставленный впопыхах бригадиром, и ненадолго впал в состояние транса. В магическом зрении мне удалось увидеть, в районе печени, под слоем жира призрачный свет. Это что-то не просто светилось, оно пульсировало тусклым, бледно-фиолетовым светом, временами затухая, потом вновь разгораясь, подобно неисправной неоновой вывеске над входом в дешевый ночной клуб.

Вот оно! Кажется, мне сегодня подфартило уже в третий раз.

— Ну, давай посмотрим, что ты там копил всю свою хоть и долгую, судя по размерам, но все-таки бестолковую жизнь хищника, — пробормотал я, вскрывая ножом брюшину, так чтобы со стороны разрез выглядел так, будто тварь при падении напоролась на торчащую из земли палку. Оценщик в первую очередь будет искать «жемчужину», и, не найдя конкремент, станет задавать нам с Боровом всякие неудобные вопросы. А мы что? Вот мы оба на виду, можете обыскать. Все равно ничего не найдете, ибо я не дурак, таскать в кармане вещь, стоимостью минимум пять сотен золотых, а то и все семьсот, а бугор, тот и вовсе не при делах.

Жуткая вонь ударила мне в лицо с новой силой, заставив поморщиться и задержать дыхание. Впрочем, я недолго копался в потрохах, стараясь не испачкать одежду и сапоги кровью монстра. Пальцы нащупали нечто твердое и абсолютно гладкое. Моя прелесть! Продать такую не получится, но мне она нужна для других целей практического характера.

Резким движением выудил находку на свет белый. На ладони лежала перепачканная в слизи жемчужина. Размером с некрупную сливу, тяжелая, холодная, как сердце кредитора, источающая свет изнутри, да так, что в неприветливой и пугающей пустоши мне вдруг стало почти уютно.