Андер. Книга третья (СИ) - Викторов Виктор - Страница 12

На самом деле всё было не совсем так. И не того калибра эта личность, чтобы гулять и шутить с малолетним бароном.

Крайвен приходил, чтобы убедиться, что я не буду совершать глупостей. И мне кажется, что он услышал, то, чего не хотел.

Якобы, вербовка, в серьёзность которой я не поверил, была лишь отвлекающим фактором. Право Отмщения — вот, что интересовало дознавателя первого ранга.

Та самая загадочная процедура, которую я инициировал в день похорон и законность которой подтвердил Уильям Крайвен, хоть и был категорически против.

Да, я его прекрасно понимал, поскольку все последствия того, что я наворочу, став на путь отмщения, лягут на него и его отдел.

На месте Крайвена, я бы сделал всё, чтобы отговорить меня не делать поспешных выводов и шагов. И у дознавателя тогда вполне могло бы всё получиться, знай он это заранее.

Но собранный мной совет в лице Миагозры, Гора и Арнье, не оставил Крайвену никакого, даже призрачного, шанса помешать мне осуществить задуманное.

Право Отмщения имело под собой лишь одно предназначение — наказание тех, кто позволил беспредел по отношению к моему Роду, если я оказался неудовлетворён работой местных органов правопорядка.

Это если вкратце.

На самом деле, там было столько нюансов, что чёрт ногу сломит. Или как говорят здесь — дарх.

Не зная всех тонкостей, можно было вполне нажить себе проблем со стороны ИСБ, действующую от лица руководства внутренней разведки. Схлопотать обвинение в крамоле при таких раскладах — проще простого.

Не дай Аарон, влезть в зону интересов людей, приближённых к престолу — мало не покажется никому. Но я и не собирался действовать нахрапом, благо опыт в таких делах у меня был. А вот осторожненько и с уважением, пользуясь своим возрастом и беспрецедентным становлением во главе Рода, шансы были, причём неплохие. Особенно, когда ко мне приковано внимание высшего света.

Объявленым Правом я хотел закрыть несколько своих вопросов.

Первый — укрепление моих позиций перед действующими и будущими членами Рода.

Все, кто принёс мне клятву верности, должны были знать, что глава Рода ценит каждую жизнь. Неважно: аристо ты или простой человек.

Если за ним Род, месть за его гибель, рано или поздно, найдёт дерзнувшего. И глава, то бишь — я, доведёт дело до конца.

При этом, каждый из моих подчинённых должен быть уверен — его родных и близких не бросят и не вышвырнут из Рода с минимальным пансионом.

Это всегда здорово поднимало мораль людей.

Я интересовался этим моментом у Гора и у Арнье.

Мало кто из аристо трепетно относится к своим людям. И я планировал быть не единственным, для кого жизнь подчинённых — не пустой звук, но одним из тех, кому такая политика по душе.

Разумеется, различные догмы о равенстве, братстве и прочем, в этом обществе не зайдут от слова «совсем». Да и не революцию я здесь организовывать собирался, идя против существующих устоев и правил, формировавшихся веками.

Даже сильно захоти, не смог бы. Меня и моих близких удавят по-тихому намного быстрее, чем я начну распечатывать революционные листовки с патриотическими призывами. Нет, с винтовками на амбразуры лезть было вообще не вариант. Всё нужно делать по-умному.

Вторая причина была сугубо меркантильной.

Я видел отличный шанс поправить материальное положение Рода. Активы того, кто всё это затеял, уверен — должны быть немалыми. Без должного финансирования провернуть всё то, что произошло, было просто нереально. А то, что касалось демонов и было насквозь незаконным, стоило, определённо, дорого. Всё мне никто забрать не позволит, естественно, но вот отщипнуть какой-то кусок — запросто.

На эту мысль меня навёл Арнье, который не так давно отдал за систему слежения весьма приличную сумму. Стоит говорить, что большая часть этой суммы формировалась на основании незаконности поставляемого продукта, помноженного на молчании исполнителей?

Но демоны, порталы и прочая дрянь — не система видеонаблюдения. Это совершенно иной уровень.

Разумеется, заигрывать с такими величинами мне одному было не по силам. Слишком я мелкая для этого фигура.

А вот отец Бертольд — вполне. Инквизиционный корпус — это уже величина.

Именно это полезное «знакомство», если можно так назвать наш хрупкий паритет, я и собирался использовать против неизвестных пока недоброжелателей. Понимаю, что с ними придётся делиться, но лучше так, чем подохнуть от жадности и самоуверенности.

Мертвым деньги не нужны, а я собирался пожить.

И, наконец, самым нижним слоем всей моей затеи являлся наш с Миагозрой план. В него мы уже не впутывали никого.

С демоницей у нас периодически возникали споры и ранее. Услышь их кто-то из церковной братии, мы б с ней прожили ровно столько времени, сколько бы потребовалось трём «звёздам» добраться к нашему поместью и помножить нас на ноль особо святыми способами.

Я был категорически против убийства магов с целью получения силы. По сути, я ничем не буду отличаться от какого-то маньяка-демонопоклонника. Миагозра же, разумеется, не видела в этом ничего предосудительного, как и полагалось настоящей жестокой и беспринципной демонице.

Но одно дело — пускать под её когти мирных магов, высасывая их жизненные силы, а совсем другое — демонов. Разница была колоссальной.

А выверт наших магических источников ещё и добавлял определённых проблем со второй ипостасью и конечным получением высвободившихся сил.

Если убивала Миагозра, все сливки получал я. И наоборот — всё то, что выплёскивалось из демонов — оказывалось у демоницы. Вот такой вот неудобный симбиоз, который меня, наоборот, устраивал, поскольку позволял держать эту кровожадную тварь в узде.

Да, даже используя Право Отмщения, мне никто не позволит «гасить» магический цвет империи, а потом потрошить их, чтобы напитать силой источник Миа. А вот с демонами — совсем другое дело. Там эманаций будет столько, что ни один инквизитор не сможет нам ничего предьявить. Учитывая, что я начинающий «клирик», простор для действий открывался колоссальный.

Хвостатой категорически не нравились перспективы настолько медленного роста, что она до последнего брызгала ядом, доказывая, что я полный болван.

Вот только выбора у неё особого не было. Или так, или она вообще останется с носом, благо он у демониц тоже наличествовал.

А попробует сорваться и убить кого-то иного, она усилит меня, что ей категорически не подходило. Плюс — риск попасться на использовании демонической магии, что грозило гарантированной смертью.

Кофе уже давно остыл, а я продолжал размышлять, не упустил ли я чего, и сам не заметил, как уснул в кресле.

Проснулся от звука, очень напомнившее насмешливое хмыкание. Но, поскольку, ничего не предвещало беды и никаких подозрительных звуков открывающихся демонических порталов не последовало, то и дёргаться я не стал.

— Доброе утро, госпожа он Фарен, — вяло поприветствовал я женщину.

Окончательно открыв глаза, я сполз с нагретого кресла. За окнами было светло, значит — уже утро. Несмотря на весьма неудобное место для сна и позу, в которой меня вырубило, разбитым я себя не чувствовал.

— Георг сообщил, что ты здесь, — вежливо произнесла Малика.

Этим уточнением она объяснила своё появление в чужом кабинете. Но, признаться, я даже не подумал, что он Фарен будет что-то здесь вынюхивать. Не тот склад характера.

«Милый мой, — ехидно вклинилась Миагозра в мои мысли. — Не тот склад характера, ты можешь сказать про своего тупого Георга. А сейчас перед тобой — клирик. Причём, женщина-клирик. И даже мне порой неизвестно, какая из этих ипостасей хитрее, мстительнее и изворотливее».

— Пу-пу-пу, — задумчиво произнёс я, отметив, что сейчас возражать демонице мне не захотелось. — Хорошо. Вы что-то хотели, госпожа он Фарен? Не просто же пришли, чтобы пожелать мне доброго утра?

«В кабинет», — насмешливо фыркнула Миагозра.

— Разумеется, господин барон, — изогнула бровь Малика. — Но, думаю, я отложу свой разговор до тех пор, пока ты не приведешь себя в порядок.