Nineteen Eighty-Four / Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый. А1+А2 - Оруэлл Джордж - Страница 2

Спасение! Во время Two Minute Hate Уинстон тоже впадал в общее безумие, иначе нельзя. Скрывать feelings, следить за face, поступать как все – это уже instinct. Но был moment, когда eyes могли его выдать. И как раз тогда он crossed взглядами с О'Брайеном. Уинстон понял – О'Брайен думает о the same. Their мысли передались друг другу. А потом этот проблеск погас, и face О'Брайена стало прежним. Вот и все: Уинстон wasn't уверен, было ли это. Such случаи укрепляли веру в то, что, кроме него, есть еще враги у Party.

Уинстон встрепенулся, when saw, что он машинально wrote, причем big и несколько раз:

ДОЛОЙ BIG BROTHER!

Его охватила panic, хотелось вырвать исписанные pages и stop. Но он не стал, это же бесполезно. Police Мысли все равно get его. Он уже совершил самое серьезное crime – преступно мыслил.

Арестовывали всегда at night. Внезапное пробуждение, грубость, свет в eyes. Не было суда, люди просто исчезали. Уничтожалось любое упоминание о you, жизнь забывалась. Ты испарялся. На moment Уинстонa охватила истерика. Он начал write быстро и неаккуратно:

they расстреляют me и пусть выстрелят в затылок и пусть долой big brother they всегда стреляют в затылок…

Он стыдливо отстранился от table и вздрогнул: в door постучали…

Victory – победа

Tobacco – табак

Childhood – детство

Dairy – дневник

Sure – уверенный

Laughed (inf. laugh) – смеяться

Happened (inf. happen) – случаться

Sounded (inf. sound) – звучать

Feelings – чувства

Подойдя к door, Уинстон увидел, что оставил dairy на столе opened. Опрометчиво! Он открыл door. Облегчение: на пороге стояла подавленная растрепанная woman.

– Товарищ, – начала she, – мне показалось, что вы at home. Не могли бы вы посмотреть sink на кухне? It засорилась и…

Это была соседка Mrs. Parsons. (Cледовало бы use «товарищ», но some women все равно называли «миссис»). Ей было около thirty, но она looked older. Уинстон пошел за ней. Что-то fix приходилось чуть ли не daily. Дом Victory был old, все в нем разваливалось.

– Конечно, if Том был дома, – неуверенно said миссис Парсонс.

Их квартира была bigger его, но very запущенная. На wall висели алые вымпелы Молодежного Союза и разведчиков и huge плакат с Big Brother. Пахло, как и во всем доме, вареной cabbage, но резкая вонь пота хозяина перебивала this smell. В next комнате кто-то подыгрывал военной music из телеэкрана.

Раковина засорилась и was полна dirty водой. Он нехотя прочистил it под беспомощным взглядом миссис Парсонс, who посетовала на отсутствие мужа again.

Парсонс worked с Уинстоном в Министерстве Правды. Fat and глуповатый, преданный трудяга-партиец. В Министерстве он занимал незначительный post. Зато he was видной фигурой в Спорткомитете. Резкий запах пота – признак бурной activity, был с ним everywhere.

Уинстон закончил и вдруг на него налетели дети:

– Hands up! – Мальчонка выскочил и наставил на Уинстона игрушечный gun. Его младшая sister целилась в него деревяшкой. На обоих была форма Разведчиков. Уинстон поднял hands. Ему стало не по себе. The boy как будто не played.

– Предатель! – орал the boy.

Дети скакали round him и вопили. All this немного пугало.

– Они порой so noisy, – said Mrs. Parsons, – Расстроены, что не посмотрят на казнь. I can't пойти с ними, а Том не успеет с work.

Он вспомнил, что tonight в Парке будут вешать евразийских пленных. Казни устраивались раз в month и были популярным зрелищем.

Попрощавшись с миссис Парсонс, Уинстон, не успев went к себе got удар в затылок. Он обернулся и saw, как миссис Парсонс затаскивает в flat своего son, а тот прячет в карман рогатку.

Вернувшись к себе, он прошмыгнул мимо телеэкрана и, потирая neck, уселся за table.

Он подумал, что Mrs. Parsons' life – ад: скоро дети станут spy за ней. Их сознательно превращают в дикарей через hero game. Люди боятся own детей – каждую week газеты сообщали о доносах на parents.

Он нерешительно взял pen, не зная, о чем write. И вдруг think об О'Брайене.

Несколько years назад ему приснился сон, что he идет через dark комнату. И кто-то said: «Мы meet там, где будет светло». Интересно, что во сне, эти words не произвели на него впечатления, but позже он понял: это was O'Brien. Даже after того, как они today переглянулись, Уинстон не мог decide: О'Брайен friend или enemy? Хотя больше важно то, что между ними возникло понимание.

Телеэкран вдруг paused. Звук фанфар наполнил комнату. Голос передал the win на фронте. Жди беды, thought Уинстон. И вот: последовала news о сокращении норм выдачи chocolate.

Уинстон came к окну. На улице still было холодно. Где-то далеко взорвалась rocket. Они падали на Лондон every week. Wind по-прежнему трепал poster АНГСОЦа. Священные principles Ангсоца. Новояз, двоемыслие, меняющееся past. Уинстону казалось, that he lost. Прошлое dead, будущее не вообразить. Он не был уверен that, что хоть кто-то на его side. Как узнать, что диктатура Party не вечна? В ответ он saw три лозунга Party на фасаде Министерства Правды:

WAR – ЭТО МИР

СВОБОДА – ЭТО РАБСТВО

НЕЗНАНИЕ – ЭТО POWER

Уинстон took из кармана монету в twenty-five центов. На ней были те же лозунги, и Big Brother с другой стороны. Глаза следили отовсюду, а voice везде сопровождал.

Sun переместилось and тысячи окон Министерства Правды потемнели и стали look like бойницы. От этого вида heart Уинстона сжалось. Он снова подумал, for whom пишет дневник. Для future или past, или для imagined мира? Его самого ждала не death, а ликвидация. Dairy превратят в пепел, а его испарят. Лишь Police Мысли прочтет дневник, before чем уничтожить. Как обращаться к future, if от вас не останется ни следа, ни word?

Телеэкран пробил fourteen. Через ten minutes выходить. В fourteen тридцать he must be на работе.

Как ни странно, но clock вдохновили его. Он back к столу и wrote:

Будущему или past, когда мысль free, люди different, не одиноки, – времени, когда есть truth и сделанное нельзя call несделанным.

Из века однообразия, одиночества, века Big Brother, двоемыслия – hello!

Я уже умер, – подумал he. Ему показалось, что only now, когда ему удалось выразить мысль, он решился и записал:

Crime не влечет за собой death: преступление мысли IS смерть.

Он put дневник в drawer. Прятать бессмысленно, но можно check, найдут ли it.

Sink – раковина

Huge – огромный

Everywhere – везде

Gun – пистолет

Spy – шпионить

Enemy – враг

Side – сторона

Drawer – выдвижной ящик

Уинстону снилась mother – высокая, молчаливая woman с fair hair. Отца он помнил хуже. Очевидно, они оба пропали во времена чисток fifties.

Он не remember his сон, но knew: те жизни принесены в жертву его life. Уинстона осенило, что death его матери была tragic в том смысле, какой now не понять. Тогда существовало личное, love, дружба, а члены family стояли друг за друга. А сегодня есть страх, hate, pain и нет чувств.

Затем ему приснился old green луг и ручей. Он called это место Golden Страна. Через луг шла темноволосая girl. Одним движением она сбросила одежду и небрежно throw it. У нее было нежное body, но не оно привлекло Уинстона. Его восхитил her жест, it будто уничтожал всю систему с Big Brother, Партией и Police Мысли.

Из телеэкрана донесся оглушительный свист. Seven fifteen – подъем. Уинстон оторвал себя от bed. Скоро начнется зарядка. И тут его одолел сильный приступ cough,