Любовь и ненависть - Великий Владимир Владимирович "Welikij" - Страница 2

В Степановке это давно стало обычным.

Когда-то деревня жила полной жизнью. Весной над полями гремели тракторы, на ферме мычали коровы, в школьном дворе звенели детские голоса. По вечерам молодежь собиралась у клуба, играла гармонь, устраивались танцы, шумели свадьбы. Почти в каждом дворе появились мотоциклы, а из открытых окон домов звучала музыка.

Казалось, так будет всегда.

Но годы оказались сильнее человеческих надежд.

Молодежь уехала в города. Закрылась школа. Опустела ферма. Заросли поля. Один за другим заколачивались дома. Теперь лишь ветер свободно гулял по пустым улицам, да из десятка оставшихся изб по вечерам поднимался жидкий дым.

Особым местом для жителей был старый яблоневый сад.

Его посадили в честь двадцатилетия Победы. Каждую весну сюда приходила вся деревня — от малышей до седых ветеранов. Здесь вспоминали почти полсотни земляков, не вернувшихся с войны. Их имена были известны каждому ребенку.

Теперь сад тоже старел.

Многие деревья давно высохли, другие еще продолжали цвести каждую весну, словно не желали мириться с человеческим забвением.

Дождь тихо барабанил по телеге.

Михаил Носков молча правил лошадью. Говорить не хотелось.

Да и о чем?

Когда-то после окончания восьмилетки он, как и многие деревенские ребята, мечтал покорить город. Выучился на каменщика, несколько лет строил дома, надеялся получить квартиру, создать семью, начать новую жизнь.

Но город оказался равнодушным.

Квартира так и осталась обещанием, семья не сложилась, и Михаил вернулся в родную Степановку. Здесь прошла почти вся его жизнь — тихая, тяжелая и небогатая. Он честно работал, растил детей, но большого достатка так и не нажил.

О женщине, сидевшей рядом, он почти ничего не знал.

Впрочем, как и остальные жители деревни.

Ее звали Ирина Сорокоумова. Несколько лет назад она приехала к своей давней подруге Валентине Курносовой. Где и когда они познакомились — никто толком не знал. Да и сами женщины никогда об этом не рассказывали.

После смерти Валентининого отца они поселились вместе в старом покосившемся доме.

Очень быстро стали друг другу почти родными.

В магазин ходили вдвоем.

Вместе носили воду.

Вместе собирали ягоды и грибы.

Летом часами сидели на старенькой лавочке возле покосившихся ворот, встречая закаты и вспоминая прожитую жизнь. Зимой сообща разгребали снег, чтобы можно было выбраться к дороге.

На большее сил уже не не было.

Особенно тяжело приходилось зимой.

Пенсий едва хватало на продукты и лекарства. Купить машину дров было настоящей роскошью, а нанять кого-нибудь, чтобы распилить и расколоть поленья, женщины даже не мечтали.

Спасались как могли.

Топили печь старой мебелью, сломанными досками, иногда и тем, что оставалось после разрушенных построек односельчан, убежавших в город. По ночам спали вдвоем на старой панцирной кровати, согревая друг друга собственным теплом.

И все же прошлой зимой судьба неожиданно улыбнулась им.

На окраине деревни пустовал крепкий дом с большим огородом.

Весной туда приехал новый хозяин — высокий крепкий мужчина лет сорока пяти. Он оказался майором запаса Владимиром Ивановичем Черкасовым. Говорил спокойно, уверенно, без лишних слов. Рассказал, что много лет прослужил на Севере, а теперь решил обосноваться в деревне.

Сначала приехал на новеньком «Москвиче», а через неделю пригнал грузовик с досками, инструментами и строительными материалами.

Работа закипела.

Черкасов быстро привел участок в порядок и постепенно начал восстанавливать старый дом.

Старушки сразу прониклись к нему уважением.

Во время знакомства они лишь вскользь пожаловались на трудности с дровами.

Через несколько дней к их двору подъехал грузовик.

Владимир Иванович привез целую машину сухостоя.

Сам распилил бревна.

Сам расколол их.

Сам аккуратно сложил поленницу.

За работу не взял ни копейки, хотя женщины долго уговаривали принять хотя бы деньги или бутылку домашнего самогона.

Он только улыбнулся.

— Оставьте... Вам самим нужнее.

Для двух старушек этот человек стал почти родным.

Но счастье оказалось недолгим.

Летом Черкасов поехал в Омск за женой и дочерью. Хотел показать им новый дом, перевезти вещи и окончательно перебраться в Степановку.

Вернулся через несколько дней.

И замер.

От недавно отремонтированного дома почти ничего не осталось.