Кодекс Охотника. Книга XXXXXXL (СИ) - Сапфир Олег - Страница 4

Здесь, кстати, был один интересный момент, энергии в этой глубокой Тени не имели привычных цветов, все серое и безвкусное, будто кто-то решил выжечь из мира саму идею оттенков, поэтому никто из местных не поймет, что именно сейчас висит на Шнырьке.

Я ударил по Шнырьке. Хорошо так ударил. Мелкого снесло пулей. Он влетел прямо в раскрытую пасть этой беззубой твари, прошел ее насквозь, пробив изнутри, и вылетел уже с другой стороны, вращаясь, пища и, кажется, проклиная меня на всех шнарковых наречиях одновременно.

Тварь умерла. Просто схлопнулась, как лопнувший мешок с тенью, и расползлась по пространству серой жижей. Вот что самое важное, смерть засчиталась не мне, а ему. Я сразу почувствовал, как вокруг Шнырьки дрогнула его аура. Корона отозвалась, будто Тень признала, да, претендент убил первого. Сам… ну почти сам. Ведь детали никого не интересуют, если они красиво оформлены и свидетели не понимают, что произошло.

— Слушай внимательно, — передал я ему по нашей связи. — Сейчас будешь атаковать меня.

Шнырька, который только-только пришел в себя после полета через чужую пасть, завис в воздухе и посмотрел на меня так, будто я окончательно сошел с ума.

— Не смотри так, лучше делай вид, что хочешь меня убить. Я буду отбивать тебя в нужные стороны.

Такая идея ему не понравилась вообще. Я это прекрасно ощутил по связи, там было возмущение, паника, обида и очень большое желание сообщить мне, что нормальные хозяева так со своими Шнарками не поступают. Возможно, он даже был прав, но у нормальных хозяев и Шнарки не становятся теневыми королями.

— Мелкий, выбора у тебя нет. Либо так, либо тебя сожрут, причем без мороженого на прощание.

Вот это подействовало. Шнырька дрогнул, развернулся ко мне мордой, принял грозную позу и попытался издать боевой рык. Получилось что-то среднее между скрипом двери, возмущенным писком и заявлением — «Я очень страшный, но мне самому сейчас страшно».

Я увеличил свою силу и полностью показался всем здесь. Смотрите, я человек, живой и вкусный. Подавиться, правда, можно, но теневые твари благоразумием не отличаются, особенно голодные. А они всегда голодные.

Реакция тварей была мгновенной. Орда, которая до этого плыла к Шнырьке, рванула уже в мою сторону. Кажется, для этих тварей я выглядел куда более интересной добычей. Ну да, маленький Шнарк в короне, конечно, забавно, но Охотник, свалившийся прямо в глубокую Тень и нагло стоящий посреди их королевской разборки, явно казался блюдом посолиднее. Среди всей этой орды ко мне летел еще один страшный противник. Шнырька. Он честно изображал атаку, корчил такую рожу, будто готов меня пнуть. Было смешно, конечно, но что поделать, ему сейчас страшно, и он забыл всё актерское.

Первой до меня почти добралась длинная тварь с шестью руками и головой, похожей на перевернутую маску. Следом шли еще десятки. А сбоку, старательно изображая ярость, летел Шнырька.

Я дождался нужного угла и снова ударил. По Шнырьке. На этот раз вложился точнее. Барьер вокруг него вспыхнул, принял удар, распределил импульс, и мелкий превратился в теневой снаряд. Он прошил первую тварь, вторую, третью, потом еще несколько, затем пробил какого-то жирного урода с пастью на животе, отрикошетил от его внутренней структуры и пролетел еще дальше.

Тварей двадцать он пробил точно, может, даже больше. Некоторые рассыпались сразу, другие попытались восстановиться, но корона на голове Шнырьки хищно вспыхнула и утянула их остатки в его ауру, ведь здесь действовали не нормальные законы боя, а теневая логика. Он был снарядом, он проходил сквозь врагов, его корона принимала результат. Свидетели, конечно, могут возмущаться, но формально мелкий уничтожил противников собственным телом.

Я не удержался и рассмеялся.

— Поздравляю, Ваше Величество! Сегодня ты очень нехило полетаешь!

В ответ по ментальной связи пришло что-то крайне неприличное. Я даже не знал, что Шнырька такие слова знает. Хотя, если честно, сам виноват, кто-то же должен был его научить.

Орда тем временем окончательно взбесилась. Часть тварей всё еще летела ко мне, часть пыталась повернуть к Шнырьке, а часть вообще не понимала, кого именно нужно жрать первым, потому что маленький король только что пробил пару десятков существ и выглядел уже не таким безобидным.

Вот только я видел главное. Его аура росла, медленно, рывками, болезненно, но росла. Корона становилась плотнее, темные линии на его доспехе начинали светиться серой глубиной, а вокруг самого Шнырьки появлялось то самое ощущение права. Пока слабое, пока смешное, пока его можно было перебить хорошим пинком, но оно было, а значит, план работал.

Да, это был отвратительный, наглый, безумный план, в котором я использовал своего маленького Шнарка как теневой бронебойный снаряд, но, мать его, эффективный.

— Держись, Мелкий, — сказал я, снова ловя его траекторию. — Нам еще очень много кого нужно победить.

Шнырька ответил жалобным шипением, а я ударил его в третий раз, но точно не в последний, далеко не в последний.

Мне еще нужно придумать, как выбраться отсюда без помощи кольца Морганы. Думаю, что лучше оставить его на другой случай, все-таки предмет довольно интересный…

Где-то в Равномерной Вселенной

В это самое время, на другом конце Мироздания, на краю Равномерной Вселенной, у недостроенного кольца из металла и тьмы шло совещание, и настроение участников на этом совещании было, мягко говоря, хреновое.

Механический Пастырь закончил свою диагностику и выдал результат, как всегда с бесстрастностью и точностью механизма.

— Ключевой компонент отсутствует, — сообщил он. — Заготовки для сердечника из Первородной материи изъяты со складской платформы. Критическая нехватка материала. Замена невозможна. Продолжение работ невозможно.

В воздухе повисла пауза, в которой остальные, скорее всего, мысленно матерились, ну, это если Верховные Сущности умеют материться.

— Изъята, — повторила Пустота голосом, в котором не было ничего, кроме голода. — Кем?

— Данные неполны, — Пастырь развел сегментированными манипуляторами. — В момент инцидента зафиксировано проникновение. Малая теневая сигнатура. Крайне малая. Оценочная угроза незначительная.

— Незначительная угроза унесла наш сердечник, — заметила Хроника, и в ее ровном и обманчиво спокойном голосе прорезалось нечто, отдаленно напоминающее раздражение. — Прекрасная работа, Пастырь, просто образцовая!

— Охрана периметра не входила в мою зону ответственности, — парировал тот с механической невозмутимостью. — Согласно распределению обязанностей, утвержденному вами, госпожа Хроника, охрану обеспечивали слуги Пустоты.

— Мои слуги обеспечивали энергетический контур, — ледяным тоном возразила Пустота, — а не ловлю мелких воришек.

— Значит, кто-то недоглядел, — подытожила Хроника, — и этот кто-то не я.

Совещание стремительно катилось туда, куда катятся все совещания, на которых собрались существа, привыкшие быть главными и не привыкшие отвечать за провалы, то есть тупо в конфликт. Три древние сущности, еще недавно строившие грандиозные планы захвата целой Вселенной, теперь с упоением выясняли, кто виноват в пропаже ящика… кубиков, блин! Со стороны это выглядело бы уморительно, если бы речь не шла о судьбе Многомерной.

— Довольно! — наконец произнесла Хроника, и в ее голосе снова зазвучал металл власти. — Виновных найдем позже, сейчас важно другое. Первородная материя это единственный материал, способный выдержать нагрузку при открытии Врат такого масштаба. Без сердечника это металлическое кольцо просто дорогая декорация, а новой Первородной материи у нас нет. Она… закончилась.

Это слово, вообще, прозвучало странно. Как может закончиться материал, который существует только в легендах? Но у Хроники он откуда-то был, а теперь его нет.

Откуда Хроника взяла ее, это дело второе. Тем более, скорее всего, Хроника на этот вопрос не ответит. Ведь у всех есть свои секреты. Но факт оставался фактом, ценнейший материал, даже не в рамках одной Вселенной, а в рамках Множественных Вселенных, пропал. Потому что какой-то мелкий теневой воришка вытащил его неизвестно куда, причем, поиски не дали ровным счетом ничего. Стройка замерла, а мертвое кольцо недоделанных врат висело в межзвездном пространстве, одним своим видом напоминая, сколько времени, энергии и ресурсов на него было потрачено впустую.