Выходи за меня... на дежурство! (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 24

— Но пациентов…

— Пока рано в склепы укладывать. Значит, немного подождут, — отрезал Ячер. — А вот если я начну падать с ног от усталости и голода, это ни для кого ничем хорошим не кончится. Уна, запомни: в любой ситуации врач должен позаботиться в первую очередь о себе. Если врач не позаботится о себе, то некому будет позаботиться о больных.

Я с таким подходом была не согласна. Запас прочности у целителя — куда больше, чем у любого другого полуночника. Правда, тратить время на спор с комцелем тоже было непродуктивно. Если промолчать, то он поест и вернётся в операционную быстрее, чем если сначала будет полчаса язвить и убеждать меня, что я неправа, а потом всё равно потратит на еду ровно столько времени, сколько планировал изначально.

Иногда споры просто не стоят того, чтобы тратить на них слова.

Ячер, разумеется, считал мою реакцию и весело предложил:

— Ну хочешь, я уступлю тебе право сообщить супруге Приета, что он выжил?

— Не думаю, что это доставит мне столько же удовольствия, сколько тебе, — отозвалась я, обрабатывая руки и проверяя их под лампой.

Мало ли, вдруг случайно подцепила ядовитых волосков?

— У неё будет такое лицо… вот ради этого мы и работаем, Уна. Чтобы мужья возвращались домой живыми, — высокопарно проговорил Ячер, а затем снова заржал с самым довольным видом.

Я лишь кивнула.

Ячер ушёл, и вскоре в операционной появился Эней.

— В столовой вам оставили ваши рассветники и ещё несколько порций еды на всякий случай. Комцель сказал сменить вас, нобларина Боллар.

Я вежливо кивнула беловолосому коллеге с невероятно светлыми ресницами, отчего-то придающими его глазам усталый и больной вид.

— Благодарю вас. День предстоит длинный.

— Это точно. Остальные четыре пациента в тяжелом состоянии. Один — в тяжелейшем, — он посмотрел мне в глаза и спросил: — Что вы такое делаете? Это какой-то секрет Болларов? Именно из-за него Ячер так отчаянно пытался уговорить вас стажироваться здесь? Или это просто магия жизни?

— Всего понемногу, — уклончиво ответила я. — Если бы не эксперименты и знания самого комцеля, ничего всё равно не получилось бы.

Эней кивнул.

— Если вам когда-нибудь нужна будет поддержка или компания, дайте знать, — проговорил он, затем смущённо кашлянул и залился краской.

Я подбадривающе улыбнулась:

— Благодарю за предложение, возможно, однажды я им воспользуюсь.

На выходе из операционной меня перехватил сам Ячер, держащий в руках два огромных пирожка. Один уже надкусанный, второй — целый, в салфетке. Сунул целый мне в руки и сурово приказал:

— Ешь.

А когда я взяла пирожок, потащил в кабинет и усадил в своё кресло, пинком пододвинул мне под ноги ящик, а затем щедро плеснул сока багряники в кружку.

— И пей.

Сам уселся прямо на стол и принялся вращать стопами и болтать ногами, с невероятной скоростью уничтожая сначала гигантский пирожок, а затем — целую тарелку холодного омлета с плавленным сыром. Кусок предложил мне, но я отказалась. Вытянула ноги, положила их на ящик и только потом поняла, что они действительно устали.

Прикрыла глаза и на пять минут расслабилась, даже жевать перестала.

— Эй, засыпать пока рано. Ты права в том, что извлекать бляшки могут и другие целители. Нужно оптимизировать процесс. Ещё подозреваю, что завтра нам придётся всё начать по второму кругу. Часть яда, которая сейчас осталась в жировой ткани и коже, снова попадёт в кровоток.

— Нам хватит суспензии?

— Я уже распорядился, чтобы подготовили больше. Маррон над этим работает.

Доев, Ячер спрыгнул на пол и бодро спросил:

— Готова?

— Да.

— Я также отправил Плёза за твоим братом. Надеюсь, он присоединится к нам в самое ближайшее время. Нам нужно как можно быстрее решить вопрос о юридическом статусе заклинания. Хотелось бы подключить к работе хотя бы Энея, его уровня вполне хватит. В целом, он не болтлив и держит слово, можно потребовать клятву о неразглашении.

— Думаю, Брен приедет и подключится к делу сам. Он ни за что не упустит шанса научиться чему-то новому, да и целитель он очень талантливый, поверь.

— Хорошо. Дождёмся Бреура. А теперь идём. Нам ещё очередной подвиг совершать, который опять никто не оценит и за который опять никто не вознаградит.

Я поднялась на ноги. Приезда брата я ждала по двум причинам: хотела посоветоваться насчёт предложения Ячера, принимать которое считала неправильным, но в то же время… в то же время очень хотела ему помочь и чувствовала себя обязанной за всё хорошее, что он сделал для меня и нашей семьи.

— Подожди, а Плёз уже уехал? — спросила я, когда мы оказались в коридоре.

— Понятия не имею.

К счастью, мне повезло. Я успела перехватить капрала в гардеробной, где целители хранили верхнюю одежду.

— Пожалуйста, передайте моему брату, чтобы приехал в компании Эвелины. Это очень важно, — попросила я.

Плёз кивнул, с недовольством посмотрев на улицу, где мела метель. Беспощадный Солар скрылся среди снежных туч, но, как любой полуночник, выходить на улицу капрал всё же не хотел — просто не любил ощущать себя уязвимым перед лицом обжигающего Доварского солнца.

Когда он скрылся в снежной круговерти, я направилась в операционную.

Солнце уже стояло высоко, а помощи ждали ещё четыре пациента.

Да уж, поспать сегодня действительно не получится.

* * *

Второе декабриля. Вечер

Ноги гудели от усталости и очень хотелось прилечь. Хоть бы даже на полчасика, хоть бы даже на операционный стол. Он такой… восхитительно горизонтальный.

Ячер, на которого легла большая часть нагрузки, тоже устал. Шутки стали злее, глаза покраснели, а веки припухли, и казалось, будто он расстроен, хотя на самом деле это было не так. Ячер не из тех, кто расстраивается, он из тех, кто бесится и брызжет злым сарказмом, но при этом ни на секунду не останавливается и идёт до конца.

Как ни странно, на заботу обо мне сил ему тоже хватало — он следил за тем, чтобы я была накормлена, чтобы мне хватало накопителей, чтобы я хотя бы немного отдыхала между пациентами, чтобы родственники не донимали своими вопросами, а больные не могли причинить вреда, и это было приятно. Рядом с ним я ощущала себя так, как обычно бывало лишь рядом с Бреном: оберегаемой от сложностей настолько, насколько это возможно. Ячер даже озаботился тем, чтобы мне привезли пирожные, хотя я и не думала ни о чём просить.

Теперь он сидел на полу операционной, вытянув длинные ноги и собираясь с силами, чтобы сделать последний рывок. Я очень хотела сесть рядом и вела внутренние торги: с одной стороны, такое поведение совершенно недопустимо для нобларины, а с другой — в операционной я в первую очередь целитель, а уже потом — всё остальное.

Но воспитание не позволяло растянуться на полу, поэтому я присела на высокий табурет, с которого боялась свалиться, если слишком расслаблюсь. И вообще, разве ассистентка не должна во всём помогать руководителю? Вдруг ему там на полу тоже помощь нужна?

— Этот последний, — словно уговаривая нас обоих, сказал комцель. — После него я планирую уйти в спячку на неделю. И где шляется твой брат?

Брен так и не приехал, и я бы начала волноваться, если бы Плёз вернулся. Но тот просто пропал.

— Может, с капралом Плёзом что-то случилось? — неуверенно предположила я.

— С ним определённо что-то случилось. Например, обострение хронической умственной отсталости…

— Может, он к какой-то девушке заехал?

— Думаешь, есть настолько неразборчивые девушки? — усомнился Ячер. — Честное слово, отношаться с Плёзом — это практически скотоложество.

— Фу, как грубо, — укорила я. — И чем он так перед тобой провинился?

— Я тебе обязательно расскажу. Если согласишься притвориться моей возлюбленной, — лукаво улыбнулся Ячер, демонстрируя ямочки на небритых щеках.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отозвалась я. — И было бы очень некрасиво по отношению к Реолю. Благородные нобларины так не поступают… Но если Брен привезёт Эву, то я вас представлю. Уверяю, что вот она-то идеально подойдёт на роль фиктивной невесты.